Автор Тема: О происхождении славян  (Прочитано 19346 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« : 04.11.2012 • 00:03 »
Олег Валецкий

Происхождение славян в свете работ историков сербской «автохтонной» школы

Вестник Академии ДНК-генеалогии. Научно-публицистическое издание Академии ДНК-генеалогии. Издательство Lulu inc., 2012. С. 1325–1393.


Об авторе

Олег Валецкий родился в 1968 году на Украине. Участвовал в боевых действиях в период войны в Югославии девяностых годов. Автор книг «Югославская война» (Издательство «Крафт+», Москва 2006 год, 2008 год), «Волки Белые (Сербский дневник русского добровольца 1993-1999 годов)» (Издательский дом «Грифон», Москва.2006 год), «Новая стратегия США и НАТО и ее влияние на развитие зарубежных систем вооружения и боеприпасов» (Издательство «Арктика», Москва, 2008 год), «Минное оружие. Вопросы минирования и разминирования». (Издательство: Крафт+, 2009 г.), «Югославская война 1991-1995» (Издательство «Крафт+», Москва 2011 год.).


Предисловие редактора

Валецкий О.В. рассматривает важный вопрос – «откуда славяне суть пошли». С одной стороны, проще всего сказать, что «вопрос запутан донельзя». С другой, надо бы и распутывать. Многие и пытаются это сделать, приводя зачастую еще к большей неразберихе. «Академическая наука» имеет свое определенное воззрение на этот счет, и я попытаюсь его сейчас здесь воспроизвести:

Славян раньше середины 1-го тыс нашей эры не было, и точка. Те, кто были, и от кого славяне произошли – это были не славяне, и пусть с ними разбираются те, кто их изучает. Всяких там пеласгов, иллирийцев, фракийцев, скифов, сарматов, даков, гетов, антов, венетов с венедами, этрусков (которых вообще только по созвучию названия относят к «русским»). И вообще, славяне – это те, кто говорят на языках славянской группы, а лингвистами установлено, что эта языковая группа сформировалась именно в середине 1-го тыс нашей эры, посмотрите любую серьезную лингвистическую работу об этом. Вот, например, статья Грея и Аткинсона, журнал Nature (2003), видите – вообще 1300 лет назад, 7-й век нашей эры. Вот еще их статья, уже 2012 год, журнал Science, схема уже несколько другая, но все равно, 1600 лет назад, 4-й век нашей эры. А вы славян все норовите в каменный век поместить, или в бронзовый. Ненаучно это. Не было у них тогда славянских языков, значит, и славян не было. А кто были – см. выше, но не славяне. Да, были индоарии, степная группа, Причерноморье, откуда пришли – неизвестно, но они к славянам никакого отношения не имеют. Какая там еще гаплогруппа? Что это такое? Мы не знаем и знать не хотим, в исторической науке такого нет. ДНК – не наш профиль. Что, R1a совпадает у ариев и у половины нынешних славян? От ариев, говорите, происходят, по прямой генеалогической линии? Не знаем, мы в этом не разбираемся. Наверное, какое-то случайное совпадение, быть такого не может. Славяне появились в Европе в середине 1-го тыс нашей эры, откуда пришли – вопрос сложный, ответа нет. Похоже, что пришли с Карпат. Как, говорите, что Карпаты – это и есть и Сербия, и Украина, и Польша, и Венгрия, и Словакия? Ну не знаем, сказано с Карпат, значит, с Карпат.

Вот такой содержательный разговор. На самом деле если пришли с Карпат – значит там, у себя, и жили. К себе, значит, и пришли. От себя же.

Олег Валецкий провел большую работу в помещаемой ниже статье, пытаясь показать сложность проблемы и пути ее разрешения, предпринятые исследователями истории славян как в последнюю сотню лет, так и ранее. Правда, примечательно то, что все вопросы уже вроде как решены достаточно давно, и О. Валецкий цитирует множество авторов замечательных работ 19-го и 20-го века, а также и нынешнего, 21-го века. Но сдвига-то по большому счету нет, во всяком случае в науке «официальной», «академической». Энтузиасты вопрос исследуют, статьи и книги пишут, а воз и ныне там. Это показывает, что статьями и книгами такие вопросы не решаются, по крайней мере в данном случае. Известный принцип «а может, в консерватории что-то подправить?» звучит хорошо, но на практике обычно не срабатывает. Похоже, проблема упирается в известную максиму науки: «сделать открытие – не самое главное, главное – убедить». Так вот, значит, не убедили. Да и как убедить, когда, если говорить откровенно, те самые 200 лет идет полная какофония, генерируемая теми же специалистами-энтузиастами. Например, академическая наука, следуя Шлиману, помещает Трою в Малую Азию. Энтузиасты, в том числе и ряд профессионалов-историков, в один голос говорят – «не верю», и помещают Трою... в самые разные места. Ну, и кто убедил? Да никто. Потому что между собой согласия нет, потому что задача допускает множественные интерпретации, и потому никто из «начальников от исторической науки» не обращает на это никакого внимания. Да если бы и обратил – непонятно, какую гипотезу принять, их много и все разные. И все в основном «на кончике пера». И так – по всему фронту. В том числе и о происхождении славян.

Какой вывод? Надо не ограничиваться «кончиком пера», а привлекать убедительные, объективные данные. Но их всего два «класса» – археология и изучение старинных фолиантов. Первый в отношении происхождения славян себя, видимо, исчерпал, и ничего там принципиально нового не предвидится. Если кто не согласен – пусть попробует. Второй себя тоже давно исчерпал. Именно его активно использовали энтузиасты и профессионалы последние два века (и ранее), итог ясен – не убедили, и опять разнобой и какофония.

И вот появился третий путь – ДНК-генеалогия. «Молекулярная история». Это – шанс убедить. Получаемые данные являются объективными. Они формируются в виде мутаций в ДНК, что дает возможность оперировать с гаплогруппами – родами человеческими, и гаплотипами. То есть дает возможность оперировать объективными генеалогическими «паспортами», которые тысячелетиями и десятками тысяч лет передаются по наследственной цепочке и позволяют видеть древние миграции в пространстве и во времени. Такой подход даёт принципиально новую возможность открыть, описать, и убедить.

Но опять появляется проблема в разноголосице, какофонии, причем зачастую на мелочах. А это потенциально портит все дело. Мы определяем константу скорости мутации, скажем, для 67-маркерных гаплотипов как 0.12 мутаций на гаплотип на 25 лет, и публикуем эти данные в академической печати. Тут же появляется коллега, и выставляет (правда, пока на Форуме) константу как 0.13, которую он якобы так определил. Разница – менее 10%, то есть полностью укладывается в погрешность расчетов. Зачем это? Почему не поддержать уже опубликованную величину? А так, типа моя цифра, что хочу, то и делаю. В итоге – разнобой; сторонние люди, которые осваивают метод, недоумевают, какую константу взять.

Еще пример – в своей работе, опубликованной в академической печати (журнал «Успехи антропологии» на английском языке), мы привели датировку появления неафриканцев (точнее, время жизни общего предка современных неафриканцев) как 64,000±6,000 лет назад. Коллега на Форуме приводит свою величину – 73.5±0.6 тысяч лет назад. Мало того, что погрешность нереально мала, таких не бывает в данной ситуации, но опять вопрос – наша-то датировка уже опубликована, а он и не упоминает. Хотя определенно знает. Почему не поддержать уже опубликованную величину, которая фактически та же самая (хотя не все понимают, что это та же самая)? Опять разнобой, какофония, которые ведут к снижению веры в новую науку. Если разница принципиальная – ее надо показать, обосновать, доказать. Тогда это новый шаг вперед. Это только приветствуется.

Я пишу об этом, поскольку чтобы убедить, нужна слаженность действий. Ее нет в вопросе о происхождения славян, нет и не было. Результат налицо. Поскольку это издание ДНК-генеалогии, я счел целесообразным обратить на это внимание. В этом выпуске Вестника помещена статья (первая в номере), которая, похоже, проливает свет на вопросы, которые О. Валецкий ставит в своей статье. Это к положениям историков, что славяне появились на Балканах всего полторы тысячи лет назад. А где они были раньше, они или их предки? Ведь мы не только и не столько о языке говорим, мы о людях, об их непрерывных поколениях на своей земле. Тем более, как следует из статьи О. Валецкого, это имеет принципиальное политическое значение, и порой приводит к кровопролитию.

Так вот, есть всего две превалирующие по численности гаплогруппы у славян, во всяком случае на Балканах, а также в России-Украине-Белоруссии. Это – I2а и R1a. Другие тоже есть, но обычно в меньших количествах, и они не столь характерны для славян юго-восточной и восточной Европы. Если мы поймем динамику этих гаплогрупп, мы ответим на вопрос о происхождении славян, во всяком случае их предков. В статье, о которой идет речь, проведен анализ гаплотипов гаплогруппы I2а по наиболее полному списку на октябрь этого года, причем анализ проведен по обычным гаплотипам из списка, и по тем же гаплотипам, но в которых оставлены только «сверхмедленные» маркеры. Это позволяет заглянуть вглубь времен. Оказывается, все гаплотипы славян (на примере сербов, македонцев, черногорцев, боснийцев, хорватов, словенцев, русских, украинцев, белорусов, словаков, чехов, а также поляков, греков, болгар, литовцев, латышей) – все принадлежат одной четкой ветви, под названием «динарская» (I2a1b по современной номенклатуре). Уже видно, что название не вполне верное, это на самом деле восточно-европейская ветвь. Эта ветвь довольно молода, с возрастом примерно 2000 лет, то есть общий предок ветви жил на границе старой и новой эры. Если точнее, то обычные протяженные гаплотипы дают 2,350±250 лет назад, а «медленные» гаплотипы дают 1925±310 лет назад, что одно и то же в пределах погрешности расчетов. Но для расчетов по столь молодой ветви более доверительная величина 2,350±250 лет назад, поскольку медленные гаплотипы слишком «грубы» для таких расчетов.

Казалось бы, что правы «официальные историки» – если не середина 1-го тыс нашей эры, но все равно не так давно, конец прошлой эры. Правда, остается непонятным, чем же те общие предки не славяне, и вообще на каком языке они говорили, если языка для них у современных лингвистов нет. А это – несомненные предки современных славян.

Но картина открылось другой стороной. Эта динарская, или восточно-европейская ветвь составляет всего треть от всех гаплотипов I2а в списке. Напротив нее на дереве гаплотипов другая ветвь гаплогруппы I2а, почти такого же размера, почти исключительно Британские острова – Англия, Ирландия, Шотландия. Ее возраст около 5000 лет, но она колоссально отличается от восточно-европейской ветви. Их общий предок жил 18 тысяч лет назад. Вот куда ведут корни современных славян, носителей гаплогруппы I2а. Последняя треть гаплотипов группы I2а – опять Британские острова, и опять разорванный фрагмент популяции, значительно отличающийся по картине мутаций от остальных двух ветвей, хотя субклад ее тот же самый, что и восточно-европейской группы – I2a1b.

Как же так получилось, что древнейшая популяция, гаплогруппа I2, утратила свою историю длиной более 20 тысяч лет, и ее осколки разлетелись по двум противоположным сторонам Европы – на Британские острова и на Балканы и Русскую равнину? Датировка британских гаплотипов опять примерно совпадает с прибытием в Европу эрбинов, носителей гаплогруппы R1b, началом эпохи колоколовидных кубков (4800 лет назад) с их стремительным – по историческим меркам – заселением Европы между 4800 и 4000 лет назад. Более чем вероятным представляется истребление эрбинами автохтонных европейских родов-гаплогрупп, в результате чего I2а бежали на запад, на Острова (прохождение бутылочного горлышка около 5000 лет назад) и на восток, на Русскую равнину (прохождение бутылочного горлышка 2350 лет назад), R1a бежали на Русскую равнину (4800-4600 лет назад), G2 бежали через Малую Азию на Кавказ (4500 лет назад).

Похоже, что ситуация с теми I2а, кто бежал на восток, была еще хуже тех, кто прибыл на Острова. На востоке славянский род I2а пошел в рост только в конце прошлой эры, 2350 лет назад, и они сейчас составляют большинство балканского населения.

На втором месте на Балканах – славянский род R1a, и соответствующие ветви гаплогруппы имеют явный «карпатский след», хотя протяженных гаплотипов бывшей Югославии мало, и при появлении большего числа гаплотипов картина будет уточнена. А пока – вот основные ветви гаплогруппы R1a на Балканах (данные были приведены в докладе автора этих строк на конференции в Белграде, в сентябре этого года):

Северо-карпатская (Сербия), образовалась 2150±300 лет назад;
Балто-карпатская (Словения и Хорватия) 2200±250 лет назад;
Восточно-карпатская (Словения и Хорватия) 2600±300 лет назад.

Как видно, времена образования ветвей гаплогруппы R1a на Балканах те же, что и гаплогруппы I2а. Возможно, они и передвигались вместе по карпатскому региону, что и было принято археологами за «переселение на Балканы с Карпат». Хотя, как отмечалось выше, второе в значительной степени часть первого. Но для этого вовсе не обязательно было передвижение больших масс людей, о чем красочно и с недоверием пишет О. Валецкий. Такого, конечно, не было. Не было стокилометровых колонн мигрантов, все поедающих на своем пути. Таких миграций было мало, если были вообще. Передвигались небольшие группы людей. А население росло в степенной мере, и довольно быстро приводило к тем самым массам людей.

Простой пример – для того, чтобы за две тысячи лет (примерно 80 поколений) население составило 50 миллионов людей, нужен темп (коэффициент) рождения (прироста населения) всего 1.25. Если в каждом поколении двое детей – мальчик и девочка – то коэффициент прироста населения равен 2.0. То есть 1.25 – это в среднем одно рождение на четыре семьи на поколение. Если представить – разумеется, теоретически – что в каждом поколении в каждой семье рождаются двое детей, то через 80 поколений родится 2 в восьмидесятой степени детей, то есть намного больше триллиона. Осталось только вычесть смертность. Короче, массы людей не передвигаются, массы людей рождаются уже на месте.

Разница между хронологией балканских гаплогрупп I2а и R1a в следующем. Носители I2а на Балканах и на Русской равнине древнее 2350 лет назад полностью пропали (во всяком случае, пока не обнаружены). А носители R1a прослеживаются до глубин 5 тысяч лет назад. Ниже этого опять идет генеалогический обрыв, который восстанавливается только при перекрестном анализе ветвей, как и в случае гаплогруппы I2а, и достигает времен как минимум 7-9 тысяч лет назад. На Русской равнине – до 4800 лет назад, возможно, и до 5200 лет назад. Вот какие ветви просматриваются в Словении:
Центрально-евразийская ветвь, образовалась 3500±400 лет назад;
Западно-евразийская ветвь, образовалась 4100±500 лет назад.

Иначе говоря, если возрождение рода I2а на Русской равнине и на Балканах началось только в конце прошлой эры, то это не они защищали Трою, и не они ходили в военные экспедиции по Малой Азии, Северной Африке, и на восток вплоть до Ирана, Индии и Северного Китая. Они, I2а, в это время тонкой ниточкой вытягивали свой род на Русской равнине и на Балканах, не считая их братьев на Британских островах. Поэтому гаплогруппы I2а, как и I1, не видно ни в Иране, ни в Индии, ни в Зауралье и в Северном Китае. Как показано выше, их общий предок проявился только в конце прошлой эры. Видимо, основную историю славян, начиная от 4500 лет назад, создавал род R1a. Хотя это, конечно, нуждается в дальнейшей проверке и изучении.

Анатолий Клёсов
« Последнее редактирование: 04.11.2012 • 00:24 от Александр Гирин »
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #1 : 04.11.2012 • 00:05 »
Происхождение славян в свете работ историков сербской «автохтонной» школы

Часть 1

В современной истории стала аксиомой теория о заселении славян на Балканы с Карпат. Между тем, при такой трактовке остается без ответа вопрос – как вообще славяне могли не просто расшириться по всей Восточной Европе, но и основать там государства, не оставляя при этом следов войн с каким-либо «автохтонным» населением?

Хорошо известны византийские хроники о войнах против скифов, нападавших на империю с Балкан, как, впрочем, и служивших в войсках «ромеев», однако при этом так доныне не объяснено, откуда они взялись в таком числе на Балканах и куда делись их предшественники – фракийцы, иллирийцы и даки.

Показательно, что уже тогда массы скифов неведомым образом оказываются внутри границ Ромейской империи, самого мощного на тот момент государства в мире, успешно одолевавшего своих врагов и на востоке и на западе. Неизвестно, каким образом скифы успевали попасть на земли Византии, да еще поднимать там восстания, но летописи Византии говорят о восстании скифов под командой императорского полководца Виталиана при императоре Анастасии (491-518 гг) в Малой Азии, называя его при этом также скифом, хотя в Малой Азии как известно, никаких скифских государств никогда не было, а Комес Марцелин также пишет, что в 493 году «скифы» поразили императорские войска в самой Византии.

Сами древние историки часто называли местные племена на Балканах скифскими, однако другие античные историки, как например Геродот, называл скифами народ, занимавший Северное Причерноморье и Среднюю Азию.

При том не совсем ясно, почему скифы-землепашцы, жившие согласно Геродоту в верховьях рек, впадавших в Черное море, были провозглашены иными современными историками иранским племенем, когда следы их письменности не обнаружены, их язык так и не был дешифрован, а заключения делаются только на основании некоторого сходства находок из скифских курганов с находками персидских могильников. Однако с таким же успехом можно найти сходство между памятниками персидского и арамейского народов в Месопотамии в силу естественного взаимопроникновения культур. Китайский путешественник Чжан Цзянь (Второй век от Рождества Христова) писал, что на всем протяжении от Давани (Фергани) до Аньси (Парфии) говорили на одном иранском языке, и тогда удивительно, почему в Северном Причерноморье и в Сибири не сохранилось памятников достаточно развитой к тому времени иранской письменности, раз уж скифы по подобной логике были иранцами.

Впрочем, в современной науке лишь в последнее время закрепилось мнение, что скифы были все таки европеоидным народом, причем широко распространенным по всей Азии. Находки в Алтае на плато Уток захоронения скифской знатной женщины показывает физиологический облик европеоидного типа и, более того, достаточно схожего со славянским обликом.

Так же и в Туве при раскопках «Долины царей» на участках «Аржаан-1» и «Аржаан-2» были обнаружены останки скифских царя и царицы, и экспертиза установила, что останки принадлежат к европеоидной расе, хотя, конечно, трудно, как и в предыдущем случае, определить по отдельным образцам общий генотип скифов.

В данном случае можно, конечно, возразить, что и иранцы принадлежали к европеидной расе, но тогда тем самым приходилось бы современным российским историкам согласиться с заключениями германских историков начала 20го века, что древние персы имели арийский облик, и что ныне можно было бы трактовать как пропаганду идей о расовом превосходстве «белой» расы. То, что древние персы принадлежали к европейской расе, доказывает и то, что нуристанцы, живущие на севере Афганистана и Пакистана, как раз и отличаются европеоидным обликом и светлыми волосами, что свидетельствует о том, что они и являлись потомками древнего арийского народа, завоевавшего в древности Индостан и основавшего древнюю Персию.

