Автор Тема: Смоленское сражение 1812 года  (Прочитано 8586 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн Александр ГиринTopic starter

  • Полковник
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
Гирин А.В.

СМОЛЕНСКОЕ  СРАЖЕНИЕ  1812  ГОДА

Смоленск в истории России: Сборник материалов Всероссийской научной конференции. ВА ВПВО ВС РФ, Смоленск, 2012.

Смоленское сражение 1812 года – одно из важнейших сражений Отечественной войны 1812 года, состоялось 16 (4) – 17 (5) августа 1812 года [1].

В конце июля 1812 года Император Наполеон после боевых действий в приграничных сражениях с русскими армиями сделал остановку в Витебске для того, чтобы подтянуть тылы и привести в порядок измотанные быстрым наступлением части. Для лучшего фуражирования и обеспечения продовольствием Великой армии Наполеон был вынужден рассредоточить свои войска на широком фроте. В Витебске находилась главная квартира, Гвардия и дивизия I корпуса, в Сураже – IV (Итальянский) корпус вице-короля Италии Евгения Богарне, в Половичах – 2 дивизии I корпуса, в Лиозно – III корпус маршала Нея, в Рудне – три кавалерийских корпуса маршала Мюрата, в Орше – VIII (Вестфальский) корпус генерала Жюно, около Расасны – I корпус маршала Даву, в Могилёве – V (Польский) корпус генерала Понятовского [2].

С другой стороны, русские войска после соединения 3 августа (23 июля) 1812 года под Смоленском 2-й русской армии Багратиона с 1-й армией главнокомандующего Барклая-де-Толли на театре военных действий наступило затишье. Багратион добровольно подчинился в интересах дела командующему более крупной армией Барклаю-де-Толли, но фактически царило двуначалие.

Главнокомандующий Барклай-де-Толли был сторонником дальнейшего отступления, но под общим давлением генералитета и, не имея более в оправдание разделения армии, отдал приказ о наступлении на кавалерийские корпуса Мюрата, расположенные по сведениям разведки в Рудне – маленьком городке в 68 км к западу от Смоленска. В глазах большинства офицеров объединённой армии следовало прекратить отступление и действовать наступательно. К такой мысли подталкивало разбросанное положение войск Наполеона.

План наступления против значительно превосходящей французской армии не всеми воспринимался однозначно. Клаузевиц, лично наблюдавший описываемые события как офицер русской армии, трезво оценивал шансы на успех: «Хотя это наступление русских едва ли привело бы к действительной их победе, то есть к такому сражению, в результате которого французы были бы вынуждены, по меньшей мере, отказаться от дальнейшего продвижения или даже отойти на значительное расстояние, но всё же оно могло развиться в отчаянную схватку… Всё предприятие в целом дало бы в конечном результате несколько блестящих стычек, значительное число пленных и, быть может, захват нескольких орудий; неприятель был бы отброшен на несколько переходов, и, что важнее всего, русская армия выиграла бы в моральном отношении, а французская – проиграла бы. Но добившись всех этих плюсов, всё же, несомненно, пришлось бы или принять сражение со всей французской армией, или продолжить своё отступление» [3].

8 августа (27 июля) 1812 года началось движение главных сил русской армии от Смоленска на Рудню. Предполагалось обнаружить там центр французской позиции. В случае успешного наступления было запланировано развить успех и ударить по левому флангу французов, расположенный в Сураже и имеющего передовые посты в Велиже и в Поречье. Для прикрытия на случай маневра французов с их правого фланга в Красном был оставлен отряд генерал-майора Оленина, которому в подкрепление направлены только сформированная 27-я пехотная дивизия Неверовского и Харьковский драгунский полк. К северу от Смоленска, в районе Велижа и Поречья действовал специально сформированный летучий отряд барона Винценгероде.

