Автор Тема: 7 февраля 1920 года. Не забудем. Не простим.  (Прочитано 6197 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн elektronikTopic starter

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2731
  • Спасибо: 228
7 февраля 1920 года. Не забудем. Не простим.
93 года назад был расстрелян Александр Васильевич Колчак.

7 февраля 1920 года погиб от рук врагов Отечества Верховный правитель адмирал А. В. Колчак.

Даже в тогдашней, осатаневшей от крови России известие о его смерти и ее обстоятельствах произвели огромное впечатление.

Отклики современников и историков на гибель адмирала Колчака:

1. Нобелевский лауреат писатель И. А. Бунин: «Настанет время, когда золотыми письменами, на вечную славу и память, будет начертано его имя в летописи Русской Земли» (Бунин И. А. Публицистика 1918-1953 гг. — М., 2000. — С. 97-98).

2. Писатель А. И. Куприн: «Лучший сын России погиб страшной, насильственной смертью… Будет ли для нас священно то место, где навсегда смежились эти суровые и страдальческие глаза, с их взглядом смертельно раненного орла? Или — притерпевшиеся к запаху крови… равнодушные ко всему на свете, кроме собственного сна и пищеварения, трусливые, растерянные и неблагодарные – мы совсем утратили способность благоговеть перед подвигом… и расчетливо преклоняемся только перед успехом, сулящим нам еду и покой?... Когда-нибудь, очнувшись, Россия воздвигнет ему памятник, достойный его святой любви к Родине» (Куприн А. И. Голос оттуда: 1919-1934. — М., 1999. — С. 202-203).

3. Управляющий делами Совета министров Г. К. Гинс: «7 февраля 1920 года в Иркутске национальный вождь — адмирал Колчак — был расстрелян без суда и до окончания допроса. Адмирал встретил смерть мужественно, с глубоким презрением к убийцам... История бережно сохранит его имя, и потомство будет чтить его память…Будущая Россия оценит благородство адмирала Колчака и воздвигнет ему памятник благодарности… Мы должны оградить его имя от несправедливых, клеветнических обвинений… Предательство по отношению к адмиралу — великое злодеяние не только перед Россией, которая лишилась одного из лучших своих граждан, но и перед достоинством наций, флаги которых красовались в столице антибольшевистского движения — Омске… Скорбный образ адмирала Колчака, с его проницательными и печальными глазами и мученическими линиями лица, будет долго памятен… Как постоянный укор, он будет преследовать и тех, кто взял на себя неблагодарную роль предателей, и тех, чья вина привела гражданскую войну к ее тяжелому финалу. Тех же, кто любит Россию, этот образ заставит склонить голову и мучительно вспомнить о глубине бедствий, переживаемых великим государством» (Гинс Г. К. Сибирь, союзники и Колчак. — М., 2008. — С. 9, 11, 13).

4. Морской министр адмирал М. И. Смирнов: «Минует лихолетье, воскреснет Россия, и благодарный русский народ не забудет своего вождя, в безвременье жизнь свою отдавшего в борьбе за честь и счастье нашей Родины» (Смирнов М. И. Адмирал А. В. Колчак. — Париж, 1930. — С. 3). «Предательство адмирала есть великое злодеяние перед Россией. Его скорбный взгляд, отражавший в себе горе и мучение за несчастья Родины, всегда будет памятен и будет преследовать тех, которые совершили предательство над ним, над Сибирскими армиями и над национальной Россией» (Там же. — С. 60).

5. Министр снабжения, один из лидеров сибирских областников И. И. Серебренников: «Жестокость и подлость, соединенные с трусостью, эти основные свойства большевистской психологии, проявились и здесь, при расстреле адмирала Колчака. Даже и мертвый, он был грозен для них, его могила могла стать местом паломничества и постоянно взывала бы к отмщению — и они лишили его вечного упокоения в земле: тело адмирала было спущено в прорубь реки Ангары… В самую страшную, последнюю минуту своей жизни А. В. Колчак не доставил своим врагам злорадного торжества… Он умер так же, как и жил, сохранив свою гордость и честное мужество, отличавшие собою весь его славный жизненный путь. Его трагическая кончина, несмотря на все ухищрения большевиков придать ей недостойный и унизительный характер, еще более возвысила его» (Серебренников И. И. Гражданская война в России. Великий отход. Т. 1. — М., 2003. — С. 65-66). О том же — из дневника жены Серебренникова: «Итак, он все-таки погиб. Погиб в оказавшейся неравной борьбе за свободу и счастье русского народа — того народа, именем которого его убили. Честный патриот, мужественный сын своей Родины, на посту Верховного правителя призывавший все время к долгу и жертвам во имя Родины, к дружной работе, — все для Родины, ничего для себя, — он, в результате какого-то постыдного торга, предан союзниками в руки палачей. Трудно передать чувства возмущения, ужаса, скорби» (Там же, с. 66).