Существует достаточно число свидетельств о существовании и в Древнем Китае народа европеоидного облика. Так, французский этнограф Абель Ремюз в 1820 году писал о том, что в китайских летописях о древних народах – динлинах, хакасах и усунях – обитавших к северо-западу от китайцев, говорилось как о белокурых и голубоглазых людях, а среди гуннов существовало племя эфталитов, или белых гуннов, как раз и отличавшихся светлыми волосами.

В работе «Расология – наука о наследственных качествах людей» В.Б. Авдеева приводятся данные из исследований русского антрополога Григория Ефимовича Грумм-Гржимайло (1860-1936) который, исследовав Памир, Забайкалье, Монголию, Приморье и северную часть Китая, пришел к выводу, что исходным биологическим типом, создавшим культуру на этих просторах, был европеоидный. В монографии «Почему китайцы рисуют демонов рыжеволосыми? (К вопросу о народах белокурой расы в Средней Азии)» (СПб., 1899) Грумм-Гржимайло писал: «Одним из до-китайских народов, населявших бассейн Желтой реки, были рыжеволосые ди... Что «ди» принадлежали к белой (и, вероятно, белокурой) расе, подтверждается и тем обстоятельством, что среди них были великаны. Подобное предположение не заключает в себе ничего невозможного. В доисторические времена белая раса имела совершенно иное распространение, чем теперь. Ее остатки в различных градациях метисации и теперь сохранились в Полинезии и на Зондских островах, в Индокитае, в Южном Китае, в Маньчжурии, в Японии, на крайнем северо-востоке Сибири и в Северной Америке; наконец, в Северном Китае и по настоящее время сохранился еще длинноголовый тип. Следы крови белой расы видны и среди некоторых частей населения Бутана, Непала и Кашмира, чем, между прочим, и объясняется их длинноголовость, прямо поставленные глаза и тонкий, прямой нос».

В своей следующей работе «Белокурая раса в Средней Азии» (СПб, 1909)» Г. Е. Грумм-Гржимайло пишет: «Раскопки могил в пределах Алтайско-Саянского нагорья указывают нам на эту горную область как на продолжительную стоянку длинноголовых. Сюда, надо думать, и должны были, главным образом, передвинуться если не автохтоны Забайкалья, то последующее длинноголовое население этой области, принадлежавшее, подобно длинноголовым алтайцам, к высшей расе, скорее всего, даже европейской, что доказывается как формой их черепов, так и гипсовыми масками, из коих многие отличаются замечательной красотой и чертами лица совершенно европейскими».

В книге Авдеева приводятся строки, написанные другим русским ученым – Александром Ивановичим Вилькинсом, в его монографии «Антропологические темы в Средней Азии» (М., 1884): «Я осматривал множество горных киргизов, населяющих внутренние части Тянь-Шаня, во время путешествия по Кашгарской границе и не мог не заметить несколько экземпляров, обращающих на себя внимание другими ненормальными для среднеазиатских киргизов признаками. Это были индивидуумы русые, даже почти белокурые. Кроме того, они имели серо-голубые глаза. Мне показалось даже, что и лица этих особей были более правильны, особенно склад глазниц, чем у их сородичей с типичными черными волосами и карей радужиной. Что такая особенность могла быть унаследована от древних обитателей Иссык-кульского побережья, не должно подлежать сомнению; вспомним, что в этом месте еще до начала нашей эры жило голубоглазое и белокурое племя Уссуней. Уссуни были долихоцефалы. Невольно вспоминались мне рассказы о белокурых голубоглазых людях, встречаемых среди Памирских племен и, сопоставив наблюдения, приведенные выше, мне казалось, что в сущности нет поводов отрицать возможность воссоздания при помощи тщательного анализа в общих чертах угасшей теперь ветви горных арийцев, отличавшихся русыми волосами, голубыми глазами и удлиненным черепом».

К аналогичным выводам о существовании еще сохранившегося европеидного типа древних «праиндоевропейцев» пришли также русские ученые – С. Д. Масловский (в ходе исследований в Средней Азии с 1895 по 1899 годы), Н. А. Аристов (в своих исследованиях о горцах Припамирья в 1900 году), Д. Н. Анучин (в ходе экспедиции к енисейским остякам) и А.И. Харузин (в ходе экспедиций по территории Персии). Впрочем еще персидский историк Рашид эль-Дин писал что Чингиз-хан родился в племени Бурчикан, что означало народ серых глаз, а сам Чингиз-хан имел рыжие волосы и бороду (в другом варианте племя называлось Борджигин, и означало «голубоглазые» – прим. ред.)

Также и у Гумилева можно найти строки о наличии в монгольском эпосе свидетельств о том, что предками монгол были люди европеоидного облика.

Впрочем, не только Сибирь, но и Северная Африка были в древности заселены народами евпропеоидного генотипа, о чем свидетельствуют мумии, хранящиеся в Британском музее, как например мумии Рамзеса Второго и царицы Ти, скульптуры Нифертити и Неферет, как и известные погребальные «фаюмские портреты» древних египтян.

В древности границы распространения белой расы простирались практически по всей Азии, и как пишет сербский историк Ольга Лукович-Пьянович, 19 февраля 1981 года в “Chicago Tribune” появилась статья о находке в Китае мумии, возраст которой был определен радиоуглеродным методом в 6740 лет, и она представляла собой женщину «белой расы».

Считать что на просторах Сибири и Урала не могла существовать развитая цивилизация – чистый абсурд, ибо природные условия вполне благоприятствовали появлению такой цивилизации, а миграции народов могли с таким же успехом, как и на Ближнем Востоке, происходить и на этих просторах.

Находка на Урале обширной области (до пятисот квадратных километров) Каргалы, где добывалась медь начиная с 3400-3700 годов до Рождества Христова, говорит о существовании в течение двух тысячелетий целой цивилизации, корни которой до сих пор остаются тайной.

То, что просторы Сибири и Урала были в древности заселены европеоидным населением, подтверждается и работами современных ученых, которых «неоромантиками» назвать нельзя. Так согласно И.И. Гохману и В.А. Дренову, существует предположение о том, что представители «средиземноморской расы» участвовали в формировании древнего населения цивилизаций Тувы и Верхнего Приобья.

Также А.Г. Козинцев в своей работе «Так называемые средиземноморцы Южной Сибири и Казахстана, индоевропейские миграции и происхождение славян» (Музей антропологии и этнографии РАН) описывает археологические находки, которые доказывают «общность» «елунинцев» и «окуневцев» Тувы с населением Западной Европы эпохи бронзы (Ковалев, 2007). А.Г. Козинцев пишет, что индоевропейцы двигались внутрь Азии, и это подтверждают мумифицированные тела людей эпохи бронзы и раннего железа из Синьцзяна, представлявших собой русоволосых европейцев, причем Козинцев приводит также мнения К.Н. Солодовникова и С.С. Tура о том, что люди из Синьцзяна вполне могли быть родственными «елунинцам» Тувы. Kозинцев подкреплял свои заключения исследованиями Савинова (1994), Мачинского (1998) и Ковалева (1998) и делал вывод, что скифы пришли как раз из «глубин Азии».

Козинцев, после научного анализа многочисленных данных, как возможных скифов рассматривал «окуневцев» из Тувы и «катакомбников» с реки Молочной (Приднепровье), еще представителей ряда культур поздненеолитической серии конца IV тысячелетия до Рождества Христова, найденных в Осторфе на севере Германии. Притом, согласно исследованиям Солодовникова и Тура, «елунинцы» также являются мигрантами и потому по Козинцеву ближе всего к «елунинцам» относятся скифы из Верне-Тарасовки в Нижнем Приднепровье, и опять-таки «окуневцы». Наконец, по мнению И.М. Дьяконoва (1982), Л.С. Клейна (1980-1990) и В.A. Сафонова, в позднем неолите и раннем бронзовом веке очаг индоевропейских миграций на восток находился на Ближнем Востоке, в частности, в Анатолии (Renfrew 1987, Сафронов, 1969г., Gray, Atkinson, 2003).

Вопрос родины арийских народов является ныне достаточно популярной темой, и в качестве этой родины, описываемой еще в шумерском предании о «Солнцеподобной Аратте» или в индийской «Бхаратте», рассматривают погибшую Атлантиду.

В 1994-1996 годах московский шумеролог А.Г. Кифишин, изучая надписи в районе Каменной Могилы под Мелитополем, где обнаружено свыше сотни наскальных надписей и более чем полторы сотни каменных табличек, ранние из которых созданы в 10-12 тысячелетии до Рождества Христова, сделал предположение что эта «Аратта», находилась как раз в Северном Причерноморье, откуда затем племена «праарийцев» двинулись в Малую Азию.

В настоящее время ДНК генеалогия предоставляет куда более широкие возможности, нежели раньше, чтобы восстановить направления былых миграций. Так, согласно работам Анатолия Клесова, гаплогруппа R1а, особенно характерная для славян (хотя не только для них), характерна и для для Северной Индии, где от 15 до 30% (по разным оценкам) населения имеет эту гаплогруппу, причем в высших кастах этот процент растет до 72%.

Трудно не заметить, что направления многих древних миграций на просторах Европы и Азии соответствовали районам расселения древних скифов, которых вполне возможно связать с древним арийским «пранародом». На основе современных исследований возникает закономерное предположение, что просторы от Северного Причерноморья, Прибалтики и Средней Азии до Алтая и Синьцзяна населял один единственный скифский народ европеоидного облика.

При том можно предположить, что сам же антропологический тип скифов в определенной мере соответствует славянскому антропологическему типу (или восточно-европейскому), который определен работами М.В. Витова, В.В. Бунака, В.П. Алексеева и ряда других русских ученых, как особый антропологический элемент, то есть с оригинальным строением черепа и цветом волос, а не как продукт смешения различных антропологических типов.

По исследованиям, которые провел русский антрополог В.В. Бунак, сделан вывод, что русский антропологический тип отклоняется от среднего центрального европейского типа «более высоким процентом светлых и средних оттенков и меньшим процентом темных оттенков глаз».

Существующие (согласно В.П. Алексееву) антропологические типы русского народа: ильменский, валдайский, вологдо-вятский, восточно-верхневолжский, клязьменский, вятско-камский, западный, центральный, десно-сейминский, донско-сурский, средневолжский, степной, верхнеокский, архангельский, несмотря на определенные различия в процентном соотношении светлых глаз, светлых волос, ширины и длины черепов, среднего роста, ростом бороды и усов принадлежат к единому антропологическому типу.

Исследования В.Д. Дьяченко на территории Украины выделили пять типов: днепровско-ильменский, нижнее-днепровско-прутский, валдайский, карпатский, центрально-украинский. Несмотря на известное отличие в более высоком среднем росте и более темной пигментацией они все же представляют все тот же русский антропологический тип, с тем, что ныне на Украине и в Центральной России очевидно известное наличие финского элемента, так как в советские времена произошло дополнительное смешение финно-угорских народов с русскими.

В.В. Бунак и в Белоруссии определил два типа: восточно-балтийский и полесский, которые, хотя и более схожи с населением Прибалтики, являются частью все того же восточно-европейского антропологического типа.
« Последнее редактирование: 04.11.2012 • 00:25 от Александр Гирин »
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #2 : 04.11.2012 • 00:09 »
Часть 2

В «Повести временных лет» говорится о том, что славяне жили у Дуная на землях, тогда еще известных как Фракия и Панония, которые во времена летописца Нестора принадлежали венграм и болгарам, и, как пишет Нестор, именно отсюда они расселялись по всей Восточной Европе. Согласно тексту Нестора, в рассказе о путешествии Андрея Первозванного указывается, что на территории современного Нестору Новгорода апостол также встретил славян.

Советский академик Б.А. Рыбаков, в книге «Киевская Русь и русские княжества XII-XIII веков» отнес начало славянской/русской истории к XV веку до Рождества Христова, и при этом предположил на основании ряда документов, что предками славян были отдельные скифские народы времен Геродота, тем более, что достаточно очевидно сходство между описанием скифов Геродотом и позднейшими описаниями славян арабскими путешественниками, в частности ибн Фадланом, и им же ясно описано сосуществование землепашцев из лесных деревень и всадников из городов.

Славяне, в соответствии с Повестью временных лет, пришли на территорию Киевской Руси, потому что их земли завоевали «влахи», которыми тогда русские обозначали романоязычные народы. Вряд ли в то время был иной народ романского языка кроме римлян, способный завоевать столь большой народ, как славяне, тем более что данное свидетельство Нестора подкреплено фактами «Дакийских» войн (101-102 гг. и 105-106 гг. после Рождества Христова), которые вели римские легионы императора Траяна против даков и союзных им сарматов.

В «Повести временных лет» достаточно ясно указывается связь между завоеванием Дакии римской армией Траяна и выселением оттуда большей массы славян. Непонятно, зачем было монаху Нестору выдумывать подобные истории, что вменяли ему советские ученые, а позже по их примеру и иные российские, ибо ему как монаху Киево-Печерской Лавры, казалось, надо было бы избежать упоминания конфликтов предков русов с римскими императорами, от которых Русь и приняла крещение.

Готский летописец Иордан в своей работе «О происхождении и деяниях гетов», передавая сведения римлянина на готской службе Кассиодора, писал: «Они же (венеты)… произойдя из одного корня, породили три народа, то есть венетов, антов и славян…» (Iord. Get. 119: Свод I. С. 110/111. ) и что римский император Волусиан (251–253) после похода в Дакию получил титул «Венедский».

В исторических же трудах «Естественная история» Плиния Старшего, «Германия» и «География» Тацита пишется о «венетах (венедах)» как о близком иллирийцам племенем на северо-востоке Италии. Феофилакт Симокатта венетами называет славян, при том славяне именуются вендами или виндами в германских, а также вэнэ (vänä) в прибалтийско-финских языках. Также при описании событий IV века, Иордан пишет о войне готов с племенем антов, которое относит наряду со славянами к потомкам венедов, а о родстве и одноязычии антов и славян в VI в. пишет и Прокопий Кесарийский.

То что Карпаты, согласно Нестору, были местом, откуда славяне пришли на земли современной ему Киевской Руси, вполне соответствовало тому, что причиной их выселения было завоевании римлянами Дакии, ибо как Кавказом называли и называют и Закавказье, и кубанские, и терские области, так и Карпаты охватывают огромные пространства, так что предгорья Карпат начинаются у города Выршац в Сербии с горы Выршачкий брег. Если славяне могли жить в Дакии, которая находилась в области Карпат, то им ничто не мешало жить в паре сотен километров западнее, в областях современной Сербии, тем более что реки, впадавшие в Дунай (Сава, Драва, Ибар и др.), которые в древности представляли главные коммуникации, покрывали всю территорию современной Сербии.

К тому же из истории известно, что во время восстаний против власти Рима племена дарданцев, жившие на территории сегодняшней Сербии, уходили от римских войск в Карпаты, что очевидно означало, что там жили им родственные племена.

Ныне достаточно легко убедиться в том, что обычаи племен гуцулов, лемков и бойков, живущих доныне в северных Карпатах, имеют много общего с обычаями сербов и хорватов в Среме, Бачке и Банате, простирающихся к югу от Карпат.

Достаточно интересна книга известного в своё время немецкого антрополога Гюнтера Ганса «Краткая расология Европы» (1925 год), где автор рассматривает вопросы расы в том смысле, в каком их было принято рассматривать до второй половины 20-го века.

В данном случае интересна карта распространения динарской расы на территории тогдашней Украины, ибо в данном случае видится сходство генотипов Малороссии и балканских славян, что служит все таки небольшим, но подтверждением того, что на территорию древней Киевской Руси славяне пришли после завоевания римлянами Дакии, в полном согласии с «Повестью временных лет».

Набеги кочевников и войны, прошедшие в былой Ромейской империи, отнюдь не означали, что все проживавшие здесь народы должны были исчезнуть. Ведь не исчезли, несмотря на многовековое владычество турок на Балканах, народы болгар, греков, сербов, хорватов, албанцев и влахов. Раз черногорцы смогли выжить в своих горах при турках, проводя при том против турок частые набеги, то почему славяне не смогли также сохраниться в горах во время так называемого Великого Переселения Народов, если оно действительно было, как его описывают историки.

Так, например, вполне было возможно коренному народу сохраниться в горах Копаоника на юге современной Сербии, где имелось достаточно источников воды и возможностей для скотоводства и земледелия, и где в начале этого века был найден археологами Нишского университета фундамент церкви, в котором были обнаружены монеты из 3-4-го веков.

Тот же Нестор достаточно ясно указывает, что и до завоевания римлянами Дакии, которую населяли славяне, эти же славяне населяли Пaннонию и Фракию, и что саму Панонию венгры захватили, согласно Нестору, у славян, тогда как во Фракии болгары покорили славянское население. Тем самым из текста Нестора, если воспринимать его как исторический документ, логически вытекает, что раз Панонию и Фракию еще до римлян населяли славяне, то и Дакию, находившуся между ними, до ее завоевания римлянами, также ведь должны были населять славяне.

К тому же и автор «Истории армян» Моисей Хоренский, который, согласно большинству историков, трудился в 5-м веке по Рождеству Христову, в своем труде описывал целый ряд славянских племен, живших в его время на Балканах.

Если попытаться проанализировать – согласно научным критериям – исторические труды, посвященные заселению Балкан славянами, то никаких достаточных доказательств той истории, которую рисует официальная история, не существует, ибо она основывается на субьективном толковании тех или иных исторических источников и собственных мнений. В данном случае честнее было бы просто заключить, что современная историческая наука не имеет представления о том, какие народы жили на Балканах, каким языком они говорили, и где их действительная Родина. Ведь доныне в официальной науке то, кто такие иллирийцы, никем не разъяснено, и грамматика их языка (важная составляющая часть понимания истории народа) до сих пор не расшифрована, о чем упоминается как в Большой Советской Энциклопедии, так и в научных трудах. Известные историкам и существующие на языке иллиров несколько сот «глосс» недостаточны для дешифровки этого языка.

До сих пор не дешифрованной оказалась грамматика языка, близко родственного иллирам – мессапов, живших на юге Италии и которых ряд историков рассматривают как часть народа иллиров.

Также и фракийский язык, распространенный в Юго-Восточной Европе и Малой Азии, не восстановлен. Существует лишь несколько десятков «глосс» в сочинениях античных авторов, то есть отдельных личных имен и топонимов, как и ряда отдельных фраз фракийского языка. Болгарские ученые Д. Дечев («Характеристика на тракийския език». София.1952 г.), В. Георгиев («Тракийския език». София. 1957 г.), Н. Дуриданов («Езикьт на траките». София. 1976 г.), как и румынский историк Русу И.И. (“Limba tracodaulor”. Buc, 1967 г.), несмотря на все усилия, не смогли определить грамматику фракийского языка. Гето-дакийский язык, по мнению ряда ученых, в том числе болгарского ученого Георгиева В., которого никак нельзя заподозрить в «сербском неоромантизме», также не дешифрован и составляет одну семью с фракийским языком. Из трудов Геродота известно, что геты были одним из скифских племен.

