Последние сообщения

Страницы: 1 ... 5 6 [7] 8 9 10
61
Личности / Re: Старое фото
« Последний ответ от asparagus 30.09.2019 • 17:09 »
СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения)
62
Личности / Re: Старое фото
« Последний ответ от asparagus 30.09.2019 • 17:05 »
Святая Царская семья
63
Личности / Re: Старое фото
« Последний ответ от asparagus 30.09.2019 • 17:02 »
Старое фото
64
Личности / Re: Старое фото
« Последний ответ от asparagus 30.09.2019 • 16:56 »
Священник Павел Аношкин и его супруга. Погиб 16.12.1918 г. Замучен красноармейцами.
65
Личности / Re: Старое фото
« Последний ответ от asparagus 30.09.2019 • 16:55 »
Протоиерей Владимир Дагаев (1848-1922)
66
31 августа 1918 года Ижевские повстанцы получили известие, что Штаб 2-й армии и ее части покинули Сарапул и что город охраняется лишь немногочисленной рабочей дружиной, решили выступить. Белоповстанческий отряд во главе с Куракиным подошел к городу со стороны с. Гольяны. Сопротивление восставшим оказала небольшая группа Ивана Седельникова. После непродолжительной перестрелки они были схвачены и затем расстреляны. Власть в городе перешла в руки повстанцев.

1 сентября 1918 года вышел первый номер газеты ижевских повстанцев  «Прикамье», за день до этого власть в Сарапуле взяли повстанцы. Газета издавалась на протяжении всего именуемого в истории «белого Сарапульского периода», вплоть до 5 октября, когда город заняла 2-я сводная дивизия Красной Армии. Всего за месяц с небольшим было издано 27 номеров. Газета печаталась ежедневно. Редактором газеты А. К. Курбатовым она была заявлена как литературная и политическая. Практически газета становится документальной хроникой белого движения в Сарапуле.

На страницах газеты 3 сентября командующим Сарапульской Народной Армией было сделано следующее организационное заявление: «Власть Учредительного собрания - власть всего народа. г. Сарапул считается территорией, находящейся под властью Комитета Всероссийского Учредительного собрания, временно помещающегося в Самаре. В г. Сарапуле Совет Р.К. и С. Депутатов считается, как и его исполнительный комитет только классовой рабочей организацией, но не органом верховной власти. Так как в Сарапуле имеется член Комитета Всероссийского Учредительного Собрания Василий Иванович Бузанов, прошедший от Вятской губернии, то он и должен немедленно в интересах обеспечения всех гражданских свобод и истинного народовластия организовать Комитет Всероссийского Учредительного Собрания с подчинением ему всех гражданских и военных властей».

Печатаются в газете захватывающие дух по своей патриотичности воззвания и обращения к сарапульцам: «Граждане. Родина в опасности», «За Русь святую», «Жертвуйте Народной Армии».

Ведется рассказ о жизни города, где восстановлены дореволюционные местные учреждения власти - Дума и Управа. На заседании управы 25 сентября выступил исполняющий дела городского головы Смирнов с докладом о положении в городе с продовольствием: «…нет остроты с мукой и дровами. Городская управа надеется, что их хватит до января 1919 г. Город надеется закупить 15 тыс. пудов разных круп (от автора в то время в городе проживало свыше 21 тысяч человек) с сахаром правда придется довольствоваться постольку, поскольку будет оставаться от армии. Нефть на днях будет получена и в самое непродолжительное времени электричество будет включено всем абонентам. Чаю имеется тоже небольшое количество, но по ¼ фунта на человека выдадим. Солью город обеспечен. Наиболее остро дело обстоит с мылом. Его крайне мало».

Печатались в газете постоянные «Оперативные сводки». Одна из них 5 сентября сообщает: «Сарапул. Настроение бодрое, состояние войск устойчивое.

- Агрызское направление - спокойное.

- Камбарское направление. Камбарка на митинге приняла полностью резолюцию г. Сарапула. Избран Штаб, сформирован отряд из 250 человек. Противник находится на том берегу Буя (отряд Деткина и Колчина) в числе 60 человек».