6. Один из лидеров кадетов, впоследствии — идеолог «сменовеховцев» профессор Н. В. Устрялов: «Конец его поистине овеян каким-то исключительным, мрачным и сложным трагизмом, перед которыми бледнеют даже драматические очертания последних минут других героев несчастной русской Вандеи — Каледина, Корнилова» (Устрялов Н. В. В борьбе за Россию. — В кн.: Устрялов Н. В. Национал-большевизм. — М., 2003. — С. 121).

7. Один из лидеров кадетов Л. А. Кроль: «Выдача адмирала союзниками представляет акт высшего позора, акт, к которому с презрением относились даже те, кому выдали адмирала» (Кроль Л. А. За три года (воспоминания, впечатления и встречи). — Владивосток, 1921. — С. 207).

8. Русский эмигрантский историк С. П. Мельгунов: «Гибель Колчака…будет всегда ощущаться как жгучее обвинение в нелепом предательстве… Подсудимый во всех отношениях оказался выше своих судей» (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала Колчака. — М., 2005. — Т. — С. 101).

9. Британский историк Питер Флеминг: «Мы знаем, что было сделано, как сделано и почему сделано. Генерал Жанен и генерал Сыровой несут полную ответственность за происшедшее. История, сделав скидки на их трудности, должна предъявить им обвинение как инициаторам гнусного злодеяния» (Флеминг П. Судьба адмирала Колчака. Пер. с англ. — М., 2006. — С. 242).

10. Американский историк Ричард Пайпс: «У Колчака было много выдающихся качеств: замечательная честность и неподкупность, испытанное мужество, бескорыстный патриотизм. Он да, пожалуй, еще Врангель были самыми достойными руководителями Белого движения» (Пайпс Р. Русская революция. — М., 2005. — Т. 3. — С. 65).

Каждый из четверки Белых Вождей производил по-своему сильное впечатление на людей. Корнилов — человек-пружина — покорял неукротимой энергией и несокрушимой волей. Деникин привлекал простотой, добросердечием и открытостью натуры настоящего русского человека. Врангель (словно сошедший с картинки лихой кавалерийский генерал) притягивал спокойным мужеством, разумом и распорядительностью. Но, по моим наблюдениям, ни один не производил на окружающих такого глубокого впечатления, как Колчак (оговорюсь сразу, что это — мое субъективное мнение).

Несколько отрывков об Александре Васильевиче Колчаке из воспоминаний соратников и современников:

1. Премьер-министр П. В. Вологодский: «Адмирал подкупает своим благородством и искренностью» (Вологодский П. В. Во власти и в изгнании. — Рязань, 2006. — С. 120).

2. Управляющий делами Совета министров Г. К. Гинс: «Как человек, адмирал подкупал своей искренностью, честностью и прямотой… Умный, образованный человек, он блистал в задушевных беседах остроумием и разнообразными знаниями и мог, нисколько не стремясь к тому, очаровать своего собеседника… Его непорочная репутация служила залогом честности движения, и под его знамя встали все противники большевизма» (Гинс Г. К. Сибирь, союзники и Колчак. — М., 2008. — С. 10, 12).

Тот же Гинс так вспоминал о нем в самые переломные, драматичные дни накануне эвакуации Омска: «Адмирал весь ушел в свои глаза. Его глаза смотрели мимо собеседников, большие, горящие, бездонные, и были устремлены в сторону фронта» (Там же. — С. 495). Да, не удалось передать этого Хабенскому!..

3. Управляющий Министерством иностранных дел И. И. Сукин: «Он не страдал ни тщеславием, ни величественностью, ни пафосом; наоборот, он обладал даром сосредоточения и уверенного обращения с сотрудниками, твердых и ясных приказаний подчиненным и полной достоинства беседы с иностранцами. Весь внешний облик, соответствовавший званию Верховного правителя, был им воспринят с инстинктивной легкостью и чуткостью» (Записки И. И. Сукина о правительстве Колчака. — В кн.: За спиной Колчака. /Под ред. А. В. Квакина. — М., 2005. — С. 349). «Его политическое мировоззрение сводилось к весьма немногим, но зато резко очерченным убеждениям, в которые он до конца свято верил… Никакие соображения или аргументы политической целесообразности не могли его заставить, например, согласиться на отделение от России тех или иных ее окраин» (там же, с. 451).