Является фактом родство культур даков и фракийцев с культурой иллиров и мессапов, что дает основание предположить что и мессапы с иллирами также могли быть славяне или их предки. Помимо этого, на северо-западе Малой Азии жил многочисленный народ – мизийцы, о котором, как и о вышеупомянутых гетах, римский историк Страбон писал следующее: «Эллины считали гетов за фракийцев. Они живут по обеим сторонам Истра (Дуная), равно как и мизийцы, которые равным образом являются фракийцами и ныне называются мэзийцами, от которых происходят теперь живущие между лидийцами, фригийцами и троянами мизийцы. Также фригийцы в сущности – бриги, фракийский народ, как и мигдоны».

В современной науке мизийцы также считаются народом, близкородственным фракийцам, в силу схожести археологического материала.

Также нельзя отрицать и возможность того, что славянами были и древние пелазги Греции, которые, согласно античным авторам, по-гречески не говорили и были родственны фракийцам и иллирам.

Тем не менее до сих пор славяне в современной науке представлены как пришлые завоеватели земель Ромейской-Византийской империи, с тем, что этнический состав населения этой империи на Балканах до шестого-седьмого веков остается науке почему-то неизвестным.

Свидетельств о том, что славяне пришли на Балканы, нет ни в одной летописи, былине или сказании, за исключением труда Константина Порфирогенита «Об управлении империей», чья веродостойность рядом ученых подвергалась сомнению, да и нелогично базировать целую теорию на базе труда одного человека, не бывшего к тому же современиком описываемых им событий «прихода славян».

По отношению к теории о массовом переселении славян на Балканы существует серьезное возражение, заключающееся в том, что перемещение столь огромных масс населения, в котором были не только воины, но и женщины, дети и старики, в обычных условиях зависящих от земледелия, скорее всего бы привело к массовым эпидеями и голоду.

Сербский историк Драголюб Антич в своей работе «Континуитет цивилизации Винчи «(Континуитет Винчанске цивилизације)» пишет, что в то время запасы питания существовали в ограниченном обьеме на уровне местных родовых сообществ, тогда как на высшем уровне излишки питания претворялись в предмет торговли. Вряд ли на Балканах в эпоху предполагаемого переселения народов, местные племена свои и без того небольшие запасы питания начали бы делить с чужаками, против которых они бы скорее всего либо выступили с оружием в руках, либо просто от них стали бы скрываться. Сам Антич пишет, что согласно современным армейским нормам в день на человека требовалось от полукилограмма до килограмма продуктов питания, что на 500 дней, то есть до первой новой жатвы, составляло полтонны-тонну на человека. Как известно, «Великая армия» Наполеона из-за отсутствия технологии консервирования продуктов попала в очень тяжелое положение в России, где народ отказывался ее кормить. Непонятно, каким бы образом продукты питания сохранялись бы за тысячу лет до Наполеона славянскими племенами в ходе маршей, длившихся бы месяцами, ибо технологии консервирования в те времена тем более не существовало. Для прокорма скотины одной травы было недостаточно, что известно из современной аграрной практики, а для новой жатвы с собой надо было переносить семеной фонд, сельскохозяйственные инструменты, личные вещи. Как пишет Антич, конь в день нуждается примерно в 3-5 килограммах зернового корма, и в таком же количестве сена, причем сам конь на длинных маршах мог перевозить 25-30 % от своего веса, то есть чуть больше ста килограм. Тем самым одной семье требовалось, согласно Античу, пять повозок с двуми-четырьмя конями, с десяток домашней скотины, как и различной иной живности.

Для племени в десяток тысяч семей это означало бы пятьдесят тысяч повозок, массу конницы и пехоты, растянувшихся почти на тысячу километров и двигавшихся со скоростью несколько километров в час. Подобная колонна даже в современных условиях согласно армейским нормам сама себе создавала бы заторы, а на ее пути не оставалось бы ни травы, ни воды. Огромную проблему представляло бы преодоление рек, ибо просто было бы некому построить такое количество переправ.

Столь огромный переход ничего, кроме страданий, славянам бы не принес, и непонятно, ради чего им бы понадобилось оставлять те просторы, где они жили, если славяне, согласно официальной науке, находились вдалеке от центров цивилизаций, и потому вряд ли бы привлекали внимание завоевателей, скрывшись бы в лесах, которые даже во Второй Мировой войне позволяли скрываться различным партизанам.

Территория тогдашней Византии-Ромейской империи веками являлась местом, где существовала государственная власть, которая соответственно готовила данную территорию к обороне. Прорваться через подготовленные линии обороны по чужой территории возможно было только в результате военного разгрома Византии. Сасанидскому Ирану, стремившемуся востановить былую державу Ахеменидов и выбить «ромеев» из их былых владений, потребовалось три с половиной века постоянных войн, начиная с первого нападения шахиншаха Арташира на римские владения в Месопотамии в 235 году и до захвата Хосровом в 607 году Месопотамии, в 610 Армении, в 612 Сирии, в 614 Иерусалима и в 616 году Египта. В том же Египте, согласно книге Н.А. Тальберга «История церкви», насчитывалось пять миллионов монофизитов и двести-триста тысяч православных, и тем самым армия ромеев действовалa в Египте практически на неприятельской территории. Такое же положение согласно «Истории церкви» было в Сирии и Армении где к императорским войскам население византийских провинций относилось столь же враждебно, так как они принадлежали к монофизитской церкви, а Византия при том вела войну против аварского каганата на западе. Тем не менее в итоге Византия все таки смогла выстоять и ее войска в конце концов нанесли поражение иранцам и в 628 году были восстановлены границы Византии.

Как можно в таких условиях предполагать, что славянские разрозненные племена в шестом веке могли беспрепятственно передвигаться по территории Византии и селиться здесь, в частности, в провинции Скифия, не встречая сопротивление императорской власти, не имея за собою ни государственного аппарата, ни организованных резервов. По каким причинам население провинции Скифия, вероятно, все таки являвшееся скифским, без всякого сопротивления отдало свои земли славянам, и, главное, каким образом современные историки могли определить, что это население было часто уничтожено, а частью смешалось с завоевателем? Где тому доказательства? И что делала императорская власть, когда чужеземцы изгоняли и истребляли ее подданых? Ведь шестой век для Византии – это век Юстиниана (572-568 гг.) и даже Прокопий, который порочит его в своей «Тайной истории», все же не отрицает в своем труде «Войны», что этот император, возвратив империи Северную Африку и Италию, обладал огромной военной мощью. Почему же тогда Юстиниан мог допустить захват земель в сердце своей империи и заселение на ее территорию огромных масс варваров? Единственный ответ, который можно предложить, это тот, что славяне переселялись в Ромейскую державу на земли таких же славян, и по тем или иным договорам с ними, являлись коренным населением.

В летописях Византии-Ромейской державы говорится о сражениях с склавинами и антами, но нигде не пишется об их переселении, хотя тот же Юлий Цезарь в своих «Записках о Гальской войне» неоднократно упоминал о переселении германцев в Галлию. То, что иные анты появились значительно позже и нападали на византийские войска извне, также не противоречит идее о том что славяне были автохтонным населением Балкан, поскольку, например, и кельты-бритты нападали из Британии на римские владения в Галлии, но сами галлы оставались все же кельтами и многие из них в составе римских войск сражались против бриттов. Также и войска Емельяна Пугачева и Степана Разина захватывали крепости Московской Руси, но состояли эти войска в основном из русских, а не из каких-либо других народов.

Еще более нелогичным преставляется история о переселении на Балканы сербов, произошедшее согласно труду Константина VII Порфирогенита (905-959) «Спис о народима» (De Administrando Imperio) в 626 году при царе Ираклии, ибо непонятно, каким образом сербы за короткое время смогли беспрепятственно захватить практически все Балканы и покорить местное население, не обращая внимания на еще мощную власть Константинополя, да еще так, чтобы от фракийцев не осталось и следа. Ведь если царь Ираклий и дал разрешение сербам поселится в своих владениях, вряд ли он дал бы им право изгнать местное население, то есть собственных подданных.

Вполне естественно, что в ходе войн против персов император Ираклий II (610-641гг) разрешил тогда «сербам» селиться вокруг Салоник – важного города, о чем и писал Константин Порфирогенит, ибо поселил там достаточно известный ему народ своего «культурного круга», и это никак не могло означать, что другие славяне не могли жить в Салониках, как точно также в 20 веке русская белая эмиграция селилась в Сербии и в Болгарии. Славяне, хотя и находились в войсках аварского кагана, напавшего на Византию, так же состояли и в императорских войсках, отбивших авар в 626 году от стен Константинополя.

К тому же Восточная Римская империя в седьмом веке – времени, когда славяне, согласно ряду историков якобы и появились на Балканах, была достаточно сильна и поразила своего единственного мирового соперника Иран, в чью столицу – Ктесифон в 628 году вошли ромейские войска. Полагать что в это время сербы тогда могли беспрепятственно колонизовывать Балканы было бы абсурдом. Кризис империи начался с поражением имераторской армии под Ярмуком в 636 году и со смертью императора Ираклия в 641 году, однако уже в 679 году хан Аспарух во главе болгарских племен оккупировал Мезию, где болгары застали уже оседлое славянское поселение, ассимилировавшее своих завоевателей-болгар.

Каким образом за пару десятков лет славяне смогли колонизировать столь обширные просторы, что не под силу и современным государствам – совершенно неясно. Тем более неясно, как сербы – поскольку Константин Порфирогенит пишет о том, что именно сербам император Ираклий разрешил селиться вокруг Салоник – сумели ассимилировать фракийцев так, что от последних не осталось и следа.

Никаких логически ясных ответов на все вышеперечисленные вопросы ныне не предлагается, и вместо аргументированных ответов в научных трудах повторяется заключение, что мол до славян на Балканах жили иллирийцы, фракийцы и даки. Любые предположения о том, что иллирийцы, фракийцы и даки могли быть именами славянских народов, сразу же отметаются причем без особых обоснований. Сами дискусии о родине славян выглядят таким образом, что сначала противники теории об «автохтонности» славян заявляют о недостаточности доказательств о том, что славяне были коренным населением Балкан, дабы затем, провозгласив своих противников дилетантами, тут же без всяких доказательств провозглашают, что родина славян находится где-то на Карпатах или вокруг них. Никаких доказательств при этом тому не дается и фактически поиск родины славян ведется так, что где-нибудь к северу или на восток от Карпат такого рода оппонент ткнет пальцем в карту. Никаких доказательств таким предположениям подобный исследователь не предоставляет, и главным образом опирается на предположения либо свои, либо тех или иных научных авторитетов, без всяких доказательств. Причем, как правило, подобного рода исследователи легко объясняют поступки полководцев и вождей древних народов на основании собственной логики, не имея зачастую элементарных познаний военного дела, а также приписывая древним собственные привычки и пристрастия.

Как правило, подобный исследователь употребляет выражения «я полагаю», «можно предположить», и «видимо», чем необходимость таких доказательств, которые он требует от сторонников «автохтонной» школы, сама собой отпадает.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #3 : 04.11.2012 • 00:11 »
Часть 3

Пожалуй, самым фундаментальным трудом, обработавшим тему происхождения сербов в свете идей автохтонности славян на Балканах, является книга «Сербы народ древнейший (Србе-народ најстарији)» автора Ольги Лукович-Пьянович».

Сама Ольга Лукович родилась 7 (20) апреля 1920 года в семье ветерана сербской армии, участника боев на Салоникском фронте, скончавшегося от полученных ранений вскоре после рождения Ольги. Закончив гимназию в Чачке как лучший ученик гимназии, Ольга Лукович поступила в колледж «Дом королевы Марии (Дом краљице Марије)». После окончания Второй мировой войны Ольга поступила на Белградский университет на факультет истории исскуства, и после трех лет учебы перевелась в университет Загреба, где получила диплом в 1950 году. Проработав затем на радио «Загреб», Ольга выехала во Францию. Там после долгой работы, так что Ольга самостоятельно выучила девять языков – древнегреческий, латынь, французский, немецкий, английский, русский, польский, итальянский и испанский. Во Франции она получила докторскую степень в Сорбоне как иностраный соискатель (D.A.) у известного в 60-70 годах профессора филологии Пьера Шатрена. Тема ее диссертации была «Правда у Эсхила и Софокла (Ses origins,son developmentet l’ideo de justice shez Eschyle et Sophocle)», а осуществлял прием диссертации профессор Сорбоны Пьер Шатрен (Pierre Chatreine). В Париже Ольга вышла замуж за доктора Цветко Пьяновича, взяв фамилию Лукович-Пьянович, и самостоятельно занялась исследованиями происхождения сербского народа. В ходе этих своих исследований и после долгой работы в архивах Ольга Лукович-Пьянович подготовила труд «Сербы народ древнейший (Србе-народ најстарији)».

В этой работе на основе сотен документов и работ десятков авторов, так что многие главы ее книги больше чем наполовину были переполнены цитатами из работ цитируемых авторов, она доказывала что сербы были коренным народом на Балканах и по сути представляли собою «пранарод», то есть народ, из которого и произошли остальные народы индоевропейской расы. Ольга Лукович-Пьянович приводила большее число доказательств данной теории и уточняла, что древнее имя славян было сербы, чьи имя и язык в значительной степени переняли сербы нынешнии.

Ольга Лукович-Пьянович в своей работе «Сербы народ древнейший» попыталась избежать выводов, не подкрепленных доказательствами, так что ее труд основан на исследованиях целого ряда ученых разных времен и народов. Она приводит цитаты из десятков трудов различных историков, подкреплявших её тезис об автонохтости славян как на Балканах, так и на просторах Восточной Европы, Малой Азии и Сибири.

Ольга Лукович-Пьянович приводит отрывки из работ десятков ученых – немца Виктора Хейма, англичанина Колина Мак Эведи (Colin Mac Evedy), словенца Даворина Жунковича, немца Гюнтера Яроша, немца Карла Готлоба, словака Павла Иосифа Шафарика, чеха Яна Колара, хорвата Томо Маретича, венгра Иштванфи, немца Карла фон Цернига, венгра Вениамина Калая, немца Дюриха, немца Шлоссера, словенца Грегора Крека, русского Александра Гильфердинга, поляка Лоренца Суровецкого, серба Алексы Ивича, серба Живко Петковича, итальянца Николо Томазео, немца Хенриха Лео, француза Сиприана Роберта, немца Рейнольда Траутмана, немца Йохана Каспара Зеуса, немца Кохла, немца Первольфа, немца Фридриха Руехса, немца Якова Грима, немца Йохана Ритерса, русского Морозкина, чеха Добровского, итальянца Мавро Орбини, серба Константина Николаевича, француза Масперо Гастона, американца Валтера Фейрсервиса, американца Харольда Ломба, серба Стояна Новаковича, англичанина Китто, русского Михаила Ломоносова, англичанина Болдвина Уорда, чеха Васерода, русского Вельтмана, хорвата Рачки, серба Ненада Джорджевича, поляка Йозефа Костржевского, серба Симы Лукин-Лазича, серба Илии Живанчевича, немца Отто Ханиша, француза Абела Овелака, француза Ами Буе, француза Эмиля Бурнуфа, сербки Ружицы Борисавлевич, словенца Ватраслава Ягича, серба Йована Цвиича, серба Джуры Даничича, швейцарца Адольфа Пикте, француза Луи Париса, итальянца Себастиана Долчи, француза Жоржа Сифера, американки Эльзы Кристенсен, серба Веселина Чайкановича, поляка Казимира Шульца, итальянца Апендини, хорвата Иокима Стулича, швейцарца Патрика Лута, швейцарца Еугена Питтарда.

Так, например, Ольга Лукович-Пьянович в своих исследованиях опиралась на работу итальянского (из Дубровника) историка XVIII века Себастьяна Долчи (De EIllyricae linguae vetustate et amplitudine, Dissertatio historico-chronologico-critica, F. Sebastiano Dolci. Raqusio. Venetiis. MDCCLIV), в которой он утверждал большую древность славянского языка. Долчи сделал заключение, что в античное время на Балканах, в южной Италии и в Северном Причерноморье господствовал славянский язык. Долчи приводит текст, написанный на сербском языке святым Иеронимом, который являлся выдержкой из его письма в IV веке к папе Домазу, причем сам Иероним родился и служил в Далмации.

Свою теорию Ольга Лукович-Пьянович подкрепляла также работой профессора классических языков Милана Будимира «О сербском имени в древности», вышедшей при отделении литературы и языка Сербской академии наук и искусств, как и исследованием о сербском языке Ружицы Борисавлевич, которая считала, что этрусская письменность, как и кириллица, имеет общие корни, находящиеся в Халкидоне.

При том, как пишет Ольга Лукович-Пьянович французский филолог Сиприан Робер считал на основе целого ряда документов, что славяне и до принятия христианства имели свою письменность, и что известная глаголица была одной из версий этой древней письменности. Такого же мнения был и итальянец Франсиско-Мария Апендини (Franciscus-Maria Appendini), цитаты из работы которого приводила Ольга Лукович-Пьянович и который считал, что глаголицу составили илиры. Сам Апендини, также как и Ружица Бориславович, считал, что глаголица послужила основой для кириллицы.

Ольга Лукович-Пьянович использовала также и исследование сербского юриста Марко Костренчича «Законика» царя Душана, который являлся главным юридическим документом сербского средневековья. Костренчич же свою работу основывал на исследованиях сербского историка Стояна Новаковича «Законик Стефана Душана», 1898 года издания, а также авторов Ц. Йиричека (C.Jirecek “Das Gesetzbuch des serbischen Zaren Stephan Dusan“ и ”Archiv für slavische Philologie 22., 1900) и М. Доленца «Душанов законник» 1925 года издания.

Используя собранные Костренчичем материалы и опираясь на исследования сербского историка Ильи М. Живанчевичева, Ольга Лукович-Пьянович, изучая Афонский список «Законика», пришла к выводу, что «Законик» создан на исконном сербском понимании права, основанном на многовековом опыте. Проведя сравнительный анализ «Законика» с древними «Ведами», Ольга Лукович-Пьянович сделала вывод о схожести правовых идей «Вед» и «Законика».

Важную роль в исследованиях Ольги Лукович-Пьянович занимают труды польского историка Войцеха Кетрзинского (Wojciech Ketrzynski “Die Lygier – ein Beitrag zur Urgeschichte der Westslawen und Vindilien” Posen. 1868), который утверждал, что лужичкие сербы были автохтонным населением на большей части современной территории Германии; такого же мнения о роли сербов с Кетрзинским придерживался и Павел Шафарик.