В расстоянии дневного перехода от Рудни войска были остановлены на отдых. На ближних подступах к Рудне казаки генерала Платова столкнулись с сильным французским отрядом и опрокинули его, вселяя надежду на успех наступления. Отовсюду приходили донесения об опрокинутых французских пикетах. Затем поступила информация об отражении французами казачьего набега на Поречье. Это известие сильно обеспокоило Барклая-де-Толли. Не имея надёжных сведений о расположении французских корпусов, он остановил продвижении к Рудне, перевёл всю 1-ю армию на пореченскую дорогу и выжидал ещё 4 дня. Если бы Наполеон имел в Поречье сильные войска, то они могли бы отрезать 1-й армии дорогу к отступлению. Выяснив, что слухи о сосредоточении французов в Поречье оказались ложными, Барклай всё-таки решился на продвижение к Рудне 13 (1) – 14 (2) августа.

Передовые казачьи разъезды доложили, что французы оставили Поречье, а также Рудню и Велиж. Более того, местные жители сообщили, что французы 14 (2) августа переправились на левый берег Днепра возле Расасни, в результате русскую армию и французов разделял теперь Днепр. Таким образом, удар русских был направлен в пустоту.

Из перехваченного личного письма одного из русских офицеров Наполеон узнал о готовившемся наступлении, и поэтому заранее составил план ответных действий, который предусматривал сосредоточение корпусов, переправу всех сил через Днепр и захват Смоленска с юга. В районе Смоленска Наполеон мог или переправиться снова на правый берег, и перерезать русским дорогу на Москву, или втянуть русских в генеральное сражение, если Барклай-де-Толли решит защищать город. Из Смоленска Наполеон мог также перерезать дорогу на Москву перед Дорогобужем, совершив обходный манёвр без переправы через Днепр.

Основной целью Наполеона было создать условия для генерального сражения. Все предыдущие манёвры приводили лишь к отодвиганию русской армии на восток, что в общем ухудшало стратегически положение Наполеона. Возможно, именно «нерешительность» Барклая-де-Толли, за которую он подвергся чуть ли не травле современников, спасла русскую армию. Если бы русские увлеклись наступлением на Рудню и дальше, рассредоточивая свои силы, у них в тылу оказалась бы вся армия Наполеона.

При известии об успехе генерала Платова около Рудни французы начали обходной манёвр, и вышли всей армией численностью свыше 180 тысяч солдат к Красному.

Командир 27-й пехотной дивизии – генерал Неверовский, узнав о приближении противника, выстроил свою дивизию на дороге перед городом Красный с намерением отстоять город. Однако прибывшие передовые посты казаков сообщили об огромных силах французов. Генерал Неверовский решил отводить войска. В тыл был отправлен 50-й егерский полк и часть артиллерии, Красный был занят одним батальоном 49-го егерского полка с несколькими пушками, остальная часть дивизии была построена на дороге за городом.

Маршал Ней стремительной атакой выбил из города егерей, которые потеряли все орудия. 15-тысячная кавалерия маршала Мюрата прошла через город и атаковала позиции Неверовского, занятые частями, численностью до 6 тысяч солдат. Харьковские драгуны в отчаянной контратаке понесли большие потери и были вынуждены отойти. Пехота, отбив первые атаки, построилась в каре и начала медленное движение к Смоленску.

Дивизия отходила по дороге на Смоленск, заслоняясь придорожным лесом с флангов, иногда останавливаясь и отгоняя залпами французскую кавалерию. Французы охватили дивизию с двух сторон и с тыла, захватили часть выделенной в арьергард артиллерии, но остановить дивизию не смогли. После атак углы каре расстраивались, тогда солдаты, оставшиеся вне рядов, падали под саблями вражеской кавалерии. Русских спасало только отсутствие у французов сильной артиллерии.

Через 12 километров дорога вышла к деревне, где рвы и придорожный лес исчезли, и дальнейший путь лежал по открытой местности, на которой господствовала кавалерия. Дивизия была окружена и не могла двигаться вперёд. Оставалось пройти ещё 5 километров, чтобы соединиться с 50-м полком, находившимся впереди за речкой. Неверовский оставил здесь заслон, который был отрезан и погиб, прикрывая отход дивизии. За километр от речки открыли огонь 2 уцелевшие пушки. Французы, думая, что к русским прибыло подкрепление, прекратили преследование.