4. Военный министр генерал барон А. В. Будберг: «Едва ли есть еще на Руси другой человек, который так бескорыстно, искренне, убежденно, проникновенно и рыцарски служит идее восстановления Единой Великой и Неделимой России» (Будберг А. В. Дневник белогвардейца. — В кн.: Гуль Р. Ледяной поход. Деникин А. Поход и смерть генерала Корнилова. Будберг А. Дневник. — М., 1990.. — С. 305).

5. Морской министр адмирал М. И. Смирнов: «Прекрасный военный оратор, он краткой образной речью проникал в сердца слушателей… Его правилом, как активного военного моряка, было нападать на врага, но он всегда умел взвешивать шансы успеха… Не случись революции, Колчак водрузил бы русский флаг на Босфоре… Белый цвет есть признак чистоты намерений, честности жизни, искренности души. Ни к кому другому так не подходит название Белый Вождь, как к адмиралу Колчаку» (Смирнов М. И. Адмирал А. В. Колчак. — Париж, 1930. — С. 60).

6. Министр труда меньшевик Л. И. Шумиловский, впоследствии арестованный и расстрелянный большевиками, даже на суде имел мужество сказать: «Я считал его безукоризненно честным человеком. И ни одного факта, который бы разбил мою веру в него, за весь последующий период мне не удалось узнать» (Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920 г.: Сборник документов. — М., 2003. — С. 113).

7. Министр снабжения, один из лидеров сибирских областников И. И. Серебренников: «Адмирал мог временами говорить хорошо и сильно, действуя на слушателей убежденностью и искренностью своих слов» (Серебренников И. И. Гражданская война в России. Великий отход. Т. 1. — М., 2003. — С. 432). «Честнейший и искреннейший русский патриот в лучшем смысле этого слова и человек кристальной душевной чистоты» (Там же, с. 451). «В самую страшную, последнюю минуту своей жизни А. В. Колчак не доставил своим врагам злорадного торжества… Он умер так же, как и жил, сохранив свою гордость и честное мужество, отличавшие собою весь его славный жизненный путь» (Там же, с. 66).

8. Глава британской военной миссии генерал А. Нокс: «Он обладает двумя качествами, необычными для русского: вспыльчивостью, вселяющей благоговейный ужас в его подчиненных, и нежеланием говорить просто ради того, чтобы поболтать» (Цит. по кн.: Флеминг П. Судьба адмирала Колчака. Пер. с англ. — М., 2006. — С. 100).

9. Один из лидеров кадетов, впоследствии — идеолог «сменовеховцев» профессор Н. В. Устрялов: «Трезвый, нервный ум, чуткий, усложненный. Благородство, величайшая простота, отсутствие всякой позы» (Устрялов Н. В. В борьбе за Россию. — В кн.: Устрялов Н. В. Национал-большевизм. — М., 2003. — С. 120).

10. Один из лидеров кадетов Л. А. Кроль: «Колчак несомненно был искренним человеком… несомненный патриот, прекрасный человек и превосходный моряк» (Кроль Л. А. За три года (воспоминания, впечатления и встречи). — Владивосток, 1921. — С. 167).

11. Командующий 3-й (Западной) армией генерал К. В. Сахаров: «Личность Верховного Правителя вырисовывается исключительно светлой, рыцарски чистой и прямой; это был крупный русский патриот, человек большого ума и образования, ученый-путешественник и выдающийся моряк-флотоводец… Прямой, глубоко проникающий взгляд горящих глаз умел подчинить себе волю других, как бы гипнотизируя их силою многогранной души» (Сахаров К. В. Белая Сибирь. — Мюнхен, 1923. — С. 34).

12. Генерал Д. В. Филатьев: «Рыцарь без страха и упрека, никогда и ничего лично для себя не искавший и отдавший всего себя на служение Родине… До конца своих дней он оставался чистым идеалистом и убежденным рабом долга и служения Великой России» (Филатьев Д. В. Катастрофа Белого движения в Сибири. — Париж, 1985. — С. 13).

Светлая память тебе, незабвенный Александр Васильевич!

