Автор Тема: Кадетские корпуса в России  (Прочитано 15234 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Кадетский монастырь

Роман Котов
Православный семейный журнал «Фамилия». № 6. 2011. С. 54–61
familiya.in.ua

Почему кадеты на чужбине свои традиции сохранили!?

Современная педагогика изобретает всё новые и новые способы воспитания ребёнка и формирования его личности. Дошли уже до того, что родителям ничего формировать не советуют – дескать, подрастёт ребёнок – сам выберет, а «свободное общество» (вместе с ювенальной юстицией) в этом ему поможет. История, заветы прошлого, вековые традиции семейного и государственного воспитания – всё это давно не в фаворе. Столь равнодушный и раболепный подход к воспитанию ребёнка, конечно же, делает его безликим эгоистом. Поэтому, отвергая вредное, мы решили обратиться к уникальному опыту православного воспитания мальчиков и юношей в кадетских корпусах времён Российской империи.

Первый кадетский корпус, прообраз современной системы кадетских корпусов, был создан Указом императрицы Анны Иоанновны в 1732 году в Санкт-Петербурге. Двумя десятилетиями ранее возник его предшественник – навигатская школа Петра I, положившая начало поиску лучшей системы мужского воспитания и образования в Российской империи. Спустя столетие насчитывалось уже тридцать кадетских корпусов – от Пскова и Киева до Омска и Ташкента.

За годы развития кадетские корпуса претерпели массу метаморфоз, прошли через многие реформы (в том числе через перевод на гражданские рельсы «военных гимназий» при военном министре Дмитрии Милютине) и явили всему миру пример воспитания настоящих воинов Христовых – людей высоконравственных, честных и доблестных.

«Русские кадетские корпуса поставляли русскому государству кадры молодёжи, хорошо подготовленной религиозно, морально, интеллектуально и физически, для жертвенного служения Родине. Кадетские корпуса были военными общежитиями с военной дисциплиной, в которых был военный дух. Вместе с тем, кадетские корпуса давали хорошее общее среднее семилетнее образование (соответствует программе современного среднего образования с 4-го по 10-й или 11-й классы – Р. К.), чтобы их питомцы могли потом служить государству и народу на любом поприще. Религия ообще и Православие в частности занимали исключительно важное место в этой педагогической системе. Закон Божий стоял на первом месте.

В согласии с завещанием Суворова, всё наше национально-патриотическое воспитание основывалось в конечном итоге на христианских заповедях, как их проповедует Православная Церковь, на любви к Отечеству, на уважении к родителям и старшим, на высокой нравственности и на высочайшем понятии чести. Ничего лучшего придумать нельзя, а посему и выдумывать ничего иного не надо».

Такое определение Русского кадетского корпуса составила в 1995 году специальная Комиссия эмигрантского Объединения кадет российских кадетских корпусов в Аргентине. Её возглавили граф Александр Коновницын, кадет Пажеского корпуса, Алексей Эльснер, кадет Донского кадетского корпуса, и председатель Объединения Игорь Андрушкевич.

Целью воспитания кадет в Российской империи было не образование как таковое (то есть передача ученику определённых знаний и навыков), а формирование высоконравственной личности православного христианина. Именно поэтому, имея большой багаж знаний (по иностранным языкам, естественным наукам, живописи, музыке и т.д.), выпускники кадетских корпусов вовсе не походили на представителей современной «золотой молодёжи». Ведь идеалами их юношеских представлений были не дорогие поместья, лакеи и кареты с выездом, но добровольная жертва собой ради других, по примеру святых Православной Церкви и самого Христа Спасителя.

В отличие от «суворовских» военных училищ с двухлетней и трёхлетней программой обучения, кадетское воспитание всегда начиналось с семьи, с самого рождения до десяти лет, продолжалось в корпусе – до семнадцати, а затем увенчивалось военным училищем (в целом – почти 10 лет непрерывного государственного военного образования). Стержнем всей жизни кадет, от рождения до глубокой старости, становилось жертвенное служение. На этом завете – жертвы всей жизни – строилась система кадетского воспитания в Российской империи. Кадета императорской России можно охарактеризовать словами из романа «Братья Карамазовы»: «…был он юноша отчасти уже нашего последнего времени, то есть честный по природе своей, требующий правды, ищущий её и верующий в неё, а уверовав, требующий немедленного участия в ней всею силой души своей, требующий скорого подвига, с непременным желанием хотя бы всем пожертвовать для этого подвига, даже жизнью».

Современным родителям, стремящимся воспитать личность, стоит обратить внимание на то, что ещё в раннем детстве будущим кадетам задавался образ для подражания – как в форме отцовского совета («“Смерть за Отчизну – заветная доля”, – мне говорил мой отец», – поётся в одной кадетской песне), так и в виде живого примера (отцы кадет были, как правило, офицерами или Георгиевскими кавалерами из солдат, особо отличившимися на военной службе). Примером для подражания выступали не только родители будущих кадет, с детства готовившие своих детей к службе, но и герои истории. Безусловным образцом для подражания массы мальчишек были императоры России и выдающиеся полководцы настоящего и прошлого.

Уже непосредственно в кадетском корпусе образование строилось не по скупой формуле, придуманной чиновником или педагогом, а на живом примере отца-командира. В кадетских корпусах особое внимание уделялось подбору преподавателей и офицеров. В корпуса попадали лишь лучшие, уже зарекомендовавшие себя по службе офицеры, и только состоявшиеся, цельные педагоги с хорошим стажем. Никаких «запойных генералов» (как это показано в лубке-пародии «Сибирский цирюльник») или сумасшедших учителей (как это из года в год пережёвывается в современных американских «молодёжных комедиях») там быть не могло и никогда не было. Педагогические комиссии, попечительские советы в лице великих князей, самих государей, а также представителей общественности, надёжно гарантировали надлежащий отбор воспитателей.