Отступление дивизии генерала Неверовского – один из героических подвигов Отечественной войны 1812 года. Недавно сформированная пехотная дивизия, наполовину состоящая из новобранцев, смогла совершить выход из боя и отход посреди превосходящей группировки кавалерии противника, но потеряла при этом до 1500 солдат. Свой урон французы оценивают в 500 человек.

Своим сопротивлением 27-я дивизия задержала продвижение французов, что дало время для организации обороны Смоленска.

Во время боя под Красным русская армия совершала ряд манёвров на рудненской и пореченской дорогах. VII корпус генерал-лейтенанта Раевского находился в Смоленске и должен был выступить, но из-за задержки 2-й гренадерской дивизии принца Карла Мекленбургского, выступил только в восемь часов вечера, и успел пройти всего 15 километров.

На следующий день, 15 (3) августа, Багратион получил донесение от Неверовского о произошедшем бое и, оценив обстановку, начал разворачивать войска на Смоленск. Раевскому было приказано отправиться на поддержку Неверовского. Раевский миновал Смоленск, присоединил оставшихся солдат 27-й пехотной дивизии и занял позицию в 6 километрах от Смоленска по дороге на Красный. Однако перед лицом всей французской армии было решено отступить в Смоленск, имевший хоть какие-то укрепления.

В ночь на с 15 (3) на 16 (4) августа Раевский с 15 тысячами занял предместья Смоленска. Из госпиталей было взято несколько сотен выздоравливающих и легкораненых. Барклай-де-Толли и Багратион находились в 30-40 км от города, и могли оказать поддержку лишь на следующий день.

В 1812 году Смоленск располагался на склоне левого (южного) берега Днепра, на правом берегу находилось только Петербургское предместье. Население Смоленска составляло 15 тысяч жителей. Город был окружен крепостной стеной из красного кирпича высотой 13-19 м и толщиной 5-6 м, с тремя воротами, несколькими проломами, прикрытыми земляными укрепления бастионного типа. Предместья из деревянных построек опоясывали город с юга полукольцом от Днепра до Днепра. Однако ни стены, ни укрепления не имели необходимых фортификационных сооружений для размещения артиллерии, поэтому оборонительные бои произошли преимущественно в предместьях.

Замыслом Наполеона в Смоленском сражении предусматривалось: силами корпусов Даву, Нея и Понятовского штурмом овладеть городом, тем временем корпусом Жюно, обойти Смоленск, выйти на большую Московскую дорогу и воспрепятствовать отступлению русской армии, в случае если Барклай-де-Толли решит снова уклониться от решающего сражения и уйти из Смоленска по направлению к Москве.

В восемь часов 16 (4) августа, со стороны Красного показались 3 колонны французов под командованием маршала Нея. Как пишет в мемуарах французский генерал Сегюр: «Вид Смоленска воспламенил пылкий энтузиазм маршала Нея, не без основания на ум приходили чудеса войны с Пруссией, когда целые крепости падали перед саблями нашей кавалерии» [4].

Французы, предполагая что город обороняет только дивизия Неверовского, понесшая большие потери, с ходу попытались атаковать Смоленск, но отошли, потеряв целый батальон. Основной удар пришёлся на Красненское предместье и Королевский бастион (пятиугольное насыпное укрепление, построенное ещё польским королём Сигизмундом III в юго-западном секторе Смоленской крепости), которые защищала дивизия Паскевича.

К полудню подошли главные силы Наполеона и начался обстрел города. Обстрелу подвергались в основном старые стены крепости, так что русские войска, расположенные в основном в предместьях и во рву, окружающему город, не понесли больших потерь от огня.

К четырем часам дня к Смоленску подошел I корпус маршала Даву. Атак на Смоленск в этот день не производилось, кроме беспокоящего огня артиллерии. Наполеон готовил войска к генеральному сражению в поле перед городом.

Около пяти часов дня на противоположном (правом) берегу Днепра показалась 2-я армия Багратиона. Ближе к вечеру Раевский получил подкрепления в виде 2-й кирасирской и 2-й гренадерской дивизий. К исходу дня к Смоленску прибыл и Барклай-де-Толли с войсками.