Владимир ХАНДОРИН,
доцент Томского Государственного Университета

« Последнее редактирование: 09.02.2013 • 16:08 от elektronik »
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronikTopic starter

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2731
  • Спасибо: 228
96 лет назад в Иркутске расстреляли адмирала Колчака.
Утром 7 февраля 1920 года на пустынной окраине Иркутска у места впадения в Ангару речки Ушаковка без суда и следствия был расстрелян Верховный правитель России адмирал Александр Васильевич Колчак. Его тело сбросили в прорубь, и оно бесследно исчезло в темных водах великой сибирской реки. Так закончилась целая эпоха в истории Белого движения. И так о ней и об адмирале писали еще совсем недавно.

«Он предъявлял к себе высокие требования и других не унижал снисходительностью к человеческим слабостям. Он не разменивался сам, и с ним нельзя было размениваться по мелочам — это ли не уважение к человеку?».

Так писала о Колчаке Анна Васильевна Тимирева — женщина, разделившая с ним страшную судьбу, но ни разу не пожалевшая об этом.

Анна Тимирева была дочерью директора Московской консерватории, выдающегося русского пианиста, педагога и дирижера Василия Ильича Сафонова, воспитавшего многих известных пианистов.

До 18 лет эта романтичная девушка жила в мире музыки и книг. Потом вышла замуж за 43-летнего адмирала Тимирева, героя Порт-Артура, родила сына.

До встречи с Колчаком жизнь её была размеренной и благополучной, да и у него была надежная семья, в которой тоже рос сын…

«Это Адмирал-Полярный, тот самый», — шепнул Анне Васильевне муж, раскланявшись с проходившим мимо моряком. Так началось их знакомство.

А на следующий день они случайно встретились у друзей и внезапно почувствовали: это — судьба.

— Я так давно искала тебя.

— Разве это было так трудно?

— На это ушла вся моя жизнь.

— Но у тебя впереди еще так много!

— У нас.

— Ты права: у нас.
С этого дня они жили ожиданием встречи. А расставшись, писали друг другу. Сохранились письма, короткие записки на обрывках бумаги:

«Когда я подходил к Гельсингфорсу и знал, что увижу Вас, он казался мне лучшим городом в мире»;

«Я всегда думаю о Вас»;

«Я больше чем люблю Вас»…

Тем временем обстановка в стране накалялась. Офицерам стало опасно появляться на городских улицах. Матросы могли сорвать погоны, а то и просто поставить к стенке. Подчиненные отказывались выполнять приказы.

После отставки с поста командующего и прощания с Черным морем Адмирал-Полярный метался по белу свету: обучал американцев и японцев минному делу, побывал в Англии, Франции, Китае, Индии, Сингапуре. Но от приглашения остаться за границей отказывался.

В это тревожное время разлука с Колчаком была особенно тяжела для Анны. Она жила только ожиданием писем, а когда они приходили, запиралась, читала и плакала…
«Вы, милая, обожаемая Анна Васильевна, так далеки от меня, что иногда представляетесь каким-то сном. В такую тревожную ночь в совершенно чужом и совершенно ненужном городе я сижу перед Вашим портретом и пишу Вам эти строки. Даже звезды, на которые я смотрю, думая о Вас, — Южный Крест, Скорпион, Центавр, Арго — все чужое. Я буду, пока существую, думать о моей звезде — о Вас, Анна Васильевна».

Когда муж Анны Васильевны был откомандирован новой властью на Дальний Восток для ликвидации имущества Тихоокеанского флота, она отправила сына к матери, в Кисловодск, и поехала вместе с мужем.

Она всей душой стремилась во Владивосток, зная, что Колчак в Харбине — там сосредоточивались войска белых. Едва прибыв во Владивосток, она отправила ему через английское посольство письмо, дождалась ответа и, пообещав мужу вернуться, помчалась в Харбин…

— Мы не виделись, по-моему, целую вечность, Анна.

— Мне кажется, больше.

— Неужели через день — два опять на целую вечность?

— Теперь каждый день — вечность, милый.

— А вы не уезжайте.

— Не шутите так, Александр Васильевич.

— А я и не шучу, Анна. Останьтесь со мной, я буду вашим рабом, буду чистить ваши ботинки…

Тимирева написала мужу, что не вернется. Она жгла мосты, не оглядываясь на прошлое. Единственно, о чем болело сердце, — о сыне Володе.