Особое внимание уделялось законоучителям – преподавателям закона Божьего и духовникам учащихся. В кадетские корпуса попадали лучшие священники. Они не только знали догматическое богословие и историю Церкви, но умели найти путь к душе своих воспитанников. Лучшие из кадет несли послушание в храме корпуса (пономари, кадетский хор, чтецы), все кадеты регулярно исповедовались, говели и причащались, в первую очередь в дни великих и двунадесятых праздников.

И вот – среди иерархов Русской Православной Церкви Заграницей оказалось пять митрополитов – выпускников кадетских корпусов. Один из них – святитель Иоанн Шанхайский, выпускник Полтавского кадетского корпуса.
Немаловажно и то, что каждый кадетский корпус имел своего Высочайшего шефа – личность, на образ и пример которой он ориентировался. В отличие от современных школ и училищ, усреднённых и упорядоченных по номеру (что скажет читателю «гимназия № 513» или «физико-математическая школа № 322»?), корпуса носили имена своих шефов.

«Какого корпуса?» – спрашивает офицер-воспитатель молодого кадета в романе Александра Куприна «Юнкера». «Императрицы Анны Иоанновны…», – следует чёткий ответ. Такими же чёткими и ясными были и представления о жизни и ответы кадет корпусов Владимирского Киевского Кадетского, Одесского Великого Князя Константина Константиновича, Суворовского (одного на всю страну!), Николаевского (Императора Николая I в Санкт-Петербурге), Ташкентского Наследника Цесаревича Алексия, и многих других.

Каждый кадетский корпус имел и свой собственный девиз, красовавшийся на фасаде учебного здания, в бальной зале или в ротном помещении. «Душу – Богу, сердце – даме, честь – никому», – говорили кадеты-тифлисцы. «Не в силе Бог, а в правде», – отвечали им кадеты-киевляне. «Погон у кадет разный, а душа у кадет одна», – говорили они все вместе. И общность кадетских душ выражалась в массе не уловимых для внешнего наблюдателя традиций, навеки связывавших кадета с историей его корпуса. Недаром на стенах кадетских корпусов и училищ висели мраморные плиты, на которых вместе с именами лучших кадет были выбиты имена выпускников, павших на полях сражений. Недаром даже в эмиграции, в силу крепкой братской традиции, когда самих кадетских корпусов уже не было, в особые синодики продолжали записывать имена умерших кадет – традиция требовала, чтобы живые могли поминать усопших.

Сила кадетской закалки – системы кадетского воспитания – была так велика, что даже после фактического краха государства, создавшего кадетские корпуса, они выжили и просуществовали в эмиграции ещё полвека (!), до 1964 года. Наиболее известным и прославленным кадетским корпусом стал Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус в Югославии. Остановимся немного на его истории.

С приходом к власти большевиков все кадетские корпуса, оказавшиеся на территории, им подвластной, были закрыты и уничтожены. Многие из корпусов оказали вооружённое сопротивление своим поработителям, проявив героизм и изобретательность. Знамёна кадетских корпусов с огромным трудом и опасностью для жизни кадет оберегались и вывозились всеми возможными способами. Большинство старших кадет вступили в ряды Белой армии, партизанских отрядов и соединений, младшие кадеты также испытали на себе все перипетии гражданской войны.

На юге и востоке страны законная власть восстановилась быстрее всего. Именно сюда стали прорываться группами и в одиночку кадеты из всех городов, где были расположены кадетские корпуса. Так, по-началу в Новочеркасске, а затем в Киеве и Одессе, стали возрождаться бастионы кадетства. Особым – по своему значению и по своему составу – стал Крымский кадетский корпус, куда из боевых частей Белой армии были переведены доучиваться юные герои Белого фронта, многим из которых не исполнилось и пятнадцати. В 1920 году с приближением большевиков они были в организованном порядке вывезены в Югославию (тогда – Государство Сербов, Хорватов и Словенцев). Из кадет Киевского, Одесского и Полоцкого кадетских корпусов сложился костяк будущих «княже-константиновичей», о чём лучше всего говорит написанная самими кадетами в эмиграции песня:

Державной волей Николая,
Всесильной волею Царя,
Его заветы исполняя,
Возникли два монастыря.

Один безмолвно и угрюмо
В старинном Киеве стоял,
Другой среди мирского шума
В Одессе стены возвышал.

Но не монахи обитали
В стенах тех двух монастырей,
Их Корпусами называли
По всей Руси среди людей.

Но вот минули годы счастья,
Настал ужасный смутный год,
И знамя красное безвластья
Поднял в безумии народ.

И оба корпуса, гонимы
Пожаром общего огнём,
Предел покинули родимый
И гнёзда старые на нём.

И после долгих испытаний
За рубежом родной земли
Они предел своих скитаний
В унылой Сербии нашли.

Там Русский Корпус был основан
Сплочённый массою кадет,
Одною верой крепко скован,
Одной традицией согрет.

Седых заветов, Русь Святая,
Мы не могли здесь позабыть.
Венок традиций заплетая,
Мы будем их в душе носить.

Мы верим в силу Провиденья –
Взойдёт счастливая заря,
Когда в пылу святого рвенья
Умрём за Русь и за Царя!