В книге «Сербы народ древнейший» приведено мнение и французского историка Франко Прико (Francois Pricot de Sante-Marie), который в работе “Les slaves Meridionaux” писал, что славяне с древнейших времен населяют Европу.

Согласно Ольге Лукович-Пьянович о том, что славяне являются автохтонным населением Балкан, писал и польский профессор Йожеф Костржевский в работе, вышедшей в 1949 году в Париже (Les origins de la 1342 civilisation polonaise,prehistore-pahistore. Presse Universitaire de Paris. “PUF”. 1949), хотя работа его посвящалась полякам, а не сербам.

Как пишет Ольга Лукович-Пьянович, французский ученый Сиприан Робер называл Дунай «прaсербской» рекой, а другой французский историк Адольф Пикте пришел к выводу, что в древности – за две тысячи лет до Рождества Христова, народ одного языка населял просторы от Инда до Западной Европы.

В приведенных в работе Ольги Лукович-Пьянович цитатах из работы французского историка Эмиля Бурнофа в его «Эссе о Ведах» пишется, что греческий и латинский языки произошли от языка пелазгов, на котором говорили даже в античной Греции, и затем Лукович-Пьянович дополняет, что такую же идею высказывал немецкий историк Кристиан Шнелер(Cristian Schneller) в работе “Ūber die sogennanten rhato-etruskischen Inschriften-Lesungs und Losungsversuche”. При этом Ольга Лукович-Пьянович также приводит мнение и Яна Колара о том, что славяне жили в северной Италии до кельтов и римлян.

Наконец она приводит заключения британского историка Грегора Данковского о том, что и Гомер писал на диалекте славянского языка. По заключению многих античных авторов в Греции в большой массе проживали фракийцы, о чем писал и Геродот. Согласно Диодору Сицилийскому- Пронопид – учитель Гомера, говорил на пелазгийском языке, и исходя из этого Ольга Лукович-Пьянович делает вывод, что древние пелазги являлись славянами и были предками фракийцев, также соответственнно являвшимися славянами.

Приводит Ольга Лукович-Пьянович в доказательство своих теорий и работы известных исследователей истории древнего Египта – немца Юргена Шпанута (Jurgen Spanut) и американца Имануэла Великовского (Immanuel Velikovsky) – о «народах моря», на основании которых она делала заключение о возможности того, что эти народы были славянского происхождения.

Конечно, с выводами Ольги Лукович-Пьянович можно не соглашаться, но с используемыми ею источниками ознакомиться нужно, как и провести подробный анализ приводимых исторических фактов. Отрицать научную ценность исторических исследований как Ольги Лукович-Пьянович, так и иных подобных исследователей, без подробного их анализа дело все таки ненаучное.

Разумеется, политические идеологии оказывали влияние на современное развитие подобных исследований, и это влияние часто шло им (исследованиям) во вред, но ведь такие же идеологии оказывали влияние на историческую науку 18-19 веков в Европе, причем тогда совершенно нормально воспринимались шовинистические заключения многих немецких ученых о том, что германская кровь является залогом цивилизованности того или иного народа.

М.В. Ломоносов, начавший свою борьбу за русскую историю в Московском университете, воспринимался тогда официальной наукой России (именно вследствие германского влияния) как фантазер и неуч, однако, если бы не упорство Ломоносова, то в России до сих пор бы изучались в школах мифы о полной неспособности славян к созданию государства. К тому же сама гипотеза об автохтонности сербов на Балканах и не принадлежит Ольге Лукович-Пьянович, а впервые была выдвинута в самой Сербии академиком Сербской академии наук, членом Сербского научного общества и профессором истории Сербской православной церкви в Богословской академии святого Саввы в Белграде Милошем Милоевичем. Милоевич в своих трудах и высказал идею, что славяне носили имя сербов и жили на огромном просторе от Сибири и Северного Причерноморья до Эльбы, Малой Азии и Сицилии, тогда как Ольга Лукович-Пьянович лишь более подробно данную идею обосновала в своей книге «Србе – народ најстарији (Сербы народ древнейший)» вышедший в полном виде в 2003-м году в издательстве «Мирослав» в Земуне (Белград) с рецензией профессора Рели Новаковича, автора целого ряда книг по сербской истории.

Милош Милоевич родился в 1840 году в селе Цырна Бара в Подринье, и как лучший студент юридического факультета Белградского университета был отправлен на учебу в Россию в Московский университет на историко-философский факультет. В России Милоевич изучал филологию и литературу славянских народов, работая в архивах тогдашних российских научных учреждений и университетов. По возвращении в Сербию он написал и издал книгу «Обычаи и песни всего сербского народа» (Обычаји и песме укупног народа српског) в трех частях, а также трехтомную работу «Описание частей Старой Сербии» (Путописе по делу праве Старе Србије). Милоевич подготовил в трех томах «Историческо-этнографическую карту сербских и югославских земель в Турции и Австрии». В Белграде Милош Милоевич основал Второе отделение в Богословской академии, готовившей священников и учителей для областей, остававшихся под турецкой властью. С началом войны Сербии с турками в 1876 году Милоевич создал два отряда добровольцев «Доброволячки» и 1344 «Усташки» (Устанички), с которыми он лично принял участие в боях против турок. Милош Милоевич также участвовал в работе Берлинского конгресса в составе сербской государственной делегации. После войны он вернулся к научной деятельности, написав и издав книги «Наши монастыри и монашество» (Наши манастири и кулуђерство), «Служба святой Параскевы Петки сербской» (Служба свете Петке Параскеве српске), «Дечанске хрисовуље», «Правила святого Симеона сербского» (Правила Светом Семеуну српском). Милоевич написал также хронику войны против турок «Сербско-турецкая война 1876-1878 гг.» (Српско-турски рат 1876-1878 гг.), подготовил этнографическую работу «Обычаи великороссов» (Обичаје Велико-Руса) и перевел с русского языка книгу «Малюта Скуратов», что характеризует его как достаточно талантливого автора.

Закономерно что сам Милоевич придерживался взглядов, которые в Югославии назывались «националистическими», но которые в его время были несравненно более распространенными, нежели ныне. Однако ключевой его работой является книга «Отрывки истории сербов и сербско-югославских земель в Турции и Австрии (Одломци историје срба и србских – југославенских земаља у Турскоj и Аустрији)», вышедшая в Белграде в 1872 году. По планам Милоевича эта книга должна была стать основой для будущей «Истории сербов» в 16-ти томах которую он начал готовить и в которой он собирался развить положения высказанные им в книге «Отрывки из истории сербов и сербско-югославских земель в Турции и Австрии», однако смерть прервала работу Милоевича в 1897 году. Хотя идеи Милоевича после его смерти продолжил в своих работах его ученик Симо Лукин-Лазич («Срби у давнини». Српска књига за народ свеска 1). Загреб.1984), однако подержки от тогдашней Сербской академии наук он не получил.

Сами рукописи «Истории сербов» Милоевича, как и девять новых частей работы «Описание частей Старой Сербии» и четвертой части «Обычаи и песни всего сербского народа» были найдены в 1918 году в здании суда в Белграде, однако после этого они пропали, со всем архивом Милоевича. Если бы не ученик Милоевича Сима Лукин-Лазич, сыгравший ведущую роль в распространении идей Милоевича, то и труд Милоевича «Отрывки истории сербов и сербско-югославских земель в Турции и Австрии» остался бы неизвестным.

Как писал в предисловии к репринтному изданию его книги «Отрывки истории сербов и сербско-югославских земель в Турции и Австрии (Одломци историје срба и србских – југославенских земаља у Турскоj и 1345 Аустрији)» (Репринтно издање 2004 год. «Никола Пашиħ» Београд) академик Сербской Академии Наук Петр Милошевич, сам Милоевич в ходе своей жзни часто подвергался критике как представитель «московской теологической школы» и вообще как сербский националист, со стороны научных кругов в Сербии, ибо в то время Сербия находилась под политическим влиянием Австрии.

В России Милоевич нашел фрагмент летописи Волоколамского монастыря с переводом греческого текста (опубликован в книге «Истории древней Руси», московский университет, 1947 г., стр. 58), где пишется: «…Траян … воинства же на Даки сиреч на Србле, началник же срски Диковия» (орфография согласно фрагменту приведенному в книге Милоевича).

 В своей работе «Отрывки историй сербов и сербско-югославских земель в Турции и Австрии» Милоевич использовал метод филологического поиска в топонимах и языках древних народов корни сербского языка, что сейчас является широко распространенной научной методикой. Насколько его заключения последовательны – дело детальных научных исследований современных историков, однако не принимать его работы во внимание нельзя.

В своих изысканиях Милоевич находил следы сербов (иногда себров, что также употреблялось в летописях) в Германии, в Галии, в Индии, в Китае, в Сибири, в Италии и в Испании, причем его книга базируется не только на филологических изысканиях в фонетике, но и на исторических аргументах, как, например, на свидетельствах арабских летописцев Шарму и Аль-Бекри о походах славян в южную Италию в VII-X вв. Также приводит Милоевич и выдержки из хроники Хельмола (Helmol) из XII века, в которой говорится о существовании сербского племени в Дании.

Большое внимание Милоевич уделял истории Египта, в которой племена гиксосов он считал сербским племенем, как впрочем, и хеттов -противников египтян в битве при Кадеше.

Вместе с тем впервые идею о том, что сербами в древности называли всех славян, выдвинул вовсе не Милоевич, а словак Павел Йозеф Шафарик, доктор философии университета Йены, ставший в 1819 году начальником Большой сербской гимназии в Новом Саде. Новый Сад, находившийся тогда под властью Австрии, являлся в то время центром сербской культуры, и здесь Шафарик и выдвинул свою теорию о том, что имя Сарматы означало имя Сербов. В своей книге «О происхождении славян (ÜBER DIE ABKUNFT DER SLAWEN NACH LORENZ SUROWIECKI VON PAUL JOSEPH SCHAFFARIK – «О пореклу Словена по Лоренцу Суровјецком». Павел Јозеф Шафарик. Превод Стојанка Чекеревац.Архив Војводине Нови Сад – Словенски институт Нови. Нови Сад.1998 г.)», анализируя идеи известного польского историка Лоренса Суровецкого, Шафарик, опровергая Суровецкого, считал иллиров славянским племенем, и более того, считал что славяне под именем венды проживали по значительной территории Западной Европы на Пиренейском и Аппенинском полуостровах, как и на территориях, где позднее, после прихода кельтов, возникла Галлия.

Павел Йозеф Шафарик в работе «Старожитности» (Slovanské starožitnosti. Praha, 1837. Рус. пер.: Славянские древности. В 3-х тт. М., 1837–1848), согласно Ольге Лукович-Пьянович, писал, что имена Сарматов, Вендов, Антов давали славянам иностранцы. Шафарик считал, что не только на Балканах, но и во всей Восточной Европе славяне являлись автохтoнным народом, и царь Юстиниан и его супруга были славянского происхождения.

Таким образом, Милоевич лишь продолжил ту работу, что до него начал Шафарик. Впрочем, и до Шафарика существовали сербские историки, утверждавшие автохтонность сербов на Балканах, и можно привести пример графа Георгия Бранковича, живший в Воеводине в 17-м веке, и архимандрит монастыря на Фрушкой горе, Йован Раич. Большое внимание изучению древней истории славян, в том числе сербов, уделял ректор Ватиканского коледжа польский кардинал Станислав де Бокус (Сестричиевич), живший в 19-ом веке.

Конечно, к работам Милоевича необходимо относиться критически, однако и критика обязана быть конструктивной. Также не следует забывать того, что в его время наука не имела достаточного числа археологических фактов, и потому труды других мировых историков его времени также страдают недостатком археологических фактов. Естественно, Милоевич писал в XIX веке, и совершал типичные для своего времени ошибки, однако все-таки подходить к его работам с мерками современной исторической науки недобросовестно.

К тому же современные критики Милоевича проходят мимо явно абсурдных заключений тех, против кого и была направлена работа Милоевича. Так, например, Йован Раич, автор «Истории разных народов», вышедшей в Вене в 1784 году приводил куда менее аргументированные филологические доводы, доказывая, что имя «серб» произошло от слова «свраб», то есть «немощь». Милоевич часто иронизировал в своей книге над заключениями Раича, которого, однако, австрийская школа в исторической науке долгое время преподносила как главного авторитета в толковании сербской истории.

Если на момент отвлечься от нынешних сербов, с которыми часто смешивают старых сербов, то предположения Милоевича отнюдь не так безосновательны. Ведь еще Нестор-летописец писал, что славяне жили в Иллирии и в Подунавье до римлян, а христианство приняли от апостолов Павла и Андрея.

В 1601 году вышел труд католического архимандрита Рагужского Мавро Орбини, впоследствии переведенный на русский язык и изданный в 1722 году по прямому указанию Петра Первого под названием «Книга историография початия имене славы и разширения народа славянского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями» (Репринтное издание 2010 года. Издательство «Белые Альвы», Москва). Сами тезисы, выдвинутые в книге Орбини, немногим отличаются от тезисов Милоевича. Так, Орбини утверждал, что славянам в древности принадлежали территории нынешних Пиренийского и Апенинского полуостровов, как и Северная Африка, и славяне завоевывали территории в Персии и Египте. При этом Орбини, как пишет в предисловии к его репринтному изданию Светлана Удалова, использовал большое количество источников, ныне уже неизвестных, что делает эту книгу достаточно ценным трудом.

Таким же образом и Милоевич пишет на основании тех же материалов, которые были доступны и другим историкам, как, например, Шафарику и Дубровскому, и последние на основании этих материалов делали во многом похожие выводы о происхождении славян, хотя и уделяли этой теме меньше внимания, чем Милоевич.

Почему исследования, начатые Милоевичем в королевской Югославии, не были продолжены – достаточно ясно из истории самой Югославии созданной по воле иностранных держав и под влиянием «югославянских» идей. История, как известно, это самая политизированная гуманитарная наука, и ее развитие напрямую зависит от развития политических идей.

Разумеется, и ныне труды Милоевича получают политическую интерпретацию в соответствии с сиюминутной политической ситуацией, и часто интерпретируются теми, кто куда менее добросовестен в работе, нежели сам Милоевич. Положения, подтверждавшие теорию сербской автохтонности на Балканах, можно было найти в работах ряда других историков королевской Югославии, как, например, Йована Цвиича («La Peninsule Balkanique-Geographie Humaine».Jovan Cvijic.Libraire Armand Colin. Paris. 1921), Илии Живанчевича («Келти и Срби». Илија Живанчевић.Гласник југославенског професорског друштва, књига 16, свеска 9, Београд. 1934, «Новом покољењу». Илија Живанчевић.Београд. 1934) и Живко Петровича («Александар Македонски или Маћедонија старог века». Београд. 1937 г.)

Линию так называемой «сербистики», начатой Милошем Милоевичем и продолженной Симой Лукич-Лазиным, продолжил после Второй Мировой войны другой сербский автор Доброслав Евджевич, который участвовал вместе с Гаврило Принципом в покушении на Франца Фердинанда, а в годы Второй Мировой войны командовал четническим Приморско-Горьянским корпусом, участвуя в боевых действиях против партизан Иосипа Броза Тито. Оказавшись в эмиграции в Италии, Евджевич подготовил книгу «От Индии до Сербии – три тысячи лет сербской истории» («Од Индије до Србије-три хиљаде српске историји»), изданную им в 1961 году в Риме в издательстве четнической эмигрантской газеты «Сербская газета (Српске новине)». Эта книга в социалистической Югославии была запрещена, и была известна главным образом в среде сербской эммиграции. После распада СФРЮ она была переиздана в Белграде («Од Индије до Србије-три хиљаде српске историји”.Војвода Доброслав Јевђевић. “Никола Пашић». 2005. Београд).

В сербской эмиграции идею о сербской автохтонности подерживал также Ненад Джорджевич, издавший несколько книг – «Этруски или рашани» («Етрурци или Рашани».Ненад Љ.Ђорђевић. Издање Српског Народног Университета «Л.Костић».Милвоки. САД.1969) и «История сербов через династии» («Историја срба кроз династије». Ненад Љ.Ђорђевић. Издање Српског Народног Университета «Л.Костић». Милвоки. САД. 1968).

Конечно, если бы кто-то из представителей исторической науки в самой СФРЮ и проявил желание доказать, что сербы – это автохтонное население Балкан, то проводить самостоятельно археологические раскопки для подтверждения своих предположений было бы невозможно, ибо организация археологических партий, как и работа в архивах в социалистической Югославии требовала положительной оценки от парторганизаций, которые, как известно, следовали четкой идеологической линии. Любой же деятельности, которой мог быть дан ярлык сербского национализма, сразу же пресекались пути в научной среде. Очевидно, что утверждение о том, что именно сербы являются автохтонным населением Балкан, было с точки зрения Союза коммунистов Югославии националистическим, и в таких условиях единственно возможным была работа в заграничных исторических архивах.

С другой стороны, в Югославии, в силу большей открытости страны, многие ученые получили возможность работать в западных университетах, и подобное обстоятельство способствовало возникновению сербской «автохтонной» школы во второй половине 20-го века, чьи родоначальники свою научную деятельность начинали на Западе. С началом распада СФРЮ идеологический контроль ослаб, и уже в самой Югославии стали появляться труды, посвященные вопросу «автохтонности» сербов на Балканах. Развитием идей сербской автохтонности на Балканах стала книга «Троя-сербская столица Шкодер» («Троја српска престоница Скадар». Милутин М.Јаћимовић. «Пешић и синовии». Београд. 2009 г.), выпущенная в двуязычном издании (на русском и на сербском) в 2009 году в издательстве «Пешич и сыновья». Ее автор Милутин Ячимович, сравнив местность вокруг Скадра с описаниями места осады Трои Гомером, показал, что настоящая Троя находилась на месте былой сербской крепости Скадар. Скадар, ныне называемый Шкодером, веками являлся сербским городом и был освобожден войсками Черногории в ходе Первой Балканской войны 1912 года, но был включен решением Лондонской конференции 1913 года в состав Албании.

Достаточно хорошо известно, что многие ученые до сих пор сомневаются в том, что Шлиман нашел истинную Трою, тем более что его раскопки уничтожили значительную часть найденных им остатков какого то древнего города. Милутин Ячимович в годы своей учебы в университете Подгорицы в Черногории смог лично осмотреть окрестности Скадра и Скадарского озера, и обнародовал свою гипотезу о том, что Троя находилась на месте Скадра, в 1991 году в газете «Комунистичка искра», возглавлявшейся Момчило Йокичем.

Сама нелогичность современных «академических» представлений о местонахождении Трои, основанных на описании Гомером, бросается в глаза при первом сравнении текста Илиады и самого месторасположения Скадра. Ведь уже то, что нигде в тексте не упоминается переправа многочисленных союзников троянцев через проливы Босфор и Дарданеллы, служит аргументом против гипотезы Шлимана, что Троя находилась в Малой Азии. Древняя сербская крепость Скадар, время строительства которой, как и сами строители, до сих пор неизвестны, возвышающаяся на местности, полностью соответствующем описываемому месту битвы в Илиаде, и даже при первом взгляде на нее сразу же ассоциируется с древней Троей. Точно так же горная цепь Ида из «Илиады» вполне ассоциируется с горной цепью Проклетия, а река Скамандр с рекой Бояна.