А тем временем в Сибири разгоралось пламя гражданской войны. Столицей Сибири был объявлен Омск, где находились Директория и Совет министров.

Директория, состоявшая по большей части из эсеров, не могла справиться со все возраставшей анархией, с хаосом. 18 ноября 1918 года военные совершили переворот, передав всю полноту власти адмиралу Колчаку.

Позже его назовут диктатором, но справедливо ли это? К власти он не рвался, да и характером обладал не деспотичным.

Колчак был вспыльчив, но отходчив, прямолинеен, но добр и простодушен, как большинство сильных людей. Внешне суров, но доверчив, порой даже наивен. И не отступал от принципов. Это мешало ему в политической борьбе.

Если бы Колчак объявил, что обещает крестьянам землю, как это делали большевики, его армию удалось бы спасти. Но он считал, что не вправе распоряжаться землей, что этот вопрос может решать только Учредительное собрание, избранное народом.

Если бы Колчак пообещал свободу Финляндии — такое условие выдвигал ему барон Маннергейм, он получил бы военную помощь. Но адмирал отказался, считая, что и этот вопрос может решить только Учредительное собрание.

Он был демократом, свято чтил законность, а во времена борьбы за власть и анархии такая позиция обречена на провал.

После разгрома белой армии в Сибири Колчаку предложили бежать за границу под видом солдата, но он отказался и был арестован.

Анну постигла та же участь. Они сидели в одной тюрьме и иногда виделись на прогулке. На допросах Колчак никогда не называл Анну женой, надеясь отвести опасность от любимой женщины, спасти ее. Только перед расстрелом он попросил о свидании с ней, но получил отказ.

Утром 7 февраля 1920 года Колчака вывели на расстрел. Он отверг предложение завязать глаза и сам командовал своим расстрелом. Тело Колчака бросили в прорубь.

А для Анны с этих пор началась непрерывная череда арестов, тюрем, лагерей, ссылок: Бутырка, Караганда, Забайкалье, Енисейск… В промежутках между арестами она работала библиотекарем, чертежницей, маляром, воспитательницей в детском саду.

В 1938 году узнала об аресте сына, молодого художника Владимира Тимирева. А еще через десять лет на Карагандинском лагпункте услышала страшный рассказ о гибели Владимира. Уголовники забили его насмерть в лагерной бане. Тело сбросили в общую яму за зоной.

Как жить после этого? Но был у Анны Тимиревой какой-то внутренний стержень, который не позволял ей сломаться. Эта женщина удивляла всех — от аристократов до уголовников.

Представитель французской военной миссии в Сибири еще при жизни Колчака писал о ней:

«Редко в жизни мне приходилось встречать такое сочетание красоты, обаяния и достоинства. В ней сказывается выработанная поколениями аристократическая порода, даже если, как поговаривают, она из простого казачества.

Я убежден, что аристократизм — понятие не социальное, а в первую очередь духовное. Сколько на своем пути встречал я титулованных кретинов с замашками провинциальных кабатчиков и сколько кабатчиков с душой прирожденных грандов!..

Я убежденный холостяк, но, если бы когда-нибудь меня привлекла семейная жизнь, я хотел бы встретить женщину, подобную этой.

Как мне стало известно, она близка с Адмиралом еще со времени своего замужества, но даже теперь, когда сама жизнь освободила ее от прежних обязательств и свела их вместе, связь их никому не бросается в глаза, с таким тактом и деликатностью они оберегают эту связь от посторонних взглядов.

Увидеть их вдвоем большая редкость. Она старается держаться в стороне от его дел. Чаще ее можно встретить в швейных мастерских, где шьют обмундирование для армии, или в американском госпитале, выполняющей самые непрезентабельные работы по уходу за ранеными.

Но даже в этих обстоятельствах свойственная ей изящная царственность не покидает ее…».

Эту изящную царственность Анна Васильевна сохранила до старости, несмотря на то, что 37 лет провела в заключении.

Писатель Г.В.Егоров, посетивший ее в начале 70-х годов в московской коммуналке на Плющихе, был немало удивлен, увидев перед собой элегантную, бодрую восьмидесятилетнюю женщину, весьма острую на язык.

«Полжизни она провела в советских лагерях, в том числе и среди уголовников. И тем не менее за 37 лет к ней не пристало ни одного лагерного слова — речь ее интеллигентна, во всех манерах чувствуется блестящее дворянское воспитание.