Благодаря поддержке сербского правительства (король Александр I Карагеоргиевич был выпускником Пажеского корпуса и любил Россию) удалось полностью воссоздать весь быт и уклад кадетской жизни за рубежом. Поначалу в Югославии было создано три кадетских корпуса (Крымский кадетский корпус, Донской кадетский корпус, и Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус). Преподавание в них было построено по тем же заветам, что и в Российской империи.

Первый Русский кадетский корпус просуществовал дольше остальных. До 1929 года он находился в Сараево, а затем – в Белой Церкви, на границе с Румынией. Долгое время директором корпуса был опытный педагог, автор шестидесяти семи заветов кадет, генерал-лейтенант Борис Адамович. Процитируем его слова, произнесённые во время первого празднования корпусного праздника: «Когда во Владимире, где Александр Невский был великим князем, была получена весть о его кончине, митрополит Кирилл сказал народу: “Зашло солнце земли Русской!” – народ ответил воплем: “Погибаем мы!” Не повторяйте этих слов отчаяния! Но со словами князя Александра Невского “Не в силе Бог, а в правде!” и под святым покровом его собирайся в жизнь, моя малая кадетская дружина, молись и добивайся, чтобы снова взошло солнце Русской земли. Вот почему наш праздник приходится на день святого благоверного князя Александра Невского!» Эта краткая выдержка из речи генерала Адамовича ясно отражает дух и цели воспитания кадет в эмиграции.

Стоит сказать и о том, что многие из кадет были сиротами, потерявшими своих родителей в годы смуты. Кадетский корпус с его заветами братства, веры и верности стал для них новым домом, в котором выросли и оперились потерявшие свои родовые гнёзда птенцы. Благодаря огромной работе наших педагогов и поддержке сербов более двадцати лет удавалось сохранять и приумножать традиции воспитания в эмиграции, при этом в те годы в СССР даже упоминание о кадетах было под запретом.

К сожалению, история Первого Русского кадетского корпуса в Югославии закончилась трагически. В 1941 году Сербия была оккупирована войсками нацистской Германии. На этом фоне в стране постепенно стала разворачиваться гражданская война монархистов-четников и коммунистов-титовцев, поставившая весь сербский народ между молотом и наковальней. Вскоре нацистскую оккупацию сменил приход Красной армии. Большинство воспитателей, преподавателей и часть кадет не успели эвакуироваться в сентябре 1944 года и остались на своих насиженных местах. Их судьбы оказались весьма печальными, а в некоторых случаях и трагическими. Красная армия вошла в Белую Церковь 1 октября 1944 года. Вскоре после этого начались аресты и быстрые расправы с представителями военной эмиграции. Огромное количество преподавателей и офицеров были расстреляны, многие оказались в тюрьмах и лагерях, и лишь спустя годы смогли выйти на свободу. Судьба остальных – тех, кто эвакуировался в начале осени 1944 года, сложилась иначе. Сумевшие вырваться за границу кадеты рассеялись по миру, но не лишились крепких уз своего братства. Их девизом стало – «Рассеяны, но не расторгнуты», – а общим делом – создание кадетского музея в Сан-Франциско и многолетний выпуск журнала «Кадетская перекличка» (www.kadetpereklichka.org).

Во многом благодаря этому в начале 90-х годов заветы кадетских корпусов вернулись на родину. Они стали основой для воспитания молодёжи в кадетских корпусах современных России и Украины. Но это начало совсем другой истории, которую, будем надеяться, вы узнаете из следующих номеров журнала.
« Последнее редактирование: 05.02.2012 • 23:04 от Александр Гирин »
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Кадетские корпуса в России
« Ответ #1 : 05.02.2012 • 10:58 »
Владимирский Киевский кадетский корпус

Открыт 1 января 1852 г. Указом императора Николая I. В Корпусе насчитывалось пятьсот кадет, в составе одного батальона (пяти рот, разделённых по возрастам) и двадцати двух воспитателей. Храмовый праздник – святого равноапостольного великого князя Владимира – отмечался 15 июля (ст. ст.), а корпусный праздник – 10 декабря. Кадеты носили белые погоны с буквами жёлтого цвета «В.К.».

Во время Гражданской войны в 1919 г. Корпус был эвакуирован в Одессу, а оттуда, спустя год, – в Сербию, вместе с Одесским кадетским корпусом, где составил основу Первого Русского кадетского корпуса. Владимирский Киевский кадетский корпус возрождён в Киеве в 2003 г.

Среди выпускников корпуса были такие прославленные генералы, как Николай Духонин (фельдфебель выпуска 1885 г., главнокомандующий Русской Армией, растерзанный большевиками в Ставке в 1917 г.), генералы Добровольческой армии М. Г. Дроздовский, А. П. Богаевский и В. В. Манштейн.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Кадетские корпуса в России
« Ответ #2 : 05.02.2012 • 11:19 »
Честь родного погона: один за всех и все за одного

Роман Котов
Православный семейный журнал «Фамилия». № 7. 2011. С. 38–42.
familiya.in.ua

В предыдущем номере журнала мы начали рассказ об истории кадетского воспитания в Российской империи и обещали его продолжить. Хотелось бы особо остановиться на кадетских традициях и рассмотреть перспективу возрождения кадетских корпусов в современных условиях, когда идея честного и нелицемерного служения особенно важна.