Сербский историк Слободан Ярчевич в своем докладе «Сербские следы в Илиаде», прочитанном на конференции «У источника культуры и науки» прошедшей в сентябре 2012 года в Белграде, подробно анализировал текст Ячимовича и с ним согласился, и в данном случае правоту осталось подтвердить лишь археологическими исследованиями Скадра, что, правда, в условиях современной Албании выглядит фантастикой.

С данной точки зрения даже «Энеида» Вергилия выглядит вполне логично, ибо куда, как не к родственным мессапам Южной Италии, могли еще бежать иллиры Трои?

Ячимович, будучи единственным, кто отождествил Скадар с Троей, был не единственным, кто сделал предположение о том, что события «Илиады» происходили в Адриатике. Так, историк из Черногории Новак Андесилич также считал, что Гомеровская Троя находилась не в Малой Азии, а на Балканах. В данном случае Новак Андесилич, издавший книгу вместе с Драголюбом Андесиличем, считал, что Троя находилась на северном берегу Скадарского озера в районе Дивоша недалеко от Подгорицы, и при том приводил примеры схожести обычаев черногорцев и былых троянцев, описанных в Илиаде, в том числе обряда оплакивания и погребения погибших в бою.

Генерал-полковник армии Югославии Любомир Домазетович также искал Трою в Черногории и тоже недалеко от Подгорицы, но в месте, где сливаются реки Зета и Морача, и где найдены остатки античного города Диоклея.

В данном случае подобные гипотезы развивают теорию мексиканца Роберто Салинаса Прайса, согласно которой события «Одиссеи» происходили не в Малой Азии а в Адриатике. После того, как Бранко Вукушич, посол Югославии в Мексике, дал возможность югославской общественности ознакомиться с гипотезей Прайса, в книге профессора Сорбонского университета Милана Ристановича «Златное руно Одиссея на Адриатике» («Одисејево златно руно Јадрана». Милан Ристановић. «Пешић и синовии». Београд. 2006 г.) данное предположение было развито в достаточно стройную и убедительную гипотезу. На основании целого ряда сопоставлений строк из «Одиссеи» и современной топографической карты Адриатики, как и заключений ряда историков, Милан Ристанович утверждал, что события, описанные в «Одиссее», происходили на Адриатическом побережье, находившейся в описываемое в «Одиссеи» время вдали от центров тогдашней цивилизации и торговых путей.

«Илиада», как пишет Слободан Филипович в своем «Эссе об Илиаде», была написана – согласно ряду античных авторов – на языке пелазгов («Есеј о Илијади». Слободан М. Филиповић. Београд. 2011 г.) в десятом веке до Р.Х. Лишь в 560 году до Р.Х. ее текст был переведен на эллинский. Способ устного переноса текста Илиады, неоднократно оспариваемый до сих пор, существует в сербском народе, когда стихотворные былины переносятся веками пением под сербские гусли, при том, что сами эти былины по своей стихотворной форме в 16 слогов достаточно похожи на тексты Илиады и Одиссеи.

Впрочем, ряд «официальных» историков Сербии соглашались с рядом положений автохтонной теории; так, академик Академии наук и искусств Сербии Милан Будимир («О српском имену у класичним траговима». Милан Будимир. Глас Српске Академије Наука. Одељење литературе и језика. Нова серија, књига 4. Београд. 1959 г.) сделал предположение о том, что пелазги могли были быть славянами и что Троя могла была быть славянской.

Среди археологов одними из первых предположения об «автохтонности» сербов на Балканах высказали антропологи Бранко Шливич, являвшийся членом САНУ, и его ученик Сырболюб Живанович, занимавшиеся изучением найденных на территории Югославии могильников, в которых были найдены скелеты кроманьонского типа, что, как ранее считалось, было типичным лишь для Западной Европы.

Значительное место в теории сербской «автохтонной» школы занимает профессор Реля Новакович, выпустивший в Югославии несколько книг на данную тему («Одакле су Срби дошли по Балканско полуострво». Реља Новаковић. Историјски институт у Београду. «Народна книга» 1977, «Још о пореклу срба». Реља Новаковић. «Мирослав». Земун. 1992., «Срби». Реља Новаковић. «Мирослав». Земун. 1993, «Срби и њихови прадавни сродници». Реља Новаковић. «Мирослав». Земун. 2000.) Важную роль в развитии сербской «автохтонной» теории сыграл профессор Йован Деретич. Сам Йован Деретич, эмигрировав во Францию в середине 60-х годов, начал там самостоятельно изучать историю, и свою первую книгу – двухтомную История сербов («Историја Срба»), издал в Ницце в 1975-76 годах. Эмигрировав затем в США, Йован Деретич, став профессором механики в Аризонском колледже, продолжил изучать сербскую историю, в том числе труды Милоевича и иных стороников сербской «автохтонности» на Балканах, а также русскую историю, в том числе «Историю казачества» Савельева.

Деретич издал несколько книг («Серби-народ и раса». Јован Деретић „Publishing International“. Chicago 1996, «Западна Србија» Јован Деретић. „Сардонија-Завод за Србистику“, «Античка Србија» Јован Деретић. Темерин. 2000). Последняя его книга, написанная совместно с Драголюбом Античем, также являвшимся автором нескольких книг («Винчанска Прва Европа и Срби», Пешић и синови, Београд, 2004. «Природнофизичка генеза Срба», Пешић и синови, Београд, 2007.) – «История русских и сербов» («Историја Руса и Срба». Драгољуб П. Антић и Јован Деретић. «Сардонија». Београд. 2010) практически переписывает историю древнего мира и античную историю, делая заключения о сербской автохтонности. Йован Деретич в своих книгах доказывал то, что Александр Македонский, которого его современники – греки эллином не считали, являлся сербом, и соответственно его походы были походами сербов. Согласно Деретичу, деление на несколько народов в среде сербов произошло по кастовому признаку, так что выделились каста земледельцев – расов, каста торговцев – венетов, каста воинов – сербов, с тем, что к касте воинов он причислял также казаков – потомков племен гетов.

Другая книга Деретича и Антича – «Сербица» («Србица», Сардонија, Београд, 2009.) была посвящена сербской письменности, послужившей, по их мнению, основой для большего числа письменостей Азии и Европы. Согласно мнению Драголюба Антича и Йована Деретича, греки не могли правильно выговаривать звук Р и поэтому перед ним добавляли свою Тету, так что имя Расы выговаривали как Трасы (Траси). Римляне же читали это имя как Траки или согласно современному российскому написанию Фраки (Фракийцы).

Геродот писал, что фракийцы являются самым многолюдным народом земли после индийцев, и если бы умели подчиняться одному вождю, были бы непобедимы. Согласно Античу и Деретичу, Сербия в Средние века называлась Сербия и Расия или Рашка, и последнее имя сохранилось до сих пор для названия региона на юге Сербии.

Как пишет Антич, византийский философ Георгий Гемиста Плитон в речи на похоронах византийской царицы Елены, супруги императора Манойло Второго Палеолога, матери последнего ромейского императора Константина и дочери сербского князя Константина Деяновича Драгаша называл ее фракийкой, принадлежащей к народу, говорящему одним языком и живущего как с одной так и с другой стороны Дуная вплоть до северных морей.

Идеи Милоша Милоевича о том, что Индия была прародина славян, носивших имя сербов или сарбов, как и о том, что народы хетов, гиксосов, ликийцев, айнов, как и многих других, были сербами, ныне стали в Сербии достаточно распространенными благодаря целому ряду авторов. Так, помимо Деретича и Антича, идеи Милоевича развивали Слободан Ярчевич («Срби Пре Бискуповог Адама». Београд.2003, «Историјски Скриваљице». Београд. 2002., «Није било досељавања словена на Балкан», «И богови су говорили српски». «Диамант принт». Београд, «Измишљено досељавање срба». Јован Деретић, Драгољуб Антић, Слободан Јарчевић. Београд 2012), Божидар Митрович («Коло Вени и континуитет культуры и права». Београд. 2008), Гойко Выртунич («Европейцы и сербы». Београд. 2012), Драгослава Копривица («Драго Славия»), доктор Симо Елача («Осам миленијума српског порекла». Симо Јелача. Windsor. 2003), Момир Никич («Порекло срба, словена, скита». Београд. «Плејада». 2006), Никола Наранчич («Заборављени народи Аси и Вани». Земун. «Мирослав». 2004, «Карпатски народи». Земун. «Мирослав». 2004), Миодраг Миланович («Историјско порекло срба». «Вандалија». Београд. 2011), Любивой Йованович («Цивилизација облутка». «Пешић и синовии». Београд. 2009 г.).

В итоге усилия всех этих авторов увенчались тем, что в Белграде с 21 по 23 сентября 2012 года прошла международная научная конференция «У источника культуры и науки». Конференция проходила в «Сава-центре», в ректорате Белградского университета, и в музеях Винчи и Лепенского Вира. В оргкомитете конференции находились профессор Беркли университета Ясмина Вуич, доктор медицинских наук и председатель палаты врачей Сербии Татьяна Радосавлевич, магистр ядерной физики Драголюб Антич, доктор антропологии и научный сотрудник Королевского антропологического института в Лондоне Сырболюб Живанович, профессор Философского факультета университета в Косовской Митровице доктор Радмило Петрович, доктор Димитрий Росич, профессор Новосадског университета доктор сельскохозяйственных наук Иван Куянчич, магистр археологии Драган Яцанович, профессор Философского факультета университета в Косовской Митровице доктор Радомир Джорджевич, доктор Военномедицинской Академии Антоний Шкоклев, профессор Электротехнического факультета Белградского университета Иван Шкоклев, доктор математики и сотрудник Математического института Сербской академии наук и искусств Татьяна Давидович, доктор и продекан Факультета музыкальной культуры Мирьяна Закич, профессор Гарвардского университета и президент Академии ДНК-генеалогии Анатолий Клесов, академик Академии фундаментальных наук и редактор газеты «Президент» Андрей Туняев, директор Патентного бюро Европейского сообщества Джанкарло Томецоли, профессор и доктор вычислительной техники Аристотель Тентов, академик МАНУ Томе Бошевски и доктор юридических наук и председатель организационного комитета Божидар Митрович.

На конференции было прочитано свыше шестидесяти докладов, посвященных истории развития культуры и искусства у славян, в том числе цивилизаций Винчи (5300-4200 до Р.Х.), Старчево (6500-5300 до Р.Х.) и Лепенского Вира (7000-5500 до Р.Х.) обнаруженных на территории современной Сербии, как и на территориях соседних государств. В работе конференции приняли участие и ученые из России. Андрей Тюняев, академик Академии фундаментальных наук, прочитал доклад об астрономических наблюдениях в мезолите и неолите на Балканах и Русской равнине и привел археологические материалы о распределении находок по Русской равнине, тогда как профессор лингвистики Ростовского государственного экономического университета Елена Миронова в своем докладе показала сходство керамики из двух неолитических культур – Триполье Кукутень (Украина-Молдавия-Румыния) и БанЧанг (Таиланд) на основе четырнадцати параметров керамики.

На конференции также был прочитан доклад старшего научного сотрудника Института экологии и эволюции Российской Академии Наук доктора Ариадны Филиповны Назаровой о миграциях древних европеоидов.

Один из ведущих мировых специалистов в области ДНК генеалогии профессор Анатолий Клесов прочитал пленарный доклад «ДНК генеалогия предков славян со времен Лепенского Вира и Винчи», в котором были представлены данные о древности арийского эпоса на основании астрономических данных, упоминавшихся в индийских ведах, показаны гаплогруппы и гаплотипы жителей Балкан и Сербии, в частности, приведено дерево 185 гаплотипов Сербской Воеводины. По результатам конференции Анатолий Клесов опубликовал в «Вестнике Академии ДНК-генеалогии (Proceedings of the Academy of DNA Genealogy)» (Volume 5, No. 10 October 2012) выходящий в Бостоне и в Москве собственную статью «Конференция в Белграде по истокам культуры и науки (21-23 сентября 2012) на фоне общих проблем в Сербии».
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #4 : 04.11.2012 • 00:13 »
Часть 4

Сам вопрос, являются ли сербы «автохтонным» населением Балкан, в 20-м веке приобрел неожиданную остроту в связи с возникновением так называемого «албанского» вопроса, точнее, после начала кампании «международного сообщества», направленной на отчуждение Косово от Сербии. Для обоснования данной кампании, в которой дипломатическое давление соседствовало с экономическими санкциями, организацией и заброской на территорию Сербии диверсионных групп и авиаударами с воздуха, важную роль играла компания в западных СМИ.

Последние в свою очередь нуждались в «мнениях экспертов», которые обосновывали бы данную пропагандистскую компанию заключениями историков. Закономерно, что теория о том, что сербы, как и прочие славяне, были фактически захватчиками на Балканах как нельзя лучше подходила подобным экспертам. Однако столь же закономерно, что эта кампания подтолкнула многих сербских историков к работе над вопросом, действительно ли сербы пришельцы на Балканах, ибо до этого в Югославии существовала аксиома, что потомками иллиров являются албанцы и ее историкам следовало просто принять, хотя иллирийский язык дешифровать так и не удалось в отличие от куда более древних шумерского и египетского.

Как уже упоминалось, сама схожесть иллирийского и фракийского языков ныне не оспаривается, и зона их распространения на Балканах представляет собой зону схожих друг с другом артефактов. Помимо этого и в зоне распространения мессапского языка, на котором написаны три с половиной сотни надписей на юге Италии, доказано, что мессапы имеют идентичный археологический материал, как и иллирийцы. Близким народом к фракийцам считаются также мизийцы, проживавшие в Малой Азии.

Филолог Ханс Краэ своими исследованиями доказал, что зона распространения этого неведомого иллирийского языка охватывала в античное время Балканы, южную Италию, современные Польшу, Венгрию и часть Малой Азии. Так как Милоевич утверждал, что троянцы были сербами, то с учетом вышеприведенных фактов это утверждение звучит сегодня не столь голословно, тем более, что при Милоевиче в существование Трои официальная наука (а точнее – школы в Вене и Берлине) и так не верила.

Таким образом, вырисовывается очевидный факт, что в древности существовала огромная область расселения племен, говорящих на родственных языках и при этом с похожей культурой, включающая южную Италию, северное Причерноморье, Балканы, современные Польшу и Венгрию, часть Малой Азии Почему в таком случае то, о чем пишет Милоевич, якобы ненаучно, а утверждать что иллиры – албанцы, это научно? Современной исторической наукой это совершенно не объясняется, тем более, что доказательств об иллирийских корнях албанцев просто не существует.

Допустив же, что иллиры являются предками албанцев, следует тогда допустить, что «праалбански» говорили и фракийцы, и мессапы, и мизийцы, чему нет ни одного археологического доказательства и данное утверждение не опирается ни на один исторический источник.

Сама теория о том, что иллиры на Балканах и им близкородственные мессапы в Южной Италии, как и родственные иллирам народы фракийцев, даков и мизийцев, жившие на просторах от Дуная до Малой Азии, являются славянами, куда менее абсурдна, нежели усвоенная в 20-м веке теория о том, что албанцы являются потомками иллиров.

Подобная теория в свою очередь, приводит к абсурдной версии, что румыны по сути – романизированные албанцы, поскольку очевидно, что римляне, заселяя Дакию своими переселенцами, закономерно вели и ассимиляцию завоеванного народа, в данном случае даков. Еще более абсурдно, что теория о происхождению албанцев от иллир дольше всего задержалась как раз в научной среде бывших СССР и СФРЮ.

Между тем еще немецкий академик, профессор Густав Вейганд (1860-1930), выдвинул 12 доказательств того, что албанцы не являлись потомками иллиров.

Ольга Лукович-Пьянович также приводит выдержки из работы польского ученого Казимира Шульца «О происхождении и жительстве древних Илир» (De origine et sedibus veterum Illyriorum Casmirus Szulc.Poznanj, 1856), вышедшей в 1856 году в Познани, в которой польский автор делал заключение о том, что фракийский и иллирийский языки были в сущности одним и тем же языком, и отвергает всякую возможность того, что албанцы – потомки древних илиров. Это же заключение подтверждает и Ольга Лукович-Пьянович сравнительным исследованием албанского языка, который как литературный появился только в XIX веке, причем сам народный албанский язык отличался бедностью словарного запаса.

Первый албанский алфавит, согласно профессору Сорбоннского университета Миролюбу Ефтичу («Šiptari i islam». Jeftić. «Grafotomanija». Prnjavor, 1995) был создан цинцаром Наумом Вечилхаджи в 1825 году в городе Браили в Румынии, тогда как сами албанцы до 19-го века практически не имели своих литературных произведений, да и те создавалась в значительной мере на эллинизированном и частично православном юге Албании тамошними цинцарами и греками.

Невозможно считать доказательством голословное утверждение некоторых лингвистов, что город Ниш и река Нишава албанского происхождения -лишь потому, что в этих названиях используется характерный для албанцев звук «ш». С таким же успехом можно приписать албанские корни поселку Шушняры под Баня-Лукой в Боснии, где никогда не было ни одного албанца, тем более что и в Косово албанцы появились только с приходом турок, в 16-17 веках.

При том и доныне северные албанцы – геги – довольно значительно отличаются от южных албанцев – тосков, и многие их фамилии имеют сербское происхождение, тогда как сам албанский язык в большей своей части – смесь языков окружающих народов, и не столь давнего происхождения, что для «автохтонного» народа довольно необычно.

Сам албанский язык доныне настолько примитивен и переполнен заимствованиями из других языков, что вряд ли может быть произведен от какого-либо языка народа, имевшего бы мало-мальски развитую цивилизацию.

Между тем известно, что иллирийский язык был литературным языком, и римский поэт Овидий, находясь в ссылке в гетском городе Томис, писал на нем поэмы, да и само распространение иллирийского языка, которое согласно Хансу Краэ, охватывало Балканы, юго-восточную Италию, Польшу, Венгрию и Малую Азию, исключает какую-либо связь этого языка с албанским.

Уже сама здравая логика выступает против абсурдных идей о том, что албанцы – автохтонное население Балкан, ибо, будь они автохтонным племенем, их исторические памятники ныне можно было бы найти в труднодоступных районах не только Черногории и Герцеговины, но и в соседних Карпатах, где жили даки, родственные иллирам, и в Родопах, где жили родственные иллирам фракийцы. Между тем на практике не найдено никаких археологических доказательств тому, что албанцы вообще жили на территории современной Албании даже в эпоху раннего Средневековья.

Таким образом возникает вопрос – раз грамматика иллирийского языка остается неразгаданной, то на каком основании этот язык объявляется рядом исследователей (например, А.В. Десницкой) «праалбанским»?