Единственно, что омрачало общее впечатление, — она курила дешевые сигареты. Курила беспрестанно, через очень длинный, примитивного изготовления мундштук. И одета была бедно. Очень бедно. Но рассуждала самобытно. И очень смело.

Казалось, просидев тридцать семь лет, можно потерять не только смелость, потерять личность. А она сохранила себя. Она была в курсе культурной жизни страны, если уж не страны, то во всяком случае столицы — это точно. Голова у нее была светлая…».

Действительно, на закате жизни, в 82 года, она была так же молода душой, как в тридцать. По-прежнему любила тех, кого потеряла, хранила в себе их любовь и писала стихи об этом.

Утром 7 февраля 1920 года на пустынной окраине Иркутска у места впадения в Ангару речки Ушаковка без суда и следствия был расстрелян Верховный правитель России адмирал Александр Васильевич Колчак. Его тело сбросили в прорубь, и оно бесследно исчезло в темных водах великой сибирской реки. Так закончилась целая эпоха в истории Белого движения. И так о ней и об адмирале писали еще совсем недавно.

Сейчас уже мало кто вспоминает, что роковую роль в судьбе адмирала сыграли чешские легионеры, некогда бывшие его ближайшими союзниками и обеспечившие несколько убедительных побед Сибирской армии в боях против большевиков. Именно чехи выдали Верховного правителя в обмен на гарантии своей безопасности. Впрочем, продажными братьями-славянами двигало не только стремление сохранить собственную шкуру. Были и более весомые аргументы…

К концу 1919 года положение Колчака сделалось незавидным. Красные наступали по всем фронтам и теснили остатки Сибирской армии все дальше на восток. Союзники практически прекратили военную помощь. Некогда лояльные к адмиралу чехи практически самоустранились от участия в боевых действиях и думали только о том, как бы поскорее выбраться из охваченной хаосом России. По большому счету, власть некогда всемогущего Верховного правителя России распространялась теперь только на его собственный штабной вагон да на эшелон с золотым запасом Российской империи, постоянно следовавший за поездом Колчака.

Новый год адмирал встретил в Нижнеудинске. Проехать дальше было невозможно. Железная дорога оказалась в руках восставших рабочих. Его поезд загнали на запасной путь. В первых числах января Колчак получил из Иркутска воззвание собственного кабинета министров с требованием незамедлительно сложить полномочия Верховного правителя и передать всю полноту власти генералу Антону Деникину. День спустя командующий группировкой войск союзников генерал Пьер-Шарль Жаннен направил Колчаку телеграмму, в которой заверил, что в случае отречения адмирала эшелон с золотом перевезут в безопасное место, а сам он будет под надежной охраной доставлен на Дальний Восток. Тем самым Жаннен взял на себя ответственность за безопасность адмирала как частного лица.

4 января 1920 года Колчак издал указ о передаче власти генералу Деникину и согласился с требованием чехов на перевод в отдельный вагон. Этот вагон был прицеплен к поезду 1-го батальона 6-го чешского полка. Над новой резиденцией адмирала подняли американский, английский, французский, японский и чехословацкий флаги. Через неделю Колчак выехал из Нижнеудинска на восток. В пути его сопровождали чехи, превратившиеся, по сути, из охраны в вооруженный конвой.

Между тем обстановка продолжала накаляться. В Иркутске в начале января произошло восстание. Власть перешла в руки так называемого Политцентра, весьма лояльного к большевикам. Чехословацкие легионеры оказались в затруднительном положении. Их эшелоны растянулись на несколько сот километров от Красноярска до Иркутска. Дальнейшее продвижение оказалось под вопросом. Политцентр, по согласованию с большевиками, выдвинул предельно жесткие требования. Чехам было предложено незамедлительно выдать Политцентру адмирала и эшелон с золотым запасом. В противном случае восставшие грозились взорвать байкальские береговые тоннели. Исполнение этой угрозы означало, что многотысячной группировке чехов будет отрезан путь на восток. Это сейчас поезд проходит путь от Иркутска до Слюдянки у южной оконечности озера Байкал за пару часов. В 20-е годы единственная дорога была проложена узкой кромкой вдоль берега Байкала через сложнейшую систему тоннелей. Миновать их было невозможно. Адмирал, сам того не ведая, превратился в выгодную разменную монету, которая могла обеспечить отступление чехов и союзников.