Заметим, что речь пойдёт о тех правилах жизни кадетского братства, которые самостоятельно прописывали для корпуса старшие кадеты – шестнадцатилетние юноши, прошедшие суворовскую воинскую школу. Вот, к примеру, некоторые правила чести Петровского Полтавского кадетского корпуса, о которых пишет кадет-эмигрант Пётр Волошин-Петриченко:

«Знать подвиги доблестных слуг Родины – майора Горталова, Агафона Никитина, Архипа Осипова, Василия Рябова (герои разных лет, проявившие особое мужество на войне. Так, Василий Рябов прославился тем, что, оказавшись в японском плену, отказался отречься от Христа, за что был мученически казнён, а затем с воинскими почестями похоронен японцами – Р.К.). Это утверждалось как-то само собой, неким внутренним порядком, без нажима со стороны начальства. Культа «Неизвестного солдата» не было. Скорее, был культ «Известного солдата».
Знать выдержки из суворовской «Науки побеждать». Многие знали её наизусть целиком.
Ежегодно всем корпусом, со знаменем и оркестром, совершать паломничество на могилы русских воинов, погибших в Полтавском бою (так называемые «шведские» могилы), и служить там панихиду, проводить официальный парад.
В годы войн (помню Японскую) отказываться от сладкого блюда на один или два раза в неделю с тем, чтобы стоимость сладкого отчислять на раненых русских воинов…
Гордиться полками, в которых служили или служат отцы, братья, родственники или кадеты-однокашники.
Быть физически развитым человеком, хорошим гимнастом, лыжником, постараться научиться на каникулах ездить верхом.
Опекать маленьких кадет, болезненно переживающих отрыв от родной семьи, покровительствовать им.
Никогда не доносить на своих товарищей».

А это – несколько подобных правил из Устава кадет-традиционеров Русского кадетского корпуса в Югославии, сложенных уже за границей:

«Верить в духовную силу русской нации, в её грядущее обновление и в её светлое будущее.
Любить Россию и русский народ. Воспитывать в себе любовь к жизни и быту русского народа, к его духовно-нравственным идеалам…
Воспитывать в себе качества воли, самоотвержения, храбрости и справедливости и верить в свои силы и способности послужить делу возрождения России».


Правила «и один в поле воин», «сам погибай, а товарища выручай» всегда являлись жизненными основами кадет. И евангельская заповедь любви («Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя») стала основой поведения многих и многих из них.

Именно поэтому во время эвакуации Русского Корпуса в 1944 году кадеты поделили свой ужин на части и накормили оставшегося без еды ротного офицера. Именно поэтому в критические моменты (а их за десятилетия жизни кадет за границей было немало) преподаватели и офицеры-воспитатели работали без какой-либо зарплаты, понимая, ради чего они жертвуют собой и страдают. Именно поэтому, когда требовалось отдавать всё своё, в том числе и жизнь, ради других, многие кадеты и офицеры, не раздумывая, делали это.

В кадетских корпусах привычка делить все тяготы и невзгоды прививалась с детства. Благодаря этому уже в самом начале учёбы десятилетние малыши приучались к тому, что они – одна кадетская семья. Все съедобные подарки и посылки родителей делились поровну, на всех, кто был в классе, отделении, роте. Выход в город, подготовка к балу, форма одежды для него – всё это продумывалось и организовывалось сообща. Конечно, кадеты никогда не были пай-мальчиками, ведь юности присущи многие глупые шалости, не понятные взрослым. Бытовала у кадет и традиционная «звериада» – стихи, высмеивающие преподавателей, рисовали они карикатуры, устраивали «ночной парад» и «похороны штыка» (в эмиграции – «похороны» химии или геометрии), было и многое другое (что хорошо иллюстрирует художественный фильм «Юнкера» по роману Куприна).

Но никогда не было в кадетской среде ябедничества и доносительства, жёстко каравшегося судом старших кадет (наказание полагалось переносить всем вместе, даже если, к примеру, драку в спальне подушками начал кто-то один). Не мог и лишнего дня пробыть в корпусе вор, сколь бы мелким ни казалось его прегрешение. Всякий, уличённый в каком-либо серьёзном проступке, нарушавшем понятия долга и чести, моментально исключался товарищами из круга общения, а затем и начальством – из корпуса. Любому, кто с явным презрением или непониманием относился к традициям кадетства, могли в итоге устроить «тёмную» – с последующим отчислением, после разбирательства. Трусы, хамы, лентяи, а также люди, поражённые тем или иным серьёзным пороком, пусть и детским, в кадетских корпусах не задерживались. Это позволяло кадетам сливаться в единое целое, скреплённое честью и долгом, – в первую очередь духом, а затем и в строю, где локоть товарища всегда ощутим.

Конечно, оценкой итогов любого воспитания является практика. Важны не хорошие баллы в дни учёбы и не выпускные экзамены, а сама жизнь, лучший экзаменатор. Так, экзаменом многолетней работы офицеров-воспитателей и преподавателей Первого Русского кадетского корпуса в Югославии стал следующий случай. В виду приближающегося противника 10 сентября 1944 года корпус был в срочном порядке эвакуирован эшелоном из Белой Церкви в Белград. Приказ об эвакуации был передан в самый последний момент, на сборы и выдвижение оставалось меньше суток. Начальство, не ожидавшее столь бурного поворота событий, растерялось и упустило многое из виду (надо учесть, что у большинства из них были свои дома и семьи). В этой ситуации всю полноту власти и принятия решений взяли на себя старшие кадеты. Под руководством вице-унтер-офицера, назначавшегося из числа кадет, они в экстренном порядке погрузили в эшелон младшие роты, доставили из корпуса необходимую еду, личные вещи, подушки, одеяла и т.п., а главное, несмотря на растерянность руководства, вывезли одно из знамён родного кадетского корпуса.