Единственным «доказательством» того, что албанцы якобы потомки иллиров, является то, что ныне албанцы проживают на землях исторических иллиров, но тогда с большим основанием потомками иллирийцев можно считать цыган, которые куда в большом количестве находятся на территориях нынешних Боснии и Герцеговины, Сербии, Хорватии и Болгарии.

К тому же восстановить язык по надписям на надгробных памятниках и по надписям на зданиях не слишком-то логично, ибо в таком случае какой-нибудь будущий археолог мог бы заключить, что в Боснии и Герцеговине жили не славяне, а англичане и арабы. Наличие тех или иных слов в том или ином языке не может быть основой для того, чтобы недешифрованный язык относить к той или иной языковой группе, как это делают с иллирийским языком, относя его к албанскому. С таким же успехом язык сербов Боснии и Герцеговины, полном «турцизмов» (турецких выражений) можно связывать с турецким языком. Саму гипотезу о том, что албанцы были потомками иллиров, согласно книге австрийского историка Ханса Хофбауэра книги «Эксперемент Косово» (Experiment Kosovo-Die rüekkehk des kolonialismus.Hannes Hofbauer), впервые высказал немецкий историк Йохан Тунман (Johan Thunmann) в своей книге «О истории и языке албанцев и влахов», вышедшей в 1774 году. Вначале эта теория не привлекала внимания, ибо в то время иллиров связывали со славянами, и не случайно, что возникшее в середине 19-го века движение за объединение южных славян получило название «иллирское движение», и тогда достаточно странно было бы как для сербов, так и для хорватов ассоциировать себя с албанцами.

Лишь после Берлинского конгресса данная теория получила политическую поддержку, и соответственно стала доминировать в исторической науке Германии и Австро-Венгрии, и в соответствии с этой теорией министр образования Сербии Стоян Новакович (1880-1883) ввел в учебные программы главу «О народах» трактата Константина Порфирогенита «Об управлении империей». Этот трактат впервые был представлен в Лионе в 1611 году, и его оригинал так и не найден. Тогда как по мнению сербского историка Йована Деретича глава «О народах», которая впервые стала известна во второй половине 17-го века благодаря хорвату Ивану Лучичу из Трогира, являлась позднейшей фальсификацией.

В дальнейшем глава «О народах» стала ключевым элементом в образовательной программе Югославии, так что в сборнике Сербской академии науки и искуства от 1986 года она послужила своего рода «подскочной доской» для новых «научных работ» по вопросу истории славян.

В то же время согласно книге Душана Пророковича «Косово: междуэтнические и политические отношения» («Косово: међуетнички и политички односи». Душан Пророковић. Геополитика. Београд. 2011 г.) в среде современных албанских историков чаще всего приводят теорию немецкого ученого Георга Штатмюллера (Georg Stadtmuller) о том, что албанцы как народ сформировались в районе Северной Албании из какого-то иллирского или фракийского племени.

Также известна теория немецкого историка Готфрида Шрама (Gottfried Schramm), обнародованная им в 80-е годы 20-го века о том, что албанцы были потомками фракийского племени Бесса, жившего на просторах нынешней Болгарии, где они в 6-м веке приняли христианство, и переселившихся в Косово и Албанию под давлением тогдашних болгарских ханов, преследовавших христиан. На базе подобных теорий, не подкрепленных никакими доказательствами, албанские историки провозглашают историческим фактом то, что албанцы – потомки иллиров. Так, албанский историк Дардан Гаши пишет, что имя «албанец» происходит от иллирского слова Албан, то есть белый, ни мало не смущаясь тем обстоятельством, что иллирский язык до сих пор не дешифрован, что достаточно легко проверить, открыв любую известную энциклопедию.

Между тем, как пишет австрийский историк Ханс Хофбауэр в книге «Эксперемент Косово», немецкий историк Михаэль Вайтман показал, что имя Албаны появляется на Балканах только в 11-м веке для обозначения иностранцев, тогда как сами албанцы себя традиционно называли и называют «шиптар» (Shqipëtar). Происхождение последнего неизвестно, и если сербский историк Йован Чирилов считает это имя производным от имени Шчиперия – земля орлов, то канадский лингвист Роберт Элси считает его производным от слов «говорить ясно и гласно».

Данные теории господствовали в годы социалистической Югославии в университете Приштины, в котором пользуясь благосклонностью Иосипа Броза Тито научные программы по истории и филологии практически переписывались с программ, принятых в Албании. Неудивительно что изучению истории Косово внимания тогда не уделялось, и как пишет один из политических лидеров косовских сербов в 80-х годах Марко Чупич в своей книге «Отнятая земля» («Отета земља».Марко Чупић. «Нолит». Београд.), найденный в районе Вырбницы на границе с Албанией сербский некрополь из раннего средневековья был без должных раскопок затоплен водами искусственного водохранилища на Белом Дриме. Мухамед Шукри, являвшийся директором «Призренского завода охраны исторических памятников», запретил тогда археологу Живко Микичу раскопки Вырбицы, а также приостановил тогда раскопки другого некрополя в Джонае – как Микичу, так и магистру археологии Александру Бочкалову, когда этот некрополь был определен как сербский.

В итоге практически все исторические памятники Косово стали рассматриваться многими тогдашними албанскими историками, как в Косово, так и в Албании, как албанские, ибо «албанцы потомки иллиров», а сербов они провозглашали захватчиками, прибывшими в Косово во время его оккупацией сербской королевской династией Неманичей.

Конечно, невозможно ныне установить, как и откуда появились албанцы на Балканах, тем более что никто и не трудился над выяснением этого вопроса, ибо теория о том, что албанцы – потомки иллиров, получила роль догмы в тогдашней югославской исторической науке. Между тем Тацит в своих «Анналах», описывая поход Помпея Великого против понтийского царя Митридата VI Евпатора, описывает Албанию у подножия Кавказа у Каспийского моря, где и римский историк Гай Юлий Солин описывает албанцев. Как известно, в VII веке нашей эры на территории нынешнего Азербайджана, восточной Грузии и южного Дагестана действительно существовало многонациональное государство Кавказская Албания. Потомками одного из народов древнего населения этой Албании являются удины, которые ныне живут в разных странах мира, хотя их осталось всего десяток тысяч человек.

По мнению сербского историка Гойко Вукчевича кавказские албанцы приняли христианство в четвертом веке, а затем в седьмом веке были покорены арабами, и в десятом веке, после появления турок-сельджуков, они в своей большей массе ушли с арабами в Сицилию и в Южную Италию.

Как известно, цыгане в Европу попали также после того, как арабы завоевали долину реки Инда, и потому нет ничего невозможного в том, что часть албанцев в составе арабских войск попала на юг Италии. Душан Пророкович указывает на характерную лишь для албанцев на Балканах традицию разведения буйволов (Bubalus Bibalis), широко распространенную на Кавказе, и замечает, что гипотеза о переселении албанцев с Кавказа властью Византии вполне имела право на существование в силу тогдашней политической практики.

Разумеется на данный момент нет археологических доказательств того, что албанцы родом с Кавказа, но ведь на деле эти доказательства никто и не искал, ибо чтобы их обнаружить, необходимо вести научно-исследовательскую работу в государственных архивах и организовывать археологические экспедиции. Эта же работа зависит от руководства «официальной исторической науки» в Сербии, которое, как уже упоминалось, отрицательно относиться к идеям сербской «автохтонной» школы, а к тому же в последнее время все больше стало привязано к институциям Европейского сообщества и США, задающих само направление в развитии сербской исторической науки.

В силу этого в настоящее время представители «автохтонной» школы опираются главным образом на записки византийского (ромейского) чиновника и историка Михаила Аталиота (Michael Attaliota: Historia, Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae. Impensis ed. Njeberi, Bonnae), опубликованных сербским лингвистом Душаном Вукотичем на его сайте.

Михайло Аталиот, описывая в своем труде события от 1034-го до 1078-го года, на 9-20 стр. описал вышеупомянутый приход албанцев. Согласно опубликованному Вукотичем переводу текста Аталиота – в 1042 году командующий войсками Византии на Сицилии Георгий «Манияк» решил совершить государственный переворот в Константинополе и, собрав флот, повел с собою в поход проживавших в Сицилии и Южной Италии албанцев, которые повезли в свою очередь с собой жен и детей. Высадившись в порту Драч в марте 1043-го года Георгий «Манияк» вскоре был поражен в битве против верных императору Константину Девятому Мономаху войск у Дойранского озера. Албанцы, оставшись без командующего, упросили сербскую властелу дать им возможность поселиться у подножия горного массива Ябланица недалеко от Элбасана, где они стали заниматься привычным для себя скотоводством до прихода турок.

Данную гипотезу подерживает и сербский историк Момир Йович, чему доказательство находит в книге «История Византии» Георгия Острогорского (Георгије Острогорски «Историја Византије» Београд 1969, стр. 315-316). Сербский историк Божидар Ферянчич в работе «Албанцы в византийских источниках» («Албанци у византијским изворима») пишет, что до Михаила Атталиоты и Анны Комнин об албанцах на Балканах никто не вспоминал.

Разумеется, это всего лишь гипотезы, но отсутствие исторических фактов, доказывающих то, что албанцы являются потомками иллиров, делает возможным подобные предположения, и они более разумны, чем бессмысленны рассуждения о фракийцах, иллирах и даках, пока не будет определена грамматика их языков.

Собственно доказательства о несостоятельности теории об албанцах как потомках иллирийцев, которая была популярна в социалистические времена в СФРЮ, давно уже приведены сербскими учеными, как, например, в сборнике «Кавкаски албанци-лажни илири (Кавказские албанцы-ложные иллиры)» («Пешић и синови». Београд, 2007) в котором собраны работы на данную тему авторов: Михайло Марковича (Михаило Марковић), Михайло Станишича (Михаило Станишић), Йована Деретича (Јован И. Деретић), Момира Йовича (Момир Јовић), Драголюба Антича (Драгољуб П.Антић), Джордже Янковича (Ђорђе Јанковић), Милана Ристановича (Милан Ристановић), Милутина Фолича (Милутин Фолић), Николы Димитриевича (Никола Димитријевић), Слободана Ярчевича (Слободан Јарчевић), Николы Жутича (Никола Жутић), Радомира Джорджевича (Радомир Д. Ђорђевић), Милутина Ячимовича (Милутин Јаћимовић).

В конечном итоге под давлением общественности на научной конференции Сербской академии наук и искусства «Методологические проблемы исследования корней албанцев», состоявшейся 21-го июня 2007 года, после рассмотрения 15 научных докладов участники конференции пришли к выводу, что именно сербы и являются коренным народом Балкан.

Если же говорить о влахах как потомках иллиров, то этот кочевой народ, в 18-м веке насчитывавший полмиллиона человек, действительно во многом был романизирован, как и родственные им цинцары, жившие оседло, но серьезных доказательств в пользу того, что цивилизованные римляне могли быть предками кочевников-влахов, не приводилось. Рим оказывал огромное влияние на все народы, жившие в пределах римской Империи, и непонятно, почему славяне не могли быть соседями влахов и цинцар в древности, или почему влахи и цинцары не могли бы перекочевать на Балканы откуда-нибудь с севера или востока. Ведь появились же таким образом на Балканах болгары, осевшие в славянской среде. Нелогичным также кажется и то, что на островах Адриатики цинцары и влахи не расселились, уж коль скоро они являлись исконными жителями Балкан, хотя варвары нападали на Римскую Империю по суше, а не по морю, и тем самым населению легче было бы скрыться на островах, однако на островах в Адриатике жили и живут славяне-хорваты, в большинстве своем – потомки окатоличенных сербов.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #5 : 04.11.2012 • 00:15 »
Часть 5

Разумеется, теории «автохтонности» сербов на Балканах требуются доказательства, однако для начала следовало бы хотя бы подробно ознакомится с трудами авторов «автохтонной» школы, и если кто-то не согласен с приведенными аргументами, то и опровергать эти аргументы надо последовательно, по пунктам, а не навешивать на авторов ярлыки дилетантов и политических экстремистов, что почему-то стало привычкой для оппонентов «автохтонной» школы.

Конечно единственным абсолютным аргументом в опровержении или подтверждении любых заключений в истории может предоставить не филология, а археология, однако археологию к вопросу происхождения славян очень редко привлекают, и здесь все упирается в политику, ибо археологические исследования без дотации государства проводить было просто нельзя.

Далеко не все в трудах авторов сербской «автохтонной» школы бесспорно, и, более того, многие из них выводят свои теории на базе лишь собственных суждений, без всяких доказательств, а иной раз вообще их труды принимают вид художественных произведений.

Однако немалая доля вины за это лежит на нежелании представителей официальной исторической науки в Югославии заниматься не только данными теориями, но и вообще исследованием и организацией археологических раскопок.

Так, например, та же Босния и Герцеговина долгое время была «темным» пятном в историческом отношении, и археологические исследования здесь нужным образом не велись, за исключением нескольких случаев, как, например, раскопок римской крепости «Aquae Sulphurae» в пригороде Сараево – Илидже. Данная крепость известна достаточно давно историкам и археологам, и с позиций здравой логики можно заметить, что раз римская крепость существовала в этой достаточно плодородной долине с теплым микроклиматом, то, видимо, здесь и до римлян существовали поселения. Одно из таких поселений периода неолита и было позднее обнаружено в районе Бутмира.

Поразительно, насколько мало внимания уделялось археологии в бывшей Югославии, хотя местность тут была более чем насыщенная историческими памятниками.

Так, согласно сербскому историку Йовану Деретичу, хорватский археолог Фран Булич обнаружил родное место святого Иеронима, по оценкам рожденного в период с 330 по 337 г.г. – город Стридон, находившийся под нынешним боснийским городом Грахово. В Стридоне тогда были обнаружены остатки церквей, тогда как под соседним с Грахово городом Гламочем в Релином селе было найдено поселение возрастом в три тысячи лет. При том само происхождение святого Иеронима рядом западных исследователей описывается как славянское, из чего следовало, что славяне жили на территории современной Боснии еще в 4-м веке нашей эры.

Профессор археологии Белградского университета Джордже Янкович в своей работе «Сербские могилы» («Српске громиле». Ђорђе Јанковић. «Књижевна реч». Београд. 1998) описал результаты, полученные археологической экспедицией, организованной в 1993-94 годах негосударственной организацией «Всеславянский союз» на территориях тогдашних Республики Сербской и Республики Сербской Краины, при поддержке тогдашних правительств РС и РСК. После этих исследований профессор Янкович сделал предположение о том, что сербские могильники в окрестностях Грахово и соседнего ему Книна имели возраст 4-6 век после Р.Х.

Не случайно, что как раз в Сербии была обнаружена культура «Винчи» на территории Белграда на его дунайском берегу в селе Винча, чья древность ныне оценивается в восемь тысяч лет. Сами раскопки были начаты еще в 1908 году тогдашним директором «Народного музея» в Белграде профессором Милоем Васичем, после того, как местные рыбаки принесли ему несколько найденных ими скульптур и предметов посуды; первые артефакты в Винче нашел пастух Пантелия Милошевич.

Милой Васич был к тому времени уже состоявшимся ученым и докторскую диссертацию защитил в университете в Вене, а в Сербии стал председателем Сербского археологического общества, основанного в 1883 году.

В ходе начатых Милоем Васичем раскопок было обнаружено целое поселение с домами, амбарами и большим числом сельскохозяйственных и рыболовных орудий в культурном слое на глубине в десяток метров, что доказывает большой возраст этого селения. Васича нельзя обвинить в том, что он был «неоромантик», что ныне стало уже традиционным в дискуссиях подобного типа, ибо он-то как раз считал, что нашел греческую (ионическую) колонию, и лишь более современные исследования подтвердили, что речь идет о куда более старой цивилизации. Сами раскопки Винчи Милой Васич вел с 1908 по 1934 год, и в 1936 году в Белграде опубликовал труд «Праисторическая Винча», в котором заключил, что Винча была более древним поселением, нежели ионическая колония, и доказывал, что цивилизация Винчи была знакома с металлом.

Однако в дальнейшем было обнаружено поселение куда большей древности, нежели Винча, когда археолог Драгослав Срейович обнаружил в Сербии в районе Джердапа центр высокоразвитой культуры с элементами общественной и религиозной деятельности возраста до IX тысячелетия до Рождества Христова, получивший название Лепенский Вир.

Как пишет археолог Сырбољуб Живанович в прочитанном им на прошедшей в Белграде с 21 по 23 сентября 2012 года научной конференции «У источника культуры и науки» докладе «Антропологические исследования Балкан и Подунавья с акцентом на участи вдоль Джердапа и Винчи», после принятого в 1960-х годах решения о строительстве Джердапской ГЭС, Королевский антропологический институт в Лондоне выделил из фонда «Руглес Гатес» средства для археологических исследований района затопления. Исследования Лепенского Вира были доверены ассистенту Философского факультета Драгославу Срейовичу, чью научную деятельность сам Живанович оценивал отрицательно, как и сам характер археологических раскопок проведенных им. Главной причиной этого Живанович видел в том, что Срейович был подвержен влиянию тогдашних научных «гуру» Югославии – Алоизия Бенца из Сараево, Милутина Гарашанина из Белграда, и Йосипа Корошеца из Любляны, являвшихся по мнению Живановича сторониками «германской» школы.

Тем не менее именно Драголюб Срейович вместе с доктором Летицей, начав в июле 1965 года раскопки, обнаружил сначала остатки сорока жилищ с твердым полом и очагом на входе, а также многочисленные фигуры, каменные орудия и скелеты, и древность находок была тогда оценена в 8000 лет.

Сам же Драгослав Срейович писал в своей книге «Культуры раннего каменного века» («Културе млађег каменог доба». Драгослав Срејовић. «Историја српског народа». Књига прва. «Српска књижевна задруга». Београд.1981 г.), что на основании своих археологических исследований он сделал заключение, что от Трансильвании до Метохии и Северной Македонии обнаружены следы культуры с однообразной керамической посудой, одинаковыми видами орудий и оружия, как и одинаковыми предметами культа. Срейович предполагал возможным не только единство культуры, но и этническое единство населения на данных просторах.

Более качественно, согласно Живановичу, раскопки провела группа археологов Борислава Йовановича в районе Падины под Лепенским Виром, однако результаты ее раскопок были (по Живановичу) проигнорированы. Между тем после анализа в Радиоуглеродной лаборатории Британского музея в Лондоне было утверждено, что найденные скелеты кроманьонцев имели возраст шесть тысяч лет до Р.Х.

В 1970-71 годах были также проведены исследования новых участков Хайдучкой Воденицы, Икоана, Кладовска Скела, Власца и Велесницы, и всего с 1965 года было обследовано шестнадцать участков, также были проведены раскопки с румынской стороны берега Дуная. В ходе исследований были найдены артефакты возраста до 8000 лет до Р.Х (Протолепенский Вир).

Профессор Академии Сербской православной церкви Предраг Ристич посвятил много времени исследованию Лепенского вира, в частности, исследуя архитектурные принципы строительства домов, отмечая, что дома строились с крыши и имели форму как шестая часть круга. Ристич также заметил, что в заводи Лепенского Вира существуют кружные течения.