Позиция для генерального сражения в районе Смоленска была невыгодна для русских войск. Имея значительно превосходящие силы, Наполеон мог обойти русскую армию с востока, вынудив её отступать по неподготовленной дороге на север, или вступить с меньшими силами в сражение с предсказуемым результатом.

Вечером Барклай-де-Толли, опасаясь быть отрезанным от Московской дороги, решил отправить армию Багратиона к Валутину для защиты путей отхода. С оставшимися 75 тысячами войск Барклай-де-Толли мог наблюдать за развитием событий с правого берега Днепра, ничем не рискуя. Сражение за Смоленск по замыслу Барклая-де-Толли превратилось в арьергардный бой с целью задержать противника и нанести ему как можно больший урон.

Благодаря задержке корпуса Раевского и мужеству солдат Неверовского, первый день сражения стал русской победой. Наполеон признаёт: «Отряд из 15 000 человек, нечаянно находившийся в Смоленске, имел счастие оборонять город целый день, что Барклаю-де-Толли дало время на следующие сутки подоспеть с подкреплением. Если б мы застали Смоленск врасплох, то, перейдя Днепр, атаковали бы в тыл русскую армию и отбросили её на север. Такого решительного удара совершить не удалось» [5].

VII корпус Раевского в ночь с 16 на 17 августа был сменён VI корпусом генерала-от-инфантерии Дохтурова, которому дополнительно придали 27-ю дивизию Неверовского, 3-ю дивизию Коновницына и одну бригаду дивизии Колюбакина. Войска разместили резервы под прикрытием стен в каменном городе, русская артиллерия в большом числе заняла земляные бастионы перед стенами крепости. Для поддержки обороняющихся на высотах правого берега Днепра были установлены усиленные батареи. Город на левом берегу прекрасно просматривался с высот другого берега [6].

Утром Наполеон, зная о присутствии всей русской армии, ожидал выхода противника в поле для генерального сражения. Когда ему донесли об отходе армии Багратиона, он лично прибыл на Шеин острог наблюдать передвижение русских войск. После этого он приказал найти брод для переправы и последующего удара в стык русских армий с целью их разъединить. Так как броды не были найдены, причём несколько лошадей утонуло, он приказал начать бомбардировку и в час дня повёл атаку на город с разных сторон.

Французы овладели предместьями, однако не могли продвинуться дальше старой крепостной стены. Наполеон приказал артиллерии пробить брешь в стене, но эта попытка не удалась, хотя местами палили из пушек почти в упор. Осколки 12-фунтовых ядер рикошетили в ров перед стеной, вынуждая русских покинуть это укрытие. Снаряды зажгли предместья и постройки в самом городе. Атакующие французы несли большие потери.

Из мемуаров бригадного генерала графа Сегюра: «Развёртывая штурм, наши атакующие колонны оставляли длинный и широкий след из крови, раненых и мёртвых. Говорили, что один из батальонов, повёрнутый флангом к русским батареям, потерял целый ряд в своём подразделении от единственного ядра. Двадцать два человека пали разом» [4].

Большая часть французской армии наблюдала за штурмом с окружающих высот и аплодировала атакующим колоннам, стараясь поддержать их морально.

Около 2 часов дня Наполеон приказал 5-му (Польскому) корпусу Понятовского атаковать Молоховские ворота и восточные предместья вплоть до Днепра. Поляки легко захватили предместья, но усилия их проникнуть в город не увенчались успехом. Понятовский приказал артиллерии корпуса вести огонь по мосту на Днепре, чтобы прервать сообщения русских армий, но русская артиллерия из-за Днепра поддержала орудия, ведущие огонь из города, и заставила поляков прекратить обстрел. По воспоминаниям генерала Ермолова, инспектировавшего в тот день войска в Смоленске, поляки понесли особенно тяжёлые потери от русского огня.