Не менее отважно действовали кадеты и в условиях революции. Так, в феврале 1918 года, уже при советской власти, кадеты Симбирского Корпуса спасли своё знамя и знамя Полоцкого Кадетского корпуса, эвакуированного и распределённого по разным кадетским корпусам поротно. Решительными были и действия кадет-одесситов. Во время эвакуации корпуса 7 февраля 1920 г., когда директор не предпринял никаких действий заблаговременно, инициативу проявили старшие кадеты. Часть из них эвакуировалась на пароходе в Сербию, а остальные с боями пробивались в Румынию, откуда после долгих мытарств также попали на сербскую территорию.
Порой на долю этих юношей и детей выпадали совсем недетские испытания. Их лучше всего отражают стихотворения той поры, среди которых есть и такое:

«Милый мальчик мой, вихрастный, непокорный,
Первым рвался ты в неравный бой,
А потом встречал тебя я в ночи чёрной,
Что страну покрыла пеленой.

В небе заревом пылающей Каховки
Вижу твой дрожащий силуэт –
Помню, с папиной «взаправдашней» винтовкой
Ты шагал тогда, в тринадцать лет.

И желая как-то скрыть фальцет высокий,
Ты нарочно басом говорил…
Как боялся ты, что ненароком
С фронта к мамочке отправят прямо в тыл!

В сапожищах ноги детские шагали,
И дорог на них ложилась пыль…
И Ростов, и Перекоп тебя видали,
Степи Сальской укрывал тебя ковыль…

О своей семье ты ведал понаслышке,
Или слабо помнил… до того ль?
И всё в той же рваной шинелишке
Ты шагал, тая печаль и боль.

Ты, кто Белое святое наше дело
Твёрдо нёс на худеньких плечах,
Чьё замершее и скрюченное тело
Видел я в окопах и во рвах…»

Николай Богаевский, кадет Донского Александра II кадетского корпуса

К чести кадет, никто из них никогда – ни в дни лихолетья на Родине, ни в эмиграции – не жаловался на трудность положения, отсутствие средств, недостаток в пище, понимая, что есть вещи поважнее. Нам, не способным порой даже на то, чтобы протянуть руку помощи ближнему (мимо скольких чужих бед мы ежедневно проходим!), это может показаться чем-то невыполнимым.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Кадетские корпуса в России
« Ответ #3 : 05.02.2012 • 11:23 »
Крымский кадетский корпус

Создан летом 1920 года в Крыму (в Ореанде) Приказом командующего Русской армией барона П. Н. Врангеля из остатков Владикавказского и Полтавского кадетских корпусов, с включением в него всех кадет и учащихся, воевавших на тот момент на фронте. В скором времени в составе корпуса насчитывалось 46 кавалеров Георгиевского креста. 1 октября 1920 года корпус эвакуирован из Ялты в Сербию. При эвакуации насчитывал 650 кадет и 37 чинов персонала, в 1922 году – 579 кадет, а к моменту закрытия – 250 кадет и 44 человека персонала. При расформировании корпуса в 1929 года 103 кадета перешли в Донской кадетский корпус, остальные – в Первый Русский кадетский корпус (Белая Церковь). Закрыт осенью 1944 года. Спустя 60 лет, осенью 2004 года, принято решение о его возрождении в Крыму (посёлок Белоглинка в пригороде Симферополя). В настоящий момент в корпусе учится 100 кадет с 5 по 11 класс.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн White cross

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: РЯа 2011
  • Сообщений: 594
  • Спасибо: 173
  • Amora vinced omnia
Кадетский монастырь (часть 2)
« Ответ #4 : 17.02.2012 • 07:19 »



В первой части мы начали рассказ об истории кадетского воспитания в Российской империи и обещали его продолжить. Хотелось бы особо остановиться на кадетских традициях и рассмотреть перспективу возрождения кадетских корпусов в современных условиях, когда идея честного и нелицемерного служения особенно важна.

Заметим, что речь пойдёт о тех правилах жизни кадетского братства, которые самостоятельно прописывали для корпуса старшие кадеты — шестнадцатилетние юноши, прошедшие суворовскую воинскую школу.

Вот, к примеру, некоторые правила чести Петровского Полтавского кадетского корпуса, о которых пишет кадет-эмигрант Пётр Волошин-Петриченко:
• Знать подвиги доблестных слуг Родины — майора Горталова, Агафона Никитина, Архипа Осипова, Василия Рябова (герои разных лет, проявившие особое мужество на войне. Так, Василий Рябов прославился тем, что, оказавшись в японском плену, отказался отречься от Христа, за что был мученически казнён, а затем с воинскими почестями похоронен японцами — Р.К.). Это утверждалось как-то само собой, неким внутренним порядком, без нажима со стороны начальства. Культа «Неизвестного солдата» не было. Скорее, был культ «Известного солдата».
• Знать выдержки из суворовской «Науки побеждать». Многие знали её наизусть целиком.
• Ежегодно всем корпусом, со знаменем и оркестром, совершать паломничество на могилы русских воинов, погибших в Полтавском бою (так называемые «шведские» могилы), и служить там панихиду, проводить официальный парад.
• В годы войн (помню Японскую) отказываться от сладкого блюда на один или два раза в неделю с тем, чтобы стоимость сладкого отчислять на раненых русских воинов…
• Гордиться полками, в которых служили или служат отцы, братья, родственники или кадеты-однокашники.
• Быть физически развитым человеком, хорошим гимнастом, лыжником, постараться научиться на каникулах ездить верхом.
• Опекать маленьких кадет, болезненно переживающих отрыв от родной семьи, покровительствовать им.
• Никогда не доносить на своих товарищей».