Сделка состоялась в штабе генерала Жаннена в присутствии главнокомандующего чехословацким корпусом генерала Яна Сыровы. Чехи, любой ценой желающие обеспечить свой проезд через опасный прибайкальский район, не раздумывая согласились с требованиями большевиков. Поставленный перед фактом Жаннен счел возможным отказаться от данных ранее гарантий и санкционировать решение о выдаче адмирала. 15 января поезд с Колчаком прибыл в Иркутск.

Известный российский историк Валерий Краснов так описывает арест адмирала: «Чехи торопились, просили, чтобы арест был проведен как можно скорее. Заместитель командующего войсками Политцентра Александр Нестеров немедленно связался с Центральным штабом рабоче-крестьянских дружин и попросил приготовить надежный конвой для Колчака и сопровождавших его лиц. Штаб ответил, что арест Колчака поручается Нестерову, а люди для этой операции будут немедленно направлены на вокзал. Когда Нестеров прибыл на вокзал, темнота уже окутала все кругом. Конвой ждал распоряжений. Около восьми часов вечера из здания вокзала вышли чешский офицер и Нестеров. Не торопясь, они направились к освещенным вагонам на ближайших путях. Первым в вагон поднялся чешский офицер. Вслед за ним вошли Нестеров и еще несколько вооруженных человек. В купе на диване сидел Колчак в окружении группы офицеров и нескольких человек в штатском. Чешский офицер на русском языке, но с сильным акцентом, объявил Колчаку, что получил приказ генерала Жаннена передать адмирала и его штаб местным властям. В купе стояла гнетущая тишина. Офицеры и штатские испуганно переглядывались, осторожно посматривая на Верховного правителя. Колчак продолжал сидеть молча. «Господин адмирал, — нарушил затянувшееся молчание чешский офицер, — приготовьте ваши вещи. Сейчас состоится ваша передача местным властям». С этими словами Колчака как будто ударило током. Он вскочил с горящими глазами и буквально закричал с отчаянием в голосе: «Как! Неужели сотрудники выдают меня? Это предательство!.. Так вот цена гарантий, данных мне Жанненом…». Чешский офицер промолчал. Адмирал стал нервно и суетливо одеваться. Выйти из вагона было предложено только двоим — самому Колчаку и председателю Совета министров Пепеляеву».

Адмирала поместили в одиночную камеру иркутской тюрьмы. События тем временем шли своим чередом. 21 января Политцентр прекратил свое существование. Власть в городе полностью перешла в руки Иркутского военно-революционного комитета. Чехи восприняли смену власти спокойно. Более того, представители чешского командования лично присутствовали на заседании, где большевики в очередной раз заверили легионеров, что они могут не беспокоиться. Все было оговорено заранее.

В час дня 6 февраля председатель Сибирского ревкома Смирнов подписал с чехами мирное соглашение о беспрепятственном проходе чешских частей к Байкалу. В этот же день в иркутской тюрьме состоялся последний допрос адмирала Колчака. Вечером было принято постановление о его расстреле: «Обысками в городе обнаружены во многих местах склады оружия, бомб, пулеметных лент и таинственное передвижение по городу этих предметов боевого снаряжения, по городу разбрасываются портреты Колчака. С другой стороны, генерал Сергей Войцеховский, отвечая на предложение сдать оружие, в одном из пунктов своего «ответа» упоминает о выдаче ему Колчака и его штаба. Все эти данные заставляют признать, что в городе существует тайная организация, ставящая своей целью освобождение одного из тягчайших преступников против трудящихся — Колчака и его сподвижников. Восстание это, безусловно, обречено на полный неуспех, тем не менее, может повлечь за собою еще ряд невинных жертв и вызвать стихийный взрыв мести со стороны возмущенных масс, не пожелавших допустить повторения такой попытки. Обязанный предупредить эти бесцельные жертвы и не допустить город до ужасов гражданской войны, Иркутский военно-революционный комитет постановил: бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Виктора Пепеляева расстрелять. Лучше казнить двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв».