Вроде бы все замечательно, одержана победа, жизнь продолжается, но чувствуется между строчек некая обреченность и растерянность.

Так, например Приказ о мобилизации граждан от 18 до 45 лет звучит так: «Всем призванным явится в Штаб к 9 ч. с шинелью и завтраком. Эти меры вызваны исключительно необходимостью сменить тов. несущих сторожевую службу вокруг Сарапула без смены уже двое суток и ввиду недостатка добровольцев и в силу развертывающих событий».

Колонка редактора газеты старалась вселить уверенность в ряды восставших: «Больше бодрости, больше веры в себя, в свои силы за дело освобождения нашей измученной родины от произвола и насилия большевиков».

Если вначале командующим Сарапульской Народной Армией был Куракин прибывший с отрядом из Ижевска, то газета сообщает: «…2 сентября командующим назначен подполковник Девятов, начальником штаба назначен А. Горбалев. В штаб вошли двое рабочих - Замараев и Мерзляков». Это было сделано с целью поднятия престижа Народной Армии среди населения, так как все выдвиженцы были родом из Сарапула.

Новая власть Сарапула стремилась показать верность идеалам демократизма и либерализма, поместив в № 20 от 21 сентября следующее объявление: «Преследуя предателей новая власть с полной терпимостью относится к честным политическим убеждениям. Председатель исполкома Михайлов просит высказаться своих партийных противников – большевиков. Так власть относится с серьезностью к судьбам арестованных, среди которых много невинных людей».

Следует отметить, что в городе в тот момент уже были арестованы все советские и партийные работники, а также люди, сочувствующие советской власти. Они (около 800 человек) были помещены в подвалы Казенного спиртового завода, которые использовались в качестве тюрьмы.

С наступлением Красной армии заложников перевели на «Баржу смерти», в истории она значится как «белая баржа смерти».

Гражданская война – это трагедия всего народа, заключающаяся в самой постановке борющимися силами бескомпромиссного вопроса: жизнь или смерть? Отсюда и особая острота и жестокость борьбы с той и другой стороны.

Примечательный факт, что в истории Гражданской войны Прикамья была и «Красная баржа смерти». В №№ 3, 4, 5, 6, 7 газеты «Прикамье» были опубликованы рассказы очевидцев - узников Баржи. История баржи началась в г. Уфе, когда 27 июня 1918 г. Уфимским трибуналом были арестованы все местные лидеры политических партий – кадеты, эсеры, меньшевики, а также коммерсанты и кооператоры, что составило 27 уфимских граждан. К ним присоединили 67 арестованных чехословаков. Все помещены на баржу тюрьмы № 4 в качестве заложников, баржа с узниками была отправлена по р. Белой. В Николо-Березовке 10 человек были расстреляны. На барже старостой был видный общественный деятель Петр Петрович Толстой - лидер уфимских кадетов, член Первой Государственной Думы. Его дипломатические способности не раз сглаживали многие острые конфликты, но не уберегли его от расстрела.

На барже комендантом и военным комиссаров отряда охраны был Деев (бывший начальник Уфимской милиции). В его подчинении находилось 26 красноармейцев. Заключенные чехи, войдя в соглашение с Деевым, попытались разоружить сопровождающий их отряд. Вмешалась матросская фракция, в результате погибли 50 чехословаков и сам Деев.

В конце августа на баржу красноармейцами были доставлены взятые в плен в бою 18 августа 56 ижевских повстанцев. В № 3 газеты от 4 сентября об этом рассказывает «Ижевский з.»: «Утром погнали нас за Гольяны, там посадили в волостное правление -оказалось нас 56 человек, в том числе крестьяне и дети, которые будто бы нам подносили патроны. Повели на баржу. В Гольянах расстреляны красноармейцами товарищи Бабайков и Сосулин Федор. По прибытию в Сарапул получили распоряжение отправить в тюрьму. По дороге около матроской секции, матросы нас хотели расстрелять. Но охрана латыши не допустили».