А это — несколько подобных правил из Устава кадет-традиционеров Русского кадетского корпуса в Югославии, сложенных уже за границей:
• «Верить в духовную силу русской нации, в её грядущее обновление и в её светлое будущее.
• Любить Россию и русский народ. Воспитывать в себе любовь к жизни и быту русского народа, к его духовно-нравственным идеалам…
• Воспитывать в себе качества воли, самоотвержения, храбрости и справедливости и верить в свои силы и способности послужить делу возрождения России».

Правила «и один в поле воин», «сам погибай, а товарища выручай» всегда являлись жизненными основами кадет. И евангельская заповедь любви («Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя») стала основой поведения многих и многих из них.

Именно поэтому во время эвакуации Русского Корпуса в 1944 году кадеты поделили свой ужин на части и накормили оставшегося без еды ротного офицера. Именно поэтому в критические моменты (а их за десятилетия жизни кадет за границей было немало) преподаватели и офицеры-воспитатели работали без какой-либо зарплаты, понимая, ради чего они жертвуют собой и страдают. Именно поэтому, когда требовалось отдавать всё своё, в том числе и жизнь, ради других, многие кадеты и офицеры, не раздумывая, делали это.

В кадетских корпусах привычка делить все тяготы и невзгоды прививалась с детства. Благодаря этому уже в самом начале учёбы десятилетние малыши приучались к тому, что они — одна кадетская семья. Все съедобные подарки и посылки родителей делились поровну, на всех, кто был в классе, отделении, роте. Выход в город, подготовка к балу, форма одежды для него — всё это продумывалось и организовывалось сообща. Конечно, кадеты никогда не были пай-мальчиками, ведь юности присущи многие глупые шалости, не понятные взрослым. Бытовала у кадет и традиционная «звериада» — стихи, высмеивающие преподавателей, рисовали они карикатуры, устраивали «ночной парад» и «похороны штыка» (в эмиграции — «похороны» химии или геометрии), было и многое другое (что хорошо иллюстрирует художественный фильм «Юнкера» по роману Куприна).

Но никогда не было в кадетской среде ябедничества и доносительства, жёстко каравшегося судом старших кадет (наказание полагалось переносить всем вместе, даже если, к примеру, драку в спальне подушками начал кто-то один). Не мог и лишнего дня пробыть в корпусе вор, сколь бы мелким ни казалось его прегрешение. Всякий, уличённый в каком-либо серьёзном проступке, нарушавшем понятия долга и чести, моментально исключался товарищами из круга общения, а затем и начальством — из корпуса. Любому, кто с явным презрением или непониманием относился к традициям кадетства, могли в итоге устроить «тёмную» — с последующим отчислением, после разбирательства. Трусы, хамы, лентяи, а также люди, поражённые тем или иным серьёзным пороком, пусть и детским, в кадетских корпусах не задерживались. Это позволяло кадетам сливаться в единое целое, скреплённое честью и долгом, — в первую очередь духом, а затем и в строю, где локоть товарища всегда ощутим.

Конечно, оценкой итогов любого воспитания является практика. Важны не хорошие баллы в дни учёбы и не выпускные экзамены, а сама жизнь, лучший экзаменатор. Так, экзаменом многолетней работы офицеров-воспитателей и преподавателей Первого Русского кадетского корпуса в Югославии стал следующий случай. В виду приближающегося противника 10 сентября 1944 года корпус был в срочном порядке эвакуирован эшелоном из Белой Церкви в Белград. Приказ об эвакуации был передан в самый последний момент, на сборы и выдвижение оставалось меньше суток. Начальство, не ожидавшее столь бурного поворота событий, растерялось и упустило многое из виду (надо учесть, что у большинства из них были свои дома и семьи). В этой ситуации всю полноту власти и принятия решений взяли на себя старшие кадеты. Под руководством вице-унтер-офицера, назначавшегося из числа кадет, они в экстренном порядке погрузили в эшелон младшие роты, доставили из корпуса необходимую еду, личные вещи, подушки, одеяла и т.п., а главное, несмотря на растерянность руководства, вывезли одно из знамён родного кадетского корпуса.

Не менее отважно действовали кадеты и в условиях революции. Так, в феврале 1918 года, уже при советской власти, кадеты Симбирского Корпуса спасли своё знамя и знамя Полоцкого Кадетского корпуса, эвакуированного и распределённого по разным кадетским корпусам поротно. Решительными были и действия кадет-одесситов. Во время эвакуации корпуса 7 февраля 1920 г., когда директор не предпринял никаких действий заблаговременно, инициативу проявили старшие кадеты. Часть из них эвакуировалась на пароходе в Сербию, а остальные с боями пробивались в Румынию, откуда после долгих мытарств также попали на сербскую территорию.

Порой на долю этих юношей и детей выпадали совсем недетские испытания. Их лучше всего отражают стихотворения той поры, среди которых есть и такое:

Милый мальчик мой, вихрастный, непокорный,
Первым рвался ты в неравный бой,
А потом встречал тебя я в ночи чёрной,
Что страну покрыла пеленой.

В небе заревом пылающей Каховки
Вижу твой дрожащий силуэт —
Помню, с папиной «взаправдашней» винтовкой
Ты шагал тогда, в тринадцать лет.

И желая как-то скрыть фальцет высокий,
Ты нарочно басом говорил…
Как боялся ты, что ненароком
С фронта к мамочке отправят прямо в тыл!   В сапожищах ноги детские шагали,
И дорог на них ложилась пыль…
И Ростов, и Перекоп тебя видали,
Степи Сальской укрывал тебя ковыль…

О своей семье ты ведал понаслышке,
Или слабо помнил… до того ль?
И всё в той же рваной шинелишке
Ты шагал, тая печаль и боль.