Монах Галактион (в миру Бранко Арсенович) также посвятил много внимания архитектуре домов Лепенского Вира, написав книгу с детальным изложением археологии Лепенского Вира, в контексте древней сербской культуры, религии, письменности, домостроительства.

В ходе раскопок было найдено большое количество скульптур, имевших очевидное религиозное значение, в первую очередь яйцеобразные скульптуры существа получеловек-полурыба.

Согласно книге Любивоя Йовановича «Цивилизация валунов» («Цивилизација облутака». Љубивој Јовановић. «Пешић и синовии». 2009 г.) подобное существо – получеловек-полурыба – в дальнейшем широко появляется в шумерской мифологии как Оанес, существо, появлявшееся из воды и научившее людей ремеслам, наукам и исскуствам. Впоследствии у финикийцев Оанес стал известен как Дагон, образ которого в самом храме финикийцев отличался отсеченными руками и отсеченной головой.

Согласно профессору Философского факультета университета Косовской Митровицы Момиру Йовичу (М. Јовић «Срби пре Срба». М. Јовић .Краљево, 2002 г.) бог Дагон, имевший рыбообразный облик, большое количество дней должен был проводить в воде, и логично, что святилища этому богу должны были находиться у рек и озер, и в данном случае заводь Лепенского Вира была идеальным местом для создания религиозного святилища этому богу.

Сам характер построек, не слишком удобных для жилья, с нелогичным расположением очага на входе, странной формой жилья и слишком большим числом различных статуэток говорит о том что Лепенский Вир мог быть частью Винчанской цивилизации, но как особый религиозный центр, чему достаточно примеров в античной истории. Такие центры традиционно считались местом захоронений знатных лиц, и своего рода лечебными заведениями, а нередко и местом жертвоприношений.

Интересно, что и покойники (было найдено 180 скелетов) хоронились в различных позах, что очевидно имело глубокое значение, ибо одних хоронили в полный рост (причем покойники были высокого роста, средний рост женщин 162 см, мужчин 172 сантиметра, причем один имел рост в 203 сантиметра), других хоронили на боку, третьих в позе «лотоса». Как пишет доктор Ивица Тодорович («Митска истина срба». Ивица Тодоровић. Зворник. Београд. 2005 г.), подобная поза была характерна для могильников индийской цивилизации, где таким образом сохраняли «спасенных», чьи тела продолжали медитировать и после смерти. В связи с этим Мирча Элиаде приводил пример секты «Агхори (неустрашимые)», существовавшей в культе поклонения богу Шиве, которые хоронили своих мертвецов в позе «лотоса».

Поразительно, но изучению ДНК найденных в Лепенском вире скелетов внимания не уделяется, как и исследованию единственного женского скелета, найденного в Винче, в доме сгоревшем и завалившем ее, хотя ныне существует возможность восстановление ДНК подобных скелетов, что стоит в районе 2-10 миллионов долларов (цифра, конечно, оценочная, и включает стоимость оборудования для секвенирования ДНК и начальное становление лаборатории, способной проводить такие исследования – прим. редактора).

В книге Любивоя Йовановича «Цивилизация валунов» приведено мнение археолога Любинки Бабович, участвовавшей вместе с Срейовичем в раскопках Лепенского Вира. Бабович считала, что Лепенский Вир являлся градом священиков, посвященному Богу Солнца, что доказывает план поселка и найденные фигуры, посвященные Богу Солнцу, и то, что сами дома представляли собою образ божества, в котором горит огонь. Как пишет Миодраг Миланович в своей книге «Историческое происхождение сербов» («Историјско порекло срба». Миодраг Милановић. «Вандалија». Београд. 2011 г.), культ огня традиционно ассоциировался с культом поклонения Солнцу. Подобный культ огня, являвшегося сыном Солнца, являлся воинским культом, и был, как пишет Миланович, характерен для древних сарматов, о чем писали Аммиан Марцелин и Клемент Александрийский.

Учитывая то, что у сарматов практиковались жертвоприношения, то вполне возможно, что на данном участке осуществлялись жертвоприношения, а именно на находящейся на другом берегу Дуная горе Трескавац. Само ее название в сербском народе ассоциируется с землятресениями, частыми в этом районе, и как раз 22 июня, согласно исследованиям Божидара Митровича, восходящее солнце оказывалось точно над верхом этой горы. Александра Баич в своей книге «Великая богиня славян» («Велика богиња словена». «Пешић и синовии» .2007 г.) высказала мнение, что в Лепенском Вире находился храм богине жизни и смерти – Мораны, и найденные под полами жилищ скелеты принадлежали королям, которых ритуально удавливали в воде Лепенского Вира. Как раз сюда, согласно Любивою Йовановичу, в район Ждрела Истар в Джердапское ущелье шли на нерест рыбы моруны из семейства осетровых, ассоциировавшихся с богиней Мораной.

Вместе с тем нет оснований противопоставлять солярный культ и поклонение водяному богу, ибо Лепенский Вир мог быть как раз особым ритуальным поселением поклонения нескольким богам.

По мнению Йовановича культура Лепенского Вира представляла собою, вместе с иными обнаруженными населенными пунктами, найденными в предгорьях Карпат, в Молдавии, в Добрудже, в Словакии, в Моравии, в Австрии, в Хорватии, в Сербии как и на адриатических, эгейских, ионских и всех сербских просторах, остатки великой культуры, возникшей вдоль Дуная, и чьи населенные пункты были затоплены после таяния ледников и возникновения Паннонского моря.

Всего было определено, что цивилизация Лепенского Вира существовала в период с 7000 по 5500 г. до Р.Х., с тем, что были найдены и более ранние артефакты периода Протолепенского Вира с 8500-по 7500 г. до Р.Х.

Затопление Джердапа в 1972 году остановило исследования, и согласно мнению Живановича сам музей Лепенский Вир ныне никакой научной ценности не имеет.

В то же время в 1978 году были возобновлены раскопки Винчи, и в них до 1983 года приняли участие археологи Никола Тасич, Йован Тодорович, Гордана Марьянович-Вуйович, Драгослав Срейович, Милутин Гарашанин и Борислав Йованович.

Большой удар по археологическим изысканиям было нанесено строительством Радиологического института в Винче. В своих мемуарах Павел Савич, тогдашний председатель САНУ, писал, что был против строительства института радиологии в Винче, но благодаря личному вмешательству Иосипа Броза Тито институт как раз здесь и был построен.

Помимо культуры Лепенского Вира, в Сербии была найдена другая древняя культура – Старчевская, названная так по имени поселко Старчево под Панчево, находящегося в Воеводине. Ее обнаружил и первый исследовал археолог Миодраг Гырбич в 1939 году, и в 50-ых годах раскопки продолжили археологи Милутин Гарашанин и Драга Гарашанин. Так как поселения и артефакты этой культуры были найдены также в Венгрии и Румынии, то эту культуру также называют культурой Старчево – Криш – Кереша. Поселения Старчевской культуры – Лазарев град, Конопляра, Орницы, Браник, согласно прочитанному на научной конференции «У источника культуры и науки» докладу Душана Рашковича и Горданы Чадженович из музея Крушевца, находятся в Крушевской долине вдоль реки Западная Морава.

Старчевская культура, также как и культура Лепенского вира, считается кочевнической культурой, возраста 6500-5300 до Р.Х. Вместе с тем сами суждения о ее характере, возрасте и вообще того, что она является отдельной культурой – достаточно относительны. Вполне возможно что и Старчево и Лепенский Вир были вместе с Винчей частью единой культуры, ибо во всех цивилизациях традиционно существование населенных пунктов различного предназначения и тем самым различной архитектуры. Так, Драгослав Срейович считал, что Старчево и Лепенский Вир принадлежали к единственной культуре. Сам уровень развития Старчевской цивилизации до конца не определен. Археолог Борислав Йованович обнаружил рудник меди Рудна глава, принадлежавшей к Старчевской цивилизации, что не типично для цивилизации кочевников.

В Винче, где после возобновления раскопок в 1978 году они в 2011 году были в очередной раз законсервированы, площадь раскопок превышала 15 гектар на глубине от 0,5 до 10,5 метров, из этих 15 гектаров исследовано было всего 400 квадратных метров. Все же было определено, что расцвет данной культуры пришелся на период с 5300 г. по 4200 г. до Р.Х. В ходе раскопок в Бело бырдо под Петровцем-на-Млаве, осуществлявшихся под руководством профессора Душана Шливарича в 1993-94 годах, на глубине 10,5 метров было найдено восемь культурных слоев.

Показательно, что согласно Сырболюбу Живановичу при раскопках кладбища в селе Тырняны на одном его краю были найдены останки кроманьонца, тогда как на другом краю людей все еще продолжали хоронить.

Многие участки продолжают сохранять традицию в названиях, как, например, Белая гора или Требинье (жертвеник), а иногда и сохраняются легенды, как, например, в Быковой баре, где в народе жива легенда о черном быке, уничтожавшем скот и людей, и побежденном белым быком с окованными рогами. Как раз бык в Винчанской культуре – святое животное, и скульптуры в форме его головы часто украшали жилища.

Помимо Винчи были найдены и другие поселения этой культуры, также представлявшие города, как, например, Потпорань, Дивостин и Селевац. Всего на территории Винчанской цивилизации было найдено до тысячи населенных пунктов, в том числе на территории современной Южной Венгрии, в Боснии, в Скопской долине и в Косово, тогда как в соседней Румынии в Трансильвании было найдено до восемьсот участков со следами Винчанской культуры. В соседней Болгарии археологами под руководством профессора Васила Николова под городом Провадия был найден город возраста до 6500 лет, с крепостной каменной стеной, домами и некрополем.

В фильме Владана Церовича «Винча-метрополия времен неолита (Винча-неолитска метропола)», хранитель музея Белграда в Винче – Драган Янкович – сказал, что в ходе раскопок было обнаружено, что в течении 7,5 тысячи лет на данной относительно небольшой территории наблюдалось непрерывное развитие цивилизации. Произошедший семь тысяч лет назад пожар дал возможность сербским археологам восстановить сам план поселка, вид и характер построек. Драган Янкович описал, что дома в поселке делались из дерева, но при том дерево покрывалось смесью мокрой земли с мякитой.

Полы в домах также были деревянные и покрытые той же смесью, которая затем полировалась галькой. Общая жилая площадь дома составляла от 30 до 100 квадратных метров, и каждый дом имел от двух до пяти комнат. При этом обогревались дома печами, и согласно Янковичу, почти каждая комната имела печь. В Винче были найдены статуэтки людей, сидящих на стульях, что говорит о существовании мебели в домах. Также было найдено большое количество кувшинов и прочей посуды.

Улицы имели планировку с ориентацией в одном направлении, и при этом дома не имели дворов, то есть население поселка, или, точнее, древнего города не занималось аграрным трудом, а являлось именно городским населением.

Показательно, что сельское население Винчанской цивилизации, по мнению Драгана Янковича, применяло метод удобрения земли, что позволило перейти от кочевого земледелия к оседлому, что в свою очередь дало начало частной собствености. Это позволило получать излишки питания, что способствовало развитию торговли и соответственно появлению городов. При том сами следы одного и того же народа, отличавшейся идентичной культурой, по свидетельству Янковича, были обнаружены на значительной территории Сербии в бассейнах рек Дуная, Савы и Ибра, так что ее границы простирались на западе до реки Босна, на востоке до Софийского поля, на юге до современного Скопья и на севере до Карпат.

Основу деятельности жителей древней Винчи, согласно Янковичу, представляла торговля, и торговцы из Винчи преодолевали большие расстояния, пользуясь реками как природными ориентирами, и доходя до побережья Эгейского и Ионского морей, как и до Карпат. Сама Винча представляла собою своего рода перекресток торговых путей, тем более, что как раз в предгорьях Карпат в Буковине были обнаружены следы другой древней культуры – Трипольской.

Нахождение Винчи на берегу Дуная в месте, где в него впадает река Болечица, было не случайным, ибо Болечицы текла из района Авалы, где была плодородная почва, и место благоприятствовало ведению охоты. Помимо этого, на Авале в районе Шупля стена был найден древний рудник цинобарита – ртутной руды. Древние жители Винчи, разогревая ее до 350 градусов, добивались ее испарения, и оставшийся суррогат дробили в жерновах, получая порошок красного цвета, применяемый для окраски ткани. Сам красный цвет традиционно звался цветом королей, и этот порошок служил для торговцев древней Винчи своей монетой. Помимо этого, жители Винчи добывали малахит, делая из него украшения, как и красительные порошки зеленого и синего цвета.

На противоположном от Винчи берегу Дуная находилось устье реки Тамиш, чьи истоки находились в Карпатах и где добывался камень обсидиан, который и доныне используется в хирургии для изготовления скальпелей, и центром продажи которого и была Винча, куда этот камень доставлялся с Карпат.

Археолог Драган Яцанович, директор музея в Пожаревце, сделал на прошедшей в Белграде с 21 по 23 сентября 2012 года международной научной конференции «У источника культуры и науки» доклад о Винчанской цивилизации, которая согласно его докладу простиралась от Скопской долины на юге до Будапешта на севере, и от реки Босна на западе до реки Искер в Болгарии и реки Олт в Румынии. Согласно Яцановичу, данную цивилизацию характеризовали постоянные поселения площадью от одного до десяти гектар, а иногда и до сто гектар. Самыми значительными являются Винча под Белградом, Потпорань под Выршцем, Гомолава под Румой, Бенска Бара под Шабцем, Ладжаришта под Вырнячкой Баней.

В районе Браньево, где вел раскопки Яцанович, было обнаружено до двадцати подобных селений, в том числе Орашье под Дубравицами, Лугови под Дырмном, Топлик под Малым Црничем, Селиште под Костолцем, Чесма под Полянами, Конюшица под Витежево, а также Селишты, Збеговишты и Липы под Орешковицами, как и Пазариште под Лопушником. Однако самым значительным участком в районе Браньево, по мнению Драгана Яцановича, является участок Беловоды в районе Великого Лаола под Петровцем на Млави. Древнее поселение здесь было обнаружено в 1952 году профессором Николой Кырстичем, сотрудником Народного музея в Пожаревце.

Весной 1987 года сам Яцанович провел исследования данного участка, опубликовав результаты в своей статье «Neolithic Sites in the Danubian Region from the Mouth of the Velika Morava to Golubac» размещенной в монографии “The Neolitic Of Serbia, Archeological Research 1948-1988” (Belgrade 1988). В дальнейшем, с 1994 года, Народный музей в Пожаревце и Народный музей в Белграде вел раскопки данного участка, где было обнаружено селение Винчанской культуры площадью 1000 х 800 метров. Помимо этого, на полтора километра к югу от села Велико Лаолы, был найден рудник строительного камня – седимент.

На юго-западе от Белого Бырдо на участках Оборишты и Пландишты найдены медные топоры, а рядом с Оборишты находится другой участок, Вырбовац, на котором обнаружены следы человеческой деятельности от неолита (Протостарчево) до среднего века. В районе села Орешковицы найдено еще четыре поселения Винчанской культуры Збеговишты, Селишты, Липы и Чибуковица. В десяти километрах от Беловод находится участок Конюшница под Витежевым, где обнаружено еще одно поселение Винчанской культуры, и такое же поселение было обнаружено в семи километрах к северу от Беловоды.

Еще один район поселений находился, согласно Яцановичу, в 15-20 километрах к северу, и его составляли поселения Симичи, Поляны, Мали Црнич, Пожаревац и Кобиля. Наконец третья группа поселений района Браньево находилась на правом берегу Дуная и ныне состоит из находящегося в Дубравици поселения «Орашье», в Костолце «Селишты», в Дырмне-»Лугови», в Кличевцу «Рестовача», в Речици «Ладны Воды», тогда как в долине Пека находится поселение Винчанской культуры «Муин Рибник» в Раброве.

В районе Браньево было найдено также большое количество жертвенников четырехугольной и треугольной формы, украшенных нарезами геометрического облика и головами человеческого и животного образов, а также статуэток, включая широко распространенный в Винче образ кошки.

В ходе раскопок были найдены тысячи статуэток, изображавших женщину с расведенными руками, и представлявших собою предмет религиозного поклонения. Фигуры богини-матери отличались также отсутствием рта на лице и большими глазами, и также отличались различными элементами одежды и нередко птицевидным носом. Иногда на фигурках изображалась и маска какого-то животного. Данная богиня российскими исследователями, в частности Андреем Тюняевым, ассоциировалась со славянской богиней – Макошей.

В ходе раскопок Винчи были также найдены и фигурки животных – в частности коров, свиней, собак и оленей.

Широко был распространен и так называемый культ «облуток» – гладких камней правильной формы яйцевидного типа, и как правило красноватого, желтого, белого, бурого цветов, разрисованных вручную каким-то подобием пера красной краской, и на многих из них имеются следы ударов.

Яцанович приводит пример современного использования подобных камней как амулетов, обеспечивающих успешную охоту, и как предметы, применяемых для различных заклинаний.

Вопрос поисков соответствия славянской мифологии древним восточным религиям исследовался также в книге Любивоя Йовановича «Цивилизация валунов» («Цивилизација облутка». Љубивој Јовановић. «Пешић и синовии». Београд. 2009 г.). Он считал, что найденные в ходе археологических раскопок камни правильной яйцеобразной формы, так называемые «облутки», характеризовали как раз славянскую цивилизацию. Показательно, что в известном пелазгийском мифе о сотворении мира этот мир появляется из яйца, которое рождается богиней Эвриномой, самой рожденной из Хаоса и принявшей образ голубки.

В своем докладе «Духовное завещание Винчи и традиции сербской мифологии» прочитанном на международной научной конференции «У источника культуры и науки» в Белграде с 21 по 23 сентября 2012 года Мирослав Миянович анализировал найденные образцы топора с двойным лезвием – так называемый культ двустороннего топора (Култ двосекле секире), открытый еще Милоем Васичем. Данный культ отличался также почитанием солнца и рисунками двухголового орла, и схожий культ существовал у древних хеттов. Артур Эванс, ведший исследования как на Балканах, так и на Кипре, считал подобный топор символом власти Зевса.

Макс Мюллер в своей работе «Антропологическая религия(Antropological Religion. Max Muller)» отмечал сходство критского бога, чью власть характеризовал как раз топор с двойным лезвием, и Лабранды – солнечного бога, существовавшего в древней праисторийской Анатолии. Данный культ сопровождают, согласно Мирославу Мияновичу, рисунки свастик и спиралей, найденные под Сараево в Бутмире, а также рисунок скарабея, характерного для культуры гиксосов – кочевого народа, одно время завоевавшего Древний Египет.

В поселениях Винчанской цивилизации, согласно Драгану Яцановичу, широко применялись орудия из кремня и гладкого камня, удивительно правильных форм с искусственно сделанными в них отверстиями. Поразительным было то, что ремесленники Винчи научились сверлить камни, используя тростник и песок. Одевались в Винче летом в льняные одежды, зимой в шерстяные, тогда как из конопли изготавливали матрасы.