В номере от 14 сентября в заметке «Скорбная страница» неизвестный автор под псевдонимом «Эльф» рассказывает о жертвах красного террора: «Иван Иванович Тетерин - представитель ЦК эсеров, прибывший из Москвы, был арестован 27 июля на Сарапульской пристани, где он ждал парохода до Перми и после одиннадцатидневного сидения в тюрьме расстрелян. 21 августа были доставлены в морг два труппа с Соборной площади, где проходил обстрел Совдепа латышами. Этот трупный список конечно, далеко не исчерпывает всех жертв большевистских насильников. Всем памятен ужасный расстрел офицера Янчевского возле здания Совета и железнодорожного хника Бренера, расстрелянного на Троицкой площади членами большевистской Ущеренко, отца Давида Яковлевича – владельца магазина готового платья и обуви и его сыновей».

Уже в № 25 газеты от 3 октября появляются тревожные нотки в заметках. Так, например, промелькнуло сообщение об окопах: «Со вчерашнего дня начались работы по рытью окопов вокруг Сарапула. Это является мерой предосторожности и отнюдь не указывает на какую либо опасность городу». Тем не менее, уже 5 октября была опубликована последняя оперативная сводка с фронта, скупые строчки, которой гласят: «3 октября под давлением превосходящих сил противника Ижевские и Сарапульские части отошли от станции Агрыз».

5 октября 1918 года со стороны станции Агрыз началось наступление красных. Город Сарапул был отбит «железной» Азинской дивизией. 7 ноября пал Ижевск. 12 ноября - Воткинск. Но сами повстанцы не были ликвидированы, а лишь вытеснены за Каму, где продолжали сражаться, а затем многие ушли за границу, где до конца своих дней с болью вспоминали свою родную землю.

Спустя столько лет хочется отдать должное тем, кто искренне желал «Что б жила мать Россия», их преданности долгу и верности несчастной Родине, готовности нести мученический крест от Сарапула до Харбина.
67
21 июля 1919 г.:

Красная армия отбила у деникинцев Константиноград (ныне – Красноград).

В Харькове началась необычайная паника, вызванная намерениями деникинской администрации прекратить хождения советского рубля. С утра выстроились значительные очереди у зданий Госбанка и городского казначейства, однако выяснилось, что те обмен денег не производят.

Деникинский комендант Харькова генерал Шевченко издал приказ № 17, которым ввел значительные штрафы (до 1 тыс. рублей) и даже 3-месячный арест за нарушение правил движения. Приказ гласил: «Замечено, что при езде на автомобилях или других самодвижащихся экипажах по г. Харькову и его окрестностям не соблюдается никаких правил. Сплошь и рядом приходится наблюдать прямь бешеную недопустимую езду, которая не только грозит порчей самой машины, жизни шофера и его пассажирам, но и небезопасня и для частной публики». Комендант ограничил скорость езды до 15 верст в час (примерно 16 км/ч), а на поворотах и перекрестках - 5-8 верст «с предупреждением гудком, кляксоном или свистком».

В Харькове создана комиссия по увековечению памяти умершего накануне председателя Совета съездов горнопромышленников Юга России Н. фон Дитмара. Возглавил комиссию активный деятель Совета инженер Н. Фенин.

Харьковская газета «Южный край» поместила некрологи в память о председателе Харьковской земской управы В. Акишева, подписанные семьей «покойного». На следующий день выяснилось, что некрологи – это подлог, а Акишев находился в командировке в Екатеринодаре.

В здании Харьковской городской управы вновь вывешены портреты городских голов Харькова, снятые ранее большевиками.

Харьковское общество приказчиков отправило приветственную телеграмму в адрес Колчака и Деникина, а также выделило 50 тыс. рублей в пользу Добровольческой армии.
источник http://kornilov.name/
68
Праведный Алексий Мечёв
22 июня - память праведного Алексия Мечёва


22 июня 1941 года. Этот воскресный день стал самым страшным в истории нашей страны. Однако православные люди, собравшиеся в немногочисленных на тот момент открытых храмах страны, нисколько не сомневались, что именно этот день и принесет захватчикам гибель. Ведь как раз на 22 июня в тот год пришлось празднование Дня всех русских святых.