Войска I корпуса маршала Даву при содействии поляков повели настойчивый приступ против Молоховских ворот, переходя через сухой ров и оттеснили русских в город. Русская армия уже не контролировала предместья, сражалась в пределах крепостных стен. Французы укрылись под стенами от артиллерийского огня, но несли потери от ружейного. На помощь Дохтурову была выдвинута 4-я пехотная дивизия герцога Евгения Вюртембергского, что улучшило ситуацию. Егерский полк 4-й дивизии вышел за пределы стен и прицельным обстрелом ослабил натиск французов. Таким образом, теперь за Смоленск сражалось до 25 тысяч русских солдат.

К восьми вечера Наполеон отозвал войска, так и не прорвавшиеся в крепость. Французы установили против города 100 орудий и открыли бомбардировку. Город загорелся, по улицам двигались повозки тысяч беженцев, покидавших город. В церквях третьи сутки подряд шла служба. Город представлял собой один огромный костер. Из 2250 домов уцелело лишь 350 [6].

К исходу дня была отражена ещё одна атака французов. Смоленск и мост через Днепр оставались в русских руках. За этот день русские потеряли 4 тысячи человек [7].

На военном совете в ночь с 17 (5) на 18 (6) августа высказывались различные варианты дальнейших действий. Рассматривалось продолжение обороны, а возможно даже наступление на французов. Однако было сочтено нецелесообразным продолжать оборону сгоревшего города.

Из записок генерала Ермолова А.П.: «Защита могла быть необходимою, если главнокомандующий намеревался атаковать непременно. Но собственно удержать за собою Смоленск в разрушении, в котором он находился, было совершенно бесполезно. Сильного гарнизона отделить армия не могла, а в городе и слабый не нашёл бы средств к существованию. Итак, решено главнокомандующим оставить Смоленск!» [8].

Клаузевиц оценивает обстановку на 18 (6) августа так: «Барклай достиг своей цели: он не покинул Смоленска без боя… Преимущества, которыми располагал здесь Барклай, заключались, во-первых, в том, что это был бой, который никоим образом не мог привести к общему поражению, что вообще легко может иметь место, когда целиком ввязываются в серьёзный бой с противником, обладающим значительным превосходством сил… Потеряв Смоленск, Барклай мог закончить на этом операцию и продолжить своё отступление» [3].

После двухдневного сражения Смоленск был оставлен, и русские вынуждены были продолжить отступление к Москве. В ночь с 17 (5) на 18 (6) августа 1-я русская армия отошла к северу по дороге к Поречью, а корпус Дохтурова оставил Смоленск и уничтожил мост.

С утра 18 (6) августа французы под прикрытием артиллерийских батарей перешли Днепр бродом около моста и заняли выгоревшее Петербургское предместье. Русский арьергард безуспешно попытался выбить французов, под охраной которых сапёры быстро восстанавливали мост.

Багратион оставил свою позицию на Валутиной горе и двинулся на Дорогобуж по Московской дороге, к Соловьевой переправе через Днепр, освобождая путь 1-й армии. Армия Барклая-де-Толли выходила на Московскую дорогу кружным путём, сначала на север к Поречью, потом свернула на юг и вышла на Московскую дорогу. Из Смоленска Московскую дорогу прикрывал арьергард в несколько тысяч человек под командой генерал-майора Тучкова 4-го, на который сильно насел французский авангард под командованием маршала Нея.

Чтобы дать возможность всей 1-й армии выйти на Московскую дорогу, 19 (7) августа Барклай-де-Толли провёл кровопролитное оборонительное сражение у Валутиной горы близ реки Колодни.

Следующую оценку Смоленскому сражению дал Карл фон Клаузевиц: «Здесь мог произойти лишь частный бой, который не мог внести изменения в общее положение обеих сторон, выражавшееся в наступлении французов и отступлении русских… Бои под Смоленском, как мы видели, приняли форму и оборот, вполне отвечавшие для русских смыслу кампании 1812 г.» [3].