Ты, кто Белое святое наше дело
Твёрдо нёс на худеньких плечах,
Чьё замершее и скрюченное тело
Видел я в окопах и во рвах…


Николай Богаевский, кадет Донского Александра II кадетского корпуса

К чести кадет, никто из них никогда — ни в дни лихолетья на Родине, ни в эмиграции — не жаловался на трудность положения, отсутствие средств, недостаток в пище, понимая, что есть вещи поважнее. Нам, не способным порой даже на то, чтобы протянуть руку помощи ближнему (мимо скольких чужих бед мы ежедневно проходим!), это может показаться чем-то невыполнимым.

Послесловие
Весьма показательна история Крымского кадетского корпуса. Он был создан летом 1920 года в Крыму (в Ореанде) Приказом командующего Русской армией барона П. Н. Врангеля из остатков Владикавказского и Полтавского кадетских корпусов, с включением в него всех кадет и учащихся, воевавших на тот момент на фронте. В скором времени в составе корпуса насчитывалось 46 кавалеров Георгиевского креста. 1 октября 1920 года корпус эвакуирован из Ялты в Сербию. При эвакуации насчитывал 650 кадет и 37 чинов персонала, в 1922 году — 579 кадет, а к моменту закрытия — 250 кадет и 44 человека персонала. При расформировании корпуса в 1929 года 103 кадета перешли в Донской кадетский корпус, остальные — в Первый Русский кадетский корпус (Белая Церковь). Закрыт осенью 1944 года. Спустя 60 лет, осенью 2004 года, принято решение о его возрождении в Крыму (посёлок Белоглинка в пригороде Симферополя). В настоящий момент в корпусе учится 100 кадет с 5 по 11 класс.

Роман Котов



http://pereklichka.livejournal.com/140342.html
«Через гибель большевизма к спасению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем» - Генерал Дроздовский

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Кадетские корпуса РОВС
« Ответ #5 : 28.03.2012 • 20:35 »
Кадетские корпуса РОВС

Котов Роман

От силы несметной сквозь лихолетья
Честь отстояли юнкера и кадеты

Песня времен Гражданской войны

Русский общевоинский союз – приемник Русской Императорской Армии и Белых Армий, всегда уделял большое внимание воспитанию своей достойной смены. В начале 1920х годов ХХ века в вынужденной эмиграции оказались более пяти тысяч кадет и выпускников Императорских кадетских корпусов, разбросанные от Шанхая и Египта до Сербии и Болгарии. Со временем все эвакуировавшиеся из оккупированной территории России кадетские корпуса объединились в три кадетских корпуса (Крымский КК, ВККК КК, Донской Императора Александра III КК) в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев (СХС), и просуществовали там до 1929 года, когда им в последний раз пришлось слиться воедино  в Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича Кадетский Корпус (г. Белая Церковь). Таким образом, этот прославленный кадетский корпус стал прямым приемником дореволюционных кадетских корпусов, стараниями своих директоров (ген. Попов и ген. Адамович) и офицеров, сохранивший и преумноживший все заветы кадетского воспитания России. Он был вторично эвакуирован осенью 1944 года из Югославии в Австрию в связи с наступлением Красной Армии, и затем вынужденно расформирован. Тем не менее, именно этот кадетский корпус, наравне с другими, дал лучшие офицерские кадры Русскому Корпусу в годы его борьбы на Балканах в 1941–1945 гг.

Параллельно с ним – по инициативе генерала Римского-Корсакова в Париже (Вилле-ле-Бель, затем Версаль и Дьеп) в 1930 году был открыт Кадетский корпус-лицей Императора Николая II с пожалованным ему знаменем потешной Крымской роты Цесаревича Алексия. Он просуществовал дольше всех своих собратьев-корпусов – вплоть до 1964 года, пропустив через свои стены более 500 русских кадет. Открытие этого уникального корпуса имело двойную цель. «Первая, как и у всех русских эмигрантских учебных заведений, сохранить русских детей от денационали-зации. Вторая – подготовить по линии РОВС будущих русских офицеров» (А.С. Терзов, http://pereklichka.livejournal.com/74140.html). И обе они были выполнены полностью.

Смеем утверждать – и в 1950-е годы, когда в СССР активно работала система семилетних  Суворовских училищ, дух кадетского корпуса оставался неизменным – в нем всё оставалось по старому, о чем прекрасно свидетельствуют чудом дошедшие до нас четыре номера самодельного кадетского журнала издававшегося в корпусе (http://imha.ru/2009/05/17/kadet-zhurnal-1-2-3-4.html). Коренным отличием данных военно-учебных заведений от советских СВУ и современных российских КК было православие. Неслучайно, наверное, святой владыка Иоанн (Максимович), будучи епископом, приезжал служить литургию в вышеназванный корпус. Не случайно и то, что выпускники тех кадетских корпусов были совсем не похожи на «красных валетов», носивших в общем то точно такую же форму (не считая знаков различия и советских пуговиц). Внешне похожие – кадетские корпуса Императорской России и зарубежья и советские СВУ, были противоположными по своему духу. Подтверждение тому – отношение выпускников зарубежных кадетских корпусов к РОВСу и его борьбе за историческую Россию (не считая откровенно просоветской ориентации группы «красных кадет» Йордана, Андрушкевича и других).