ИЗ ОБРАЩЕНИЯ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ (СТРАГОРОДСКОГО) 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА

"Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, - они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу".

Православные москвичи 22 июня 1941-го особенно почувствовали заступничество человека, скончавшегося в тот же летний день 18 годами раньше - святого праведного Алексия Мечёва. Московского батюшки, которого знали и любили далеко за пределами столицы. Прозорливца и молитвенника, во многом напоминавшего праведного Иоанна Кронштадтского. В 1902 году именно этот святой посетил только что овдовевшего отца Алексия. Утешил и благословил на старческое служение.

ИЗ НАСТАВЛЕНИЯ ПРАВЕДНОГО ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

"Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты думаешь: нет на свете горя больше твоего... А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет..."

Отец Алексий остался один с четырьмя детьми. Его сын, будущий священник Сергий Мечёв, 40 лет спустя сподобится мученического венца. Сам же батюшка не стал принимать монашества, но стал настоящим старцем в миру, чьи проповеди и наставления всегда были искренни и просты, отличались глубиной веры и пониманием жизни.

ИЗ ДУХОВНЫХ СОВЕТОВ ПРАВЕДНОГО АЛЕКСИЯ МОСКОВСКОГО

"Мысли нехорошие гони чтением, труд физический тут нужен. Представляй себя на Голгофе... Говори мыслям: духовный отец, мол, мне не велел вас слушать...

Человек, истинно любящий, забывает себя совершенно, забывает, что он существует, - он думает только о том, как бы другого-то спасти. Надо стараться, чтобы не только действиями, но и даже словами не соблазнять другого..."

Как рассказал +Царьграду+ протоиерей Николай Важнов, настоятель храма Святителя Николы в Клённиках:

"Даже оптинские старцы, когда к ним приезжал народ из Москвы, говорили: "Что вы приезжаете? У вас свой старец есть - отец Алексий, он нашего духа".

На протяжении 30 лет отец Алексий практически ежедневно служил в небольшой московской церкви святителя Николы в Клённиках, где со временем его трудами сформировалась большая православная община и открылась церковно-приходская школа.

И даже в те советские годы, когда храм был закрыт, клённиковская община сохраняла единство и традиции, заложенные отцом Алексием и продолженные его сыном - отцом Сергием. Именно духовные чада батюшек стали одними из первых прихожан вновь открывшейся церкви. Их дети, внуки и ученики сохраняют мечёвское наследие сегодня.

И сегодня каждый житель и гость столицы может в любой день приехать на Маросейку - в храм святителя Николы в Клённиках. Чтобы поклониться святым мощам батюшки Алексия и попросить у него помощи и заступления.
 

https://tsargrad.tv/saint/pravednyj-aleksij-mechjov_13390
69
17 декабря 1917 г. толпа солдат собралась у здания офицерской столовой. Выпито было уже довольно, чтобы разгорячить и без того горячие головы, да и звание представителей Совета рабочих и солдатских депутатов добавляло нахальства. Само собой, молодой настырный офицер с немецкой фамилией, который и прежде немало досаждал требованиями дисциплины, явился в эту минуту совсем некстати. И ещё более некстати начал даже в этакое революционное время требовать соблюдения постылой всем дисциплины. Однако, теперь офицерская власть кончилась! Новая власть отменила офицеров! Отменила знаки отличия!

- А ну, снимай погоны! – зарычали солдаты, толкая вчерашнего командира.

Да присовокупили к тому бранных слов…

Офицер, хотя погоны надел совсем недавно, был не робкого десятка – грудь его три Георгия украшали, два из которых – солдатских. И слову «честь» его, хоть и был из штатских, а не кадровый, учить не требовалось.

- Я присягу давал, и погоны снимать не стану!