В Смоленском сражении русской армии общей численностью 130,5 тысяч человек (90,5 тысяч – в 1-й и 40 тысяч – во 2-й армии.) [9, с. 106] противостояли основные силы Великой армии Наполеона численностью 182,6 тысяч человек [9, с. 108]. Из них в сражении приняли участие 38 тысяч человек в составе русских войск, оборонявших Смоленск и 45 тысяч французских войск.

В надписи на стене галереи воинской славы храма Христа Спасителя указано, что русские потеряли в Смоленском сражении 2 генералов убитыми и 4 ранеными, 6 тысяч нижних чинов выбыло из строя. Потери в 6 тысяч солдат приводит генерал-квартирмейстер полковник Толь [10]. Барклай-де-Толли написал о том, что в наиболее ожесточённый день битвы, 17 (5) августа, русские потеряли 4 тысячи солдат и офицеров. Если ограничивать Смоленское сражение 16 (4) – 17 (5) августа, то потери русской стороны согласно достоверным свидетельствам, составляют около 6 тысяч человек.

По многочисленным воспоминаниям французов, в горевшем Смоленске погибло много русских раненых, которые были лишены медицинской помощи, так как даже на раненых французов не хватало перевязочных материалов.

Инспектор смотров при Главном штабе Наполеона, барон Денье, оценил потери Наполеона в 12 тысяч человек [11]. Его показания можно принять за наиболее достоверные, так как через него проходили рапорты корпусных командиров о потерях. Французская историография оценивает потери Франции в 6-7 тысяч, России – в 12-13 тысяч [12], российские историки приводят потери русской армии – 11,5 тысяч, французской – 14 тысяч человек. Но, несмотря на противоречивые оценки, главное, что численность группировки французских войск, наступавшей на Москву, уменьшилась до 135 тысяч человек [6].

Таким образом, стратегическое значение Смоленского сражения заключается в том, что Наполеону не удалось достичь своей главной цели – втянуть русскую армию в генеральное сражение, нанести ей поражение, решив тем самым исход всей кампании. Несмотря на то, что Смоленск был оставлен русскими войсками, наполеоновская армия понесла значительные потери, что снизило ее наступательные возможности и создало условия для ее дальнейшего поражения в войне.

В очередной раз в отечественной истории Смоленск пожертвовал собой и встал на пути завоевателей к сердцу России – Москве. Пролитая кровь, мужество и героизм защитников Смоленска и жителей города вдохновили русский народ на Отечественную войну с многочисленным и умелым врагом, покорившим сильнейшие государства и собравшим под свои знамена всю Европу. Память о них пламенеет в сердцах их потомков.


Список литературы:

1. Военная история: Учебник для высших военно-учебных заведений МО РФ. М., Воениздат, 2006. С. 142.
2. Керсновский А.А. История русской армии. Т. 1. М., Голос, 1992. С. 254.
3. Клаузевиц К. 1812 год. Ч. 2. Спб., 1912.
4. Philip de Segur, History of the Expedition to Russia undertaken by the Emperor Napoleon in the year 1812, 6.4.
5. Montholon, Memoires. t. 2, р. 92.
6. История войн. Россия / авт.-сост. К.А. Залесский, О.В. Сухарева, А.А. Фетисов. М., Астрель: АСТ, 2007. С. 98–99.
7. Барклай-де-Толли. Отечественная война 1812 г. // Материалы военно-ученого архива, Спб., 1911. Т. XVIII. С. 173-176.
8. Записки А. П. Ермолова. 1798-1828. М., Высшая школа, 1991.
9. Троицкий Н. А. 1812. Великий год России. М., 1988.
10. Краткий военный журнал движений 1-й Западной армии, Отечественная война 1812 г. // Материалы военно-ученого архива, Спб., 1911. Т. XV. С. 14-21.
11. Барон Денье. Французы в России. 1812 г. По воспоминаниям современников-иностранцев. М., 1912.
12. История XIX века / Под редакцией профессоров Лависса и Рамбо, ОГИЗ, М., 1938. Т. 2. С. 260.


При подготовке статьи использованы материалы:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Смоленское сражение (1812)
http://www.opoccuu.com/160812.htm
« Последнее редактирование: 30.11.2012 • 23:49 от Александр Гирин »
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"