В ночь на 7 февраля 1920 года адмирал вышел под обрывистый берег Ангары, спокойно выкурил папиросу, застегнул все пуговицы мундира и принял стойку «смирно». От предложения завязать глаза он отказался. Предпочел встретить смерть достойно, глядя ей в лицо. После первого залпа грянуло еще два — для верности. Существует легенда, что адмирал сам скомандовал своим палачам: «Пли!». Безжизненное тело Верховного правителя России на санях подвезли к огромной полынье напротив иркутского Знаменского монастыря и сбросили в воду…

На рассвете того же дня в точном соответствии с договоренностями чешские эшелоны стали выезжать из Иркутска на восток. Вместе с собой они увозили немалую часть золотого запаса Российской империи, которую большевики великодушно позволили им взять с собой в качестве вознаграждения за голову адмирала. По некоторым данным, золото, прихваченное чехами, оценивалось в 63 миллиона царских рублей, что в пересчете на нынешние деньги составило бы около миллиарда долларов. Такова была цена, уплаченная за голову человека, о котором Иван Бунин написал: «Настанет время, когда золотыми письменами, на вечную славу и память, будет начертано Его имя в летописи Русской земли».

Могила Колчака. До недавнего времени считалось, что тело расстрелянного адмирала было спущено в прорубь и бесследно исчезло в водах Ангары. Между тем недавно в Иркутской области обнаружились неизвестные документы, касающиеся расстрела и последующего захоронения Александра Колчака. Документы с грифом «секретно» были найдены в ходе работы над спектаклем «Звезда адмирала» по пьесе бывшего работника органов госбезопасности Сергея Остроумова. Согласно найденным документам, весной 1920 года местные жители нашли труп Колчака, который течение вынесло на берег Ангары в 20 км от места расстрела. Прибывшие представители следственных органов произвели дознание, идентифицировали тело расстрелянного адмирала и тайно похоронили его. Могила Колчака была обозначена крестиком на карте, составленной следователями. В настоящее время все найденные документы находятся на экспертизе. Сам Остроумов не сомневался в их подлинности. Статья взята http://www.taishet24.ru/?p=11427&replytocom=3328#respond
   
Светлая Память Вам Александр Васильевич ...
======================================================================================================
Интересный комментарий под этой статьей, оставил Владимир Руденко, копирую полностью  без изменений.
Владимир Руденко
07.02.2016 в 14:48:15

В 1977-м году я обучался в Иркутском авиационном техникуме, был комсоргом группы. Накануне празднования 7-го ноября мой классный руководитель Ольга Павловна Мащук объявила, что познакомит нас (меня и старосту группы Геннадия Непомнящих) с замечательным человеком. Этим человеком оказался Александр Герасимович Нестеров — человек-легенда, как мы окрестили этого человека ещё в те далёкие годы. Александр Герасимович — это тот самый Нестеров, который руководил арестом адмирала Колчака, а всего лишь сутки спустя руководил расстрелом адмирала. Никакого СИЗО, никакого следствия — ничего подобного не было — всё это чушь, вымысел. Вагон, в котором находился Колчак, под видом ремонта отцепили от поезда и закатили в депо ремонта вагонов. Арестовали троих находящихся в купе: Колчака, его женщину и чинушу Пепеляева и доставили в отдел жел.дор.ЧК в здании вокзала. (В 1977-м году в этом помещении располагалась комната матери и ребёнка). В этом помещении арестованные провели около суток. Чекисты ожидали распоряжений из центра в отношении арестантов. К ночи пришло телеграфное распоряжение за подписью т.Свердлова Я .М., в котором значилось: Колчака и Пепеляева расстрелять. После полуночи приговорённых вывели из здания вокзала и по замёрзшей Ангаре (в то время Ангара замерзала, т.к. ГЭС ещё не существовала)по тропинке привели к стенам действующего женского монастыря, где арестантов и расстреляли. Александр Герасимович Нестеров в своём рассказе неоднократно отмечал мужественное, благородное, достойное настоящего мужчины поведение Александра Васильевича Колчака ,его большой вклад в деле морских исследований, в вопросах военно-морского дела. После расстрела Колчака и Пепеляева возник вопрос: куда девать тела? Остановились на проруби, из которой монашки черпали воду. По словам А.Г.Нестерова, прорубь оказалась мала размерами и расстрельщикам пришлось винтовочными штыками расширять её. Так закончился жизненный путь Колчака Александра Васильевича, известного в своё время учёного, морского исследователя, грамотного военного инженера.
Р.S. Все арестанты, сидевшие в СИЗО, расстреливались во внутренних дворах и только после этого вывозились в лесной массив, где и захоранивались (например, в район Пивоварихи). Так что рассказы о том, что Колчак сидел в иркутской тюрьме, да ещё демонстрация камеры Колчака — это полнейший бред, сплошная фальсификация. Во всех грехах обвиняли Советскую власть. Сейчас вранья, дерьма, обмана в разы больше. Безграмотность просто […антимат…]!
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html