За такой ответ в тот страшный для России год легко могли растерзать, поднять на штыки. Солдаты истребительного авиаотряда были гуманнее. Сорвали погоны, растоптали их да, выругавшись смачно, ушли…

Они вернулись через считанные минуты, услышав одиночный выстрел. Вернулись и увидели лежащего в крови, раненого в голову офицера с пистолетом в руках…

Тем офицером был 23-летний поручик, лётчик-ас, трижды Георгиевский кавалер Эрнст Крисланович Леман…

Он родился 28 ноября 1894 г. в Либаве. Окончил Либавскую Николаевскую гимназию и Одесскую авиационную школу. В 1915 г. получил звание лётчика и добровольцем вступил в авиацию Русской Армии. Эрнст был назначен в 19-й корпусной авиаотряд, которым командовал самый результативный русский ас – А.А. Казаков.

Первые боевые вылеты Лемана относятся к августу 1916 г., первый успешный воздушный поединок был проведён им 4 сентября. На счету лётчика в ту пору было много удачных разведок и других сложных и ответственных заданий, принёсших ему первый Георгиевский крест за то, что «3-го августа сего г. во время бомбардирования стан. Еловки в составе эскадрильи отряда был шесть раз атакован истребителем «Фоккер», но задачу выполнил: удачным попаданием бомбы зажег склады на стан. Еловка. 4-го августа тоже в составе эскадрильи, выполнил задачу по бомбардированию мызы Беверн: попал тяжелой бомбой в дом. Кроме того, 2-го и 6-го августа произвел разведки, обнаружив у оз. Кокина 4-х орудийную батарею».

Пик военной карьеры Лемана пришёлся на роковой 1917 г. Весной он был награждён вторым Георгиевским крестом «за то, что, будучи старшим унтер-офицером, 1-го апреля сего г., вылетел на аэроплане для фотографирования участка Бжежаны-Рогатин, под сильным артиллерийским огнем противника дважды прошел над его позициями и с полным успехом закончил». Тогда же Эрнст был произведён в первое офицерское звание – прапорщика.

6 мая 1917 г. Леман вступил в схватку с четырьмя австрийцами и сбил одного из них. В июле совместно со своим командиром А.А. Казаковым он одержал вторую воздушную победу, за что был удостоен уже офицерского ордена Св. Георгия - «за то, что 14-го июля 1917 г., поднявшись на самолете истребителе с другим нашим истребителем для преследования 3 появившихся неприятельских самолетов, атаковал одного из них в районе Тлумача и после короткой лихой атаки сбил его пулеметным огнем, продолжая преследовать остальных за линию передовых окопов. Сбитый немецкий самолет опустился в нашем расположении. Два офицера германца захвачены нашими войсками. Самолет прапорщика Лемана получил несколько серьезных пулевых повреждений».

В одном из следующих совместных боёв Казаков был ранен в руку, и Эрнст уже один победоносно завершил схватку, о чём писал в своём рапорте так: «Я вступил в бой с задним, пикируя на него, и прекратил огонь только тогда, когда подошёл к нему вплотную. Из кабины аппарата пошёл серый дым, и аппарат пошёл книзу. В это время я был атакован другим, и вступил с ним в бой, потеряв из виду первого. После короткой очереди у меня заело пулемёт... пока исправлял задержку, противник с большим снижением ушёл к себе. Возможно, он упал в районе Тысменица или Нежнюв. У меня 4 пробоины, мною выпущено 160 патронов».

26 сентября Леман одержал свою последнюю победу. Вместе с прапорщиком Крисановым он атаковал немецкий двухместный самолёт. Умело избежав обстрела и неожиданно применив сложный маневр, противник сумел зайти в хвост самолета Кирсанова и в упор его расстрелять. После гибели Кирсанова в небе завязалась ожесточённая дуэль. Немецкие лётчики были опытнее и имели ещё довоенный стаж. Леман был тяжело ранен и, боясь потерять сознание, решился на лобовую атаку. Истекая кровью, он сумел расстрелять вражеский экипаж, уйти от столкновения с горящей машиной и дотянуть свой аэроплан до своего аэродрома.

Оттуда героя срочно отвезли в госпиталь, и он несколько дней пролежал без сознания, после чего оперировавший его военврач сказал, что такие раны обычно несовместимы с жизнью…

Выхаживала Лемана сестра милосердия Лидия Виленская. Между молодыми людьми вспыхнула любовь, и вскоре они поженились. Казалось, их ждала счастливая жизнь. Но в роковой день 17 декабря умирающего Эрнста привезли в госпиталь, и в этот раз чуда не случилось: он скончался на руках молодой жены, не приходя в сознание.