Новое время – начавшееся в 1991 году, при всей его антироссийской направленности, открыло широкую возможность восстановления старой системы кадетских корпусов. Надо прямо сказать – всё то, что было сделано за эти двадцать лет, делалось исключительно силами добровольцев, при минимальной поддержке чиновников, а то и при прямом их сопротивлении. Поэтому лицо современных кадетских корпусов оказалось совершенно разным – от чисто советских до весьма близких по духу к Императорским. Надо при этом понимать, что РОВС не имея в эмиграции к началу 90-х годов ни полков, ни военно-учебных заведений, но сохраняя дух Российской Императорской Армии, принял самое живое участие в деле возрождения кадетских корпусов и их традиций. Этот процесс можно объективно оценить, посмотрев доступные в сети номера «Наших Вестей» - где подробно описаны первые встречи чинов РОВС и Союза чинов Русского корпуса на Родине в 1992-1994 годах, заложившие основу грядущего возрождения.

Результат, поначалу, превзошел все ожидания. Стараниями местных энтузиастов из числа офицеров и историков, при поддержке кадет-зарубежников, были возрождены многие кадетские корпуса исторической России – Воронежский Михайловский, Донской Александра III и др. Огромное влияние на их развитие оказали тогдашние лидеры военной эмиграции – многолетний редактор «Наших Вестей» Н. Протопопов и будущий Председатель РОВС – поручик В. Гранитов. Их стараниями, при участии наиболее активных кадет, стали передаваться наработки, знания, литература, а главное – богатые традиции зарубежных кадет и юнкеров Русского корпуса. Однако надо понимать, что при этом чины РОВСа – как его старый эмигрантский костяк, так и русская молодежь, просто не имели сил и средств на создание своих кадетских корпусов, как не имеют их и сейчас. Действовать приходилось в исключительно сложных экономических и политических условиях российских реалий 1990-х.

Ведь РОВС был и остается союзом простых, далеких от номенклатурно-партийных структур, людей, отнюдь не имеющих так же и отношения к большому бизнесу. Тем не менее, силами офицеров общевоинского союза удалось сделать многое. Стараниями таких людей как, например активный участник возрождения Воронежского Михайловского КК капитан Малов, дух Русской Армии (а не РККА) стал активно возрождаться в вновь созданных корпусах. Естественно, это не могло понравиться чекистам. Поэтому уже в 1996 году последовали первые удары – зарубежные кадеты (из группы «красных кадет») потребовали удалить всех офицеров РОВСа из корпусов, обещая в противном случае прекратить всякое финансирование. Фонд содействия развитию кадетских корпусов, существующий и поныне, стал проводником этого решения и… директора вновь созданных корпусов, пошли на такой компромисс. Следующим этапом перехвата власти в кадетской сфере, стали 2000-е, когда в стране выстраивалась «криминальная вертикаль» так же не заинтересованная в русском воинстве. Её стараниями был закрыт и уникальный по своему духу, чисто русский, Казачий Кадетский Корпус во имя Цесаревича Алексия (созданный близким по духу РОВС - Союзом Православных Офицеров), лишен финансирования и закрылся Царскосельский Кадетский Корпус (Санкт-Петербург) и многие другие корпуса. А вместо подлинных, независимых кадетских корпусов стали насаждаться многочисленные «ГОУ интернатного типа» во главе с отставными чекистами, ОБЭПовцами, или «обкомовскими генералами».

Поэтому, несмотря на то, что сегодня в России почти в два раза больше «кадетских» корпусов, чем до революции, реальный уровень образования и духа в них оставляет желать лучшего. Это касается как кадетских корпусов входящих в Министерство Обороны, так и в Министерство Образования. И там и там православие – лишь номинально. Стоит взглянуть лишь на распорядок дня жизни таких «корпусов» и увидеть чем он отличается от дореволюционного или эмигрантского. Утренняя и вечерняя молитва, молитвы перед едой и перед началом занятий, всенощное бдение, литургия, Православные и Царские праздники – всего этого в них нет. Зато есть усредненная чисто советская система преподавания, в частности – военной истории, где в одном и том же настенном плакате мирно соседствуют Александр Невский, Дмитрий Донской, Александр Суворов и … генералиссимус И.В. Сталин, маршал Жуков и др. советские герои (как ещё недавно было в уже закрытом Петербургском кадетском ракетно-артиллерийском корпусе). Аналогичная ситуация существует и в Малороссии, только там ещё и наложило свой отпечаток «самостийное вильное украинство» – эдакая гремучая смесь советчины и махновщины.

По сути же сегодня офицеры РОВС, работающие в кадетских корпусах как Министерства Образования так и Министерства Обороны, действуют в системе прямо противоположной по духу их устремлениям. Но благодаря тому, что такие люди всё-таки есть, подвижникам удается прививать кадетской массе любовь к истории России, её святыням, традициям кадетского братства, а главное – ограждать, сколько это возможно, от искушений века сего.

Есть в РОВСе и собственные начинания – «воскресные» кадетские корпуса на базе военно-патриотических клубов (см. предыдущие номера Переклички), стремящиеся по духу возродить старые традиции Императорской и Белых армий, сколь это возможно сегодня. Однако, надо понимать, что подобные дела идут силами очень ограниченного круга людей, весьма скудных в экономических средствах. Тем не менее – схема работы таких корпусов, пусть и без проживания (занятия ведутся, как правило в выходные, при Храме), позволяет привить молодежи любовь к своей Родине, без «советизмов» – так как это было всегда принято в эмиграции. Схема работы таких ВПК изложена в концепции М.С. Алексеева («Союз Православных Офицеров») и вполне проработана. Для её воплощения нужны прежде всего люди, горящие желанием заниматься делом и … Божье благословение, без которого ни одно начинание не возможно.

Нам же остается подвести итог, и подчеркнуть – работа по воспитанию русской молодежи в духе православия, основываясь на традициях Кадетских Корпусов Российской империи и зарубежья, не прекращается, и должна продолжаться повсеместно.

"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"