Вторжение германской армии на Украину и в РСФСР не могло не отвлечь внимания и сил советского правительства от очагов внутренней контрреволюции на Дону и Кубани. Политическая борьба между местным казачеством и иногородним населением на Кубани повлекла за собой организацию вооруженных сил обеих сторон. Возникшее еще при Керенском кубанское правительство приступило к формированию местной Добровольческой армии. В то же время на Кубани стали организовываться ячейки вооруженных сил революции, частично из «иногороднего» населения, из частей старой Кавказской армии, отходившей с Кавказского фронта и из моряков Черноморского флота. Эти отряды разоружили в своих районах казаков, враждебных советской власти. Часть казачества уходила в горы, образуя белогвардейские партизанские отряды. В такой обстановке происходила организация советских войск Северного Кавказа и, в частности Кубани, которые постепенно из революционных отрядов, не имевших никакой организации, стали принимать вид войсковых частей, управляемых командным составом, большей частью выходцами из беднейшего населения области. Наконец, третьей силой на Кубани явилась Добровольческая армия Корнилова. Последняя после занятия Донской области советскими войсками решила двинуться на Кубань, чтобы там соединиться с кубанскими белогвардейскими частями и устроить себе на Кубани базу для дальнейшей борьбы с советской властью.
В результате решения командования Добровольческой армии последовал ее поход, названный его участниками ледяным. Однако начало этого похода 12 марта 1918 г. почти совпало с низвержением Кубанского казачьего правительства (Рады). 13 марта 1918 г. оно с небольшим отрядом верных ему войск было изгнано из Екатеринодара. Это обстоятельство было еще неизвестно Корнилову. Силы Добровольческой армии при ее выходе из Ростова не превышали 4000 чел. При своем движении Корнилову пришлось считаться с опасностью встречи с советскими войсками в районе железной дороги Ростов – Тихорецкая – Торговая или опасаться их возможного преследования. Корнилов вступил в пределы кубанской области, где впервые узнал о судьбе Кубанского казачьего правительства. Надежда на поддержку местных кубанских казаков не оправдалась; добровольцев встречали не только безразлично, но даже враждебно. Однако Корнилову удалось после нескольких маневренных движений соединиться 30 марта с силами кубанских белогвардейцев, что увеличило состав Добровольческой армии на 3000 бойцов.
Соединение добровольцев с кубанцами совпало с переломом в настроении казачества (зажиточного и кулацкого населения). Оно становилось все более враждебным советской власти. 30 марта 1918 г. Корнилов вступил в командование всеми объединенными белогвардейскими силами на Кубани и, рассчитывая на слабость советского гарнизона в Екатеринодаре, решил его взять обходом с юга. 9 апреля 1918 г. Корнилов начал ряд атак на Екатеринодар. Во время одной из них (13 апреля) он был убит. В командование остатками его армии вступил ген. Деникин, поспешивший начать отход на Дон. По прибытии на Дон к ней присоединилась бригада генерала Дроздовского. В дальнейшем она сделалась ядром для формирования контрреволюционных войск Северного Кавказа и летом 1918 г. развернулась в настоящую армию. Летняя и осенняя кампании 1918 г. На Южном фронте и Северном Кавказе Надвигавшаяся волна германской оккупации раздула тлевшие на Дону искры белоказачьего повстанчества в большой пожар; 6 мая 1918 г. восставшие казаки заняли Новочеркасск, 8 мая они совместно с германцами вступили в Ростов. Донскаяармия начала быстро увеличиваться в численности. Донцы сумели использовать все преимущества создавшегося положения. Их левый фланг и тыл опирались на дружественных германцев. Добровольческая армия обеспечивала правый фланг. Все это создавало выгодное стратегическое положение. Численное превосходство и большая подвижность (преобладание конницы в составе армии) давали возможность широко развить наступательные операции. В результате в течение лета 1918 г. власть ген. Краснова распространилась на всю территорию Донской области.