Е. Фёдорова
для Русской Стратегии
70

11 мая 1939 г., после похищения и полутора лет заключения с допросами, во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке был расстрелян Председатель РОВС генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер. Мы публикуем некролог из журнала "Часовой", написанный вскоре после похищения Генерала.

***
В свое время генерал Миллер принял свой пост как тяжкий крест. Он часто говорил об этом своим ближайшим друзьям и сотрудникам. Ему было очень тяжело. Он не был и не стремился быть "Вождем". Глубоко порядочный, кристально честный человек, истинный патриот, генерал в лучшем смысле этого слова, он добросовестно и честно нес свои тяжелые обязанности.

А обязанности очень тяжелые... Международная обстановка крайне осложнилась за эти годы, во Франции произошли перемены, которые, естественно, затрудняли работу РОВ Союза [имеется в виду усиление позиций социалистов в правительстве Франции и негативное отношение французских госорганов к РОВСу - прим. Ред.], внутри Союза произошел ряд скорбных событий, и без того осложнивших работу Председателя.

Но Евгений Карлович с истинно христианским смирением продолжал свое дело. Его работоспособность была изумительной, он занимался делами с 8 часов утра до позднего вечера. Не было почти ни одного собрания - военного, общественного, национально-политического - на котором бы не появлялся Евгений Карлович. Наряду с трудным обязанностями Председателя РОВС - он находил время заниматься еще дорогими ему делами объединений Николаевского кавалерийского училища. Л.-Гв. Гусарского Его Величества полка и 7-го Белорусского полка, командиром которого он в свое время был.
Исключительно благородный и благожелательный человек, генерал Миллер относился с доверием ко всем людям. Он не мог допускать фактов обмана, измены и интриги. Вся его натура была вне этого. Увы, жертвой такого идеального отношения к людям он и пал.

Пал на посту, как честный воин, как патриот, отдающий Родине и Идее все вплоть до своей жизни.

Редакция "Часового" иногда расходилась с генералом Миллером во взглядах на организацию РОВ Союза, но всегда с чувством глубочайшего негодования она относилась к бессовестным обвинениям и выступлениям некоторых господ, травивших нашего безукоризненно честного и благородного Начальника.

Свою честность, безупречную и жертвенную, он сохранил до последнего дня своей жизни. Ясно, что предатель [Скоблин] просил Евгения Карловича дать слово о сохранении "свидания" в секрете, негодяй знал, что слово генерала Миллера свято. И оказался прав. Генерал Миллер свое последнее честное слово сдержал. но какой ценой!..

Но он оказал и последнюю великую услугу Нашему Общему Делу. По воле Божией, по чудесному наитию он оставил записку "на случай"... Эта записка открыла убийцу, который без этого вероятно добил бы Обще-Воинский Союз в ближайшее же время страшнейшей провокацией.

Расчет большевиков был ясен: убрать благородного, неподкупного возглавителя и тем или иным путем посадить на его место своего агента. Тогда вся военная эмиграция оказалась бы в руках большевиков.

Генерал Миллер не дал этому свершиться. Генерал Миллер спас не только Русский Обще-Воинский Союз, но и всю эмиграцию, а может быть, в конце концов, и все русское дело.

Этого не можем не забыть.

Мы обязаны позаботиться о том. чтобы выполнить недосказанную последнюю волю нашего незабвенного Генерала и всеми средствами сохранить РОВС и наше воинское единство.

Это зависит только от нас.

Наши же чувства глубокого почитания, преданности и благодарности всегда будут обращены к памяти павшего за Россию рыцаря без страха и упрека благороднейшего и честнейшего Евгения Карловича Миллера.

В.В. Орехов.
"Часовой", № 197, 5 октября 1937 г.

источник https://pereklichka.livejournal.com/
Страницы: 1 ... 5 6 [7] 8 9 10