Было также найдено большое количество жерновов и пестиков, предназначенных для дробления зерна, а возможно и руд, достигавших веса свыше десяти килограммов и, согласно Яцановичу, было найдено большое количество тканей животного и растительного происхождения.

При раскопках было также найдено большое количество предметов, сделанных из кости, как орудий производства, так и украшений. В Винче производились рыболовные снасти, а сами торговцы из Винчи в своих походах на морское побережье закупали раковины.

В Винче торговали солью, служившей для консервации мяса, и за этой солью торговцы из Винчи совершали походы и под Тузлу.

В поселениях, согласно Яцановичу, были найдены предметы металлургической индустрии из меди, как и разрабатывавшиеся залежи малахита и азурита, которые широко распространены в этой части Сербии и которая как раз и отличается большим числом участков, где подобные руды выходят на поверхность. Сама добыча малахита и азурита осуществлялась либо с поверхности, либо в ямах глубиной до десяти метров. Их обработка с целью получения меди осуществлялась на температуре до 1080 градусов Цельсия в глиняных печах открытого типа и четырехугольной формы, обложенных по полу керамической посудой, и подобные печи были найдены в Винче и в Беловодах.

Согласно фильму Владана Церовича «Винча – метрополия времен неолита (Винча-неолитска метропола)», в Плочнике в долине реки Топлица найдены следы обработки меди с датировкой 6100 года до Р.Х. Данное открытие было подтверждено экспертизой в Кембридже, тогда как сами раскопки велись под руководством Миляны Радивоевич из Лондонского института археологии (London Institute of Arheology). Как сказала в своем интервью в фильме сама Миляна Радивоевич, ею были найдены печи для литья метала, разжигавшие на древесном угле жар до температуры до 1100 градусов Цельсия, и об этих исследованиях Миляны Радивоевич писал и Брюс Боуэр (Bruce Bower) в статье «Serbian copper».

Известны из того периода рудники Рудна Глава и Праурия под Майданпеком, рудники в долине реки Решковицы у села Шетоня, в районе Фаца Бељи и Ярмовца в долине реки Лим у Прибоя. Были так же найдены следы обработки серебра возраста 6300 лет до Р.Х.

В самой Винче существовал по сути центр ремесла, и Винча была первым известным европейским городом и торгово-промышленным центром, стоявшим на пересечении рек Дунай, Сава, Тамиш и Драва. В Винче производили в больших количествах керамическую посуду, достаточно стандартизированную. Так, согласно Драгану Яцановичу, в Винчанской цивилизации широко была распространена керамика коничной и биконичной форм, с преобладанием синего цвета, и как раз на керамике было обычно явление различного вида знаков, в том числе спиралей и свастик. Важным вопросом было и то, имели ли древние жители Винчи письменность, так как на примерно тысяче артефактах, главным образом на керамике, были найдены знаки различной формы.

Первые знаки «винчанской» цивилизации были открыты еще Милоем Васичем, но впервые их систематизация в виде письменности была предложена русским эмигрантом в Югославии М. Георгиевым в 1941 году. После Второй Мировой войны работа над систематизацией знаков «винчанской» цивилизации была продолжена Милутином Гарашаниным. В середине 60-х годов археологи Йован Тодорович и Александрина Церманович, руководившие раскопками в районе Баницы в Белграде, сделали заключение, что знаки на найденных ими артефактах являются письменностью.

Самой работой по систематизации знаков из Винчи занялся Радивой Пешич (1931-1993). Радивой Пешич после того, как эмигрировал в Италию, стал там профессором университетов в Милане и Риме, кавалером Золотого Ордена Академии наук и искусства Франции, доктором палеонлингвистики, в 1982 году в Риме выпустил свою работу «Систематизация винчанской письменности» (Систематизација винчанског писма), в которой доказывал, что цивилизация Винчи имела свою письменность, и эта его работа была опубликована в итальянской энциклопедии «Эуронала».

Андрей Старович – хранитель Народного музея Белграда, в фильме Владана Церовича «Винча-метрополия времен неолита (Винча-неолитска метропола)», сказал, что всего было найдено до десяти тысяч знаков на различных предметах и обьектах Винчанской цивилизации, и практически в каждом доме эти знаки были на предметах, причем вырезанные уже после их изготовления. Всего же, согласно Старовичу, было определено полторы тысячи различных знаков.

Тем не менее, хотя в Италии открытие Пешичем Винчанской письменности признали, то в Сербии многие ученые посчитали его теорию недоказанной, и против нее выступили академик Драгослав Срейович, Милутин Гарашанин, Алоис Бенц, Никола Тасич, Александр Палавестра и Эмилия Йованович, тогда как Миливой Васильевич из Народного музея в Шабце, академик Матей Бор и академик Реля Новакович подержали гипотезу Пешича.

В данном случае нет смысла кому то навешивать ярлыки ретроградов, тем более что те же Милутин Гарашанин, Никола Тасич и Драголюб Срейович сыграли важную роль в исследованиях культур Лепенского Вира, Старчево и Винчи. Вопрос тут был в самом наличии необходимых доказательств для формулирования определенного научного заключения,которых согласно мнению вышеупомянутых ученых на данный момент было недостаточно, что опять таки не значит что такие достаточные доказательства не появяться в будущем. Сам Драгослав Срейович, который придерживался принципа того, что все в человеческой истории возникло из практических нужд, и потому не считал найденные знаки письменостью, а своего рода обычными значками, служащими древним жителям для обозначения тех или иных предметов, но не для передачи информации.

Вместе с тем идея существования Винчанской письменности получила подержку в США и в Западной Европе, где по данной письменности начали читать лекции Харольд Хартман и Мильтон Вил, тогда как в Калифорнии профессор Мария Гимбутас основала кафедру по изучению Винчанской письменности. При комисии Европейского сообщества был в дальнейшем основан проект по изучению Винчанской письменности.

Конечно, сам вопрос, являются ли знаки Винчанской культуры письменностью, будет выясняться в дальнейших исследованиях, однако нет ничего принципиально невозможного в существовании подобной письменности в цивилизации, в которой около тысячи лет существовали города, ремесла и торговля, тем более что при раскопках поселений Тэртарийской цивилизации (5300-4300 лет до Р.Х.) в Румынии в Банате были найдены три пластинки с группами знаков типа пиктограмм, аналогичных по своему типу Винчанским.

В 2007 год САНУ провела в Новом Саде симпозиум о Винчанской письменности, на котором основными докладчиками были Милтон Вил и Харольд Хартман. На этом симпозиуме, согласно Весне Пешич, владелицы издательства «Пешич и синове» издающей книги сербской «автохтонной» школы, директор института археологии Джоана Марлер предложила, чтобы «Винчанская письменность» получила другое название – «староевропейская» или «дунайская», что было подержано академиками Сербской академии наук. Хотя ряд ученых, в частности Миодраг Миланович, автор книги «Историческое происхождение сербов» и Видосава Томич из Центра изучения мифологии в Раче сделали заключение о славянской основе винчанской письмености, как и о том, что «винчаница» послужила основой для возникновения «кириллицы», пока это является лишь гипотезой. Вместе с тем гипотеза о том, что славянские корни имел целый ряд древних письменостей, в частности, минойская, этруская и ликийская, на данный момент имеет целый ряд аргументов в свою пользу.

Так, сербский лингвист Светислав Билбия, используя сербский язык, дешифровал надписи на обелиске, установленном в древнем городе Ксантос, находящимся на территории древней Ликии в Малой Азии. Данный камень, установленный в 7-9 веках до Рождества Христова, был обнаружен в ходе раскопок Ксантоса британским археологом сэром Чарльзом Феллоузом в 1838 году, однако сами надписи на ликийском языке, выбитые как на нем, так и на других стеллах древней Ликии, были обнаружены австрийскими экспедициями в 1884 и 1889 гг. Участник этих экспедиций Эрнст Калинка опубликовал их в Австрии в 1901 году (Е. Каlinkа, Tituli Lyciae lingua Lycia conscripti, Tituli Asiae Minoris, Vol. I, Wien, 1901).

Ликийский язык так и не был расшифрован, несмотря на многочисленные попытки, хотя датский лингвист X. Педерсен в своей работе «Ликийский и хеттский» (Holger Pedersen, Lykisch und Hittitisch, Det Kgl. Danske Videnskabernes Selskab, hist.-filol. Meddelel-ser, XXX, 4, 1945) доказал сродность ликийского языка с хеттским.

Согласно переводу Билбии, надписи на обелиске представляли собою свод законов и правил, и их перевод был опубликован в 1992 году Билбией в сборнике «Catena Mundi» под названием «Обелиск из Ксантоса – Каменная книга законов и обычаев древних сербов (Обелиск из Ксантоса – Камена књига закона и обичаја старих Срба)». Сам Билбия пытался дешифровать также этрусский язык, используя сербский алфавит и грамматику, читая его справа налево, опубликовал книгу, посвященную данным исследованиям «Староевропейский язык и письменость этрусков» („Староевропски језик и писмо Етрураца“, „Мирослав“, Београд. 2000 г.). Согласно сербскому историку Радовану Дамьяновичу, в данном случае Билбия смог успешно сделать переводы текстов древних этрусков, которые, как известно, называли себя не этрусками а расенами.

Светислав С. Билбия предложил свой вариант дешифровки этруской письмености на основе сербского языка, и считал, что этруски были сербским племенем «рашани». По мнению Билбии сербская письменость «сербица», возникнув в Малой Азии, оттуда распространилась по Балканам и на Апенинский полуостров, а затем и на север Европы, послужив основой для создания рун.

На прошедшей в Белграде с 21 по 23 сентября 2012 года международной научной конференции «У источника культуры и науки» итальянский ученый Джианкарло Томецоли в своем реферате привел данные о непрерывности культуры славян на Балканах, доказывая также, что древние надписи минойской культуры можно расшифровывать на основе древних славянских языков. По мнению Томецоли, Крит хотя и населяли многие народы, но фракийцы, являвшиеся, по его мнению, славянами, представляли на Кипре властвующий слой.
"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #6 : 04.11.2012 • 00:19 »
Часть 6

Само возникновение в постсоциалистических «славянских» государствах идей о том, что славяне были коренными жителями собственных государств, а не кочевниками, вызвало резкое неприятие «официальной» наукой. Наиболее острая реакция проявилась в Сербии, где идея о «автохтонности» сербов имела, пожалуй, самую серьезную научную базу, так как исследования по данному направлению в югославской научной среде не прекращались и в годы социализма.

Когда со временем очевидно несуразные теории о приходе славян на Балканы стало невозможно скрывать, тем более, что основывалась она на одном-единственном историческом документе – «Списе» Константина VII Порфирогенита из Х века, который, очевидно, современником этого заселения не был, то против трудов представителей сербской «автохтонной» школы – Милоша Милоевича, Симы Лукич-Лазича, Йована Деретича, Ольги Лукович-Пьянович, Радивоя Пешича, Ненада Джорджевича, Рели Новаковича началась пропагандистская кампания с минимумом доказательств и максимумом оскорблений.

Подобным примером является развернувшаяся на страницах печати Сербии в 2004 году дисскуссия доктора – «византолога» Радивоя Радича с представителем «автохтонной» школы профессором университета в Косовской Мировице Момиром Йовичем. Радич являлся автором книги по истории Византии в эпоху царствования Иоанна V Палеолога и ранее вопросов происхождения славян в своих трудах не касался. Однако в дальнейшем Радич издал книгу «Сербы до Адама и после Адама», которая, по мнению профессора Слободана Ярчевича, была направлена против сербской «автохтонной» школы. В ней не было разбора приводимых в этой теории доказательств, зато обильно присутствовала совершенно необоснованная дискредитация тех или иных авторов – стороников теории о том, что сербы были коренным народом Балкан. Иначе говоря, профессор Радич вышел в данном случае за рамки научной дискуссии, создав по сути пафлет с навешиванием ярлыков. Конечно, в своих доводах Радич часто опирался на аргументы предшествеников – сербских историков Пантелии Сречковича (1834-1903) и Йована Руварца (1832-1905), давших Милоевичу и Симе Лукич-Лазину имя «неоромантиков».

На первый взгляд достаточно нелогичным представляется, почему историк-византолог философского факультета Белградского университета неожиданно решил опровергать теорию об автохтонности сербов на Балканах, и сделал это своей главной деятельностью, получив при том большую подержку министерства культуры Сербии. Впрочем, причины подобной подержки были продемонстрированы, когда доктор юридических наук Божидар Митрович 27-го ноября 2010 года подал заявление в прокуратуру Республики Сербия, в котором доктора Радича обвинил в клевете и нанесении ущерба авторитету сербского народа. В этом заявлении вторым обвиняемым был обозначен издатель Предраг Маркович, редактор издательства «Стубови култури», издавшего три издания книги Радича в 2003, в 2005 и в 2011. Предраг Маркович, бывший министр культуры правительства Сербии, на эту должность попал не благодаря научным достижениям, а благодаря «заслугам» в деле свержения Слободана Милошевича. Созданная в дальнейшем партия Предрага Марковича «Г-17», провозгласившая себя партией – «экспертом», достаточно быстро поставила под свой контроль гуманитарные факультеты Белградского университета, в первую очередь философский. Последний в годы коммунизма был главной опорой в научной среде Союза коммунистов Югославии, и если учесть, что главным коалиционным партнером партии «Г-17» была Демократическая партия, пришедшая к власти в 2001 году после свержения Милошевича, которая и являлась членом Социалистического Интернационала, то налицо очевидная идеологическая составляющая в кампании против сербских «неоромантиков».

Легко понять, что травля сербских «неоромантиков» велась как раз по указанию руководства партии «Г-17», достаточно открыто себя зарекомендовавшег как стороников исполнения указаний Международного Валютного фонда и администрации США в Сербии. Отсюда вполне закономерно, что в учебнике для второго класса гимназии («Историја за други разред гимназије општег и друштвено-језичког смера». Београд, 2002 г.), выпущенного в 2002 году по одобрению министерства культуры Сербии, которое возглавлял Предраг Маркович, авторы Смиля Марьянович-Душанич и Марко Шуица пишут о том, что славяне на Балканы переселились в 6-7-м веках, где уже жили, помимо греков, римлян и влахов, и албанцы, представлявшие собою потомков «романизированных иллиров». Суть ясна – албанцы здесь жили всегда, а сербы пришли на их земли.

Показательно, что обилием голословных утверждений отличались работы как раз тех авторов, кто опровергал как «сумасбродные» идеи о существовании в древности развитых государств славянских народов и о их важной роли в жизни всего Древнего мира.

Так, Слободан Ярчевич приводит пример, как профессор Сорбонны Фрэнсис Конт в своей работе «Славяне», вышедшей в переводе на сербский в 1989 году в Белграде в издательстве «Филип Вишнич», оспаривал утверждение летописца Нестора о том, что славяне жили в Дакии и тем самым на Балканах. Профессор Конт в своей работе написал, что на самом деле Нестор якобы описывал местность вблизи Дуная, где славянские племена, согласно толкованию Конта, собрались (неизвестно зачем и откуда), чтобы в VI веке двинуться на завоевание Балкан.

Профессор Слободан Ярчевич, занимавший в 90-е годы должность министра иностранных дел Республики Сербской Краины, после окончания своей политической карьеры издал четыре книги, три из которых – «Сербы до бискупова Адама» (2003 г.), «Исторические прятки» (2002 г.) и «Изгнание греков и сербов» (1998 г.) – посвятил сербской истории, и в них уделил достаточно внимания критике единственного исторического источника оппонентов «автохтонной» школы – «Списка» Константина VII Порфирогенита. Ярчевич приводит доводы доктора Йована И. Деретича, который замечал, что вряд ли было бы возможно,что переселение столь огромной массы славянских племен на Балканы осталось бы без иных исторических свидетельств, кроме «Списка» Константина VII Порфирогенита, тем более, что и этот документ, написанный почти через четыре века после предполагаемого заселения славян на Балканы, историческим свидетельством не является.

Сами многочисленные противоречия и исторические неточности в Списке Константина VII Порфирогенита согласно Деретичу достаточно очевидны. Так, Константин VII Порфирогенит упоминает о славянах во время правления императора Диоклетиана, а затем замечает, что славяне захватили Солону в Далмации в V веке, то есть до того, как якобы император Ираклий (610-641 г.г.) разрешил славянам поселиться в балканских провинциях Ромейской державы. Так же в 49-й главе Константин VII пишет, что славяне еще при императоре Никифоре захватили Пелопоннес.

Помимо этого, Список Константина VII Порфирогенита содержал, согласно Йовану Деретичу, и явные фальсификации. Например, 30-я глава «О провинции Далмация», согласно Деретичу, написана в 17-м веке, для оправдания «перевода» сербов в хорваты путем «окатоличивания» в интересах Ватикана.

Схожего мнения с Деретичем в отношении труда Константина Порфирогенита придерживается и профессор Реля Новакович в своей работе «Откуда сербы пришли на Балканский полуостров» («Одакие су Срби дошли по Балканско полуострво». Историјски институт у Београду. «Народна книга» 1977), который замечает, что описанная в 30-й главе победа хорватов над аварами в городе Солон в 602 году противоречит тексту из 31-й главы, в которой говорится, что хорваты вошли в Далмацию по приглашению царя Ираклия, вступившего на престол лишь в 610 году. Реля Новакович также пишет, что в данном источнике упоминаются какие-то Далматинская или Приморская Хорватия и Посавская Хорватия, которые ни в одном другом историческом источнике не упоминаются. Есть также все основания сомневаться в достоверности той части 31-й главы, где говорится о крещении, принятом из Рима, что во времена Константина Порфирогенита, до возникновения раскола, звучало нелогично, как и описание границы Хорватии, простиравшейся, согласно этой главе, вплоть до Гaцка, хотя согласно куда более достоверной франкской хронике Айнхэрда, как и письму австрийского императора Леопольда II, сербы испокон веков жили в современных Ликии и Далмации, а под Гацко хорватов никогда не было.

Известно что в письме епископа Загреба Бенедикта Винковича в Рим XVII века пишется, что в Истре и Сени православные сербы после принятия унии со временем стали католиками, начав себя называть хорватами и потому в Истре, как известно, никаких военных границ австрийская власть не создавала и переселять туда сербов ей необходимости не было. Тем самым строки о хорватских границах в труде Константина Порфирогенита выглядят поздними подделками, созданными во имя торжества Ватикана над православными. В то время подобные подделки были необходимы Ватикану, ибо в самом королевстве Хорватия церковь долгое время сохраняла православные обычаи, и, например, священики долгое время после Великого раскола носили бороды и им были разрешены браки, и служба велась на славянском языке. Шла длительная борьба в самой Хорватии против указов римских пап и решений Сплитского Собора, и в церкви в Хорватии существовала мощная оппозиция «латинскому» влиянию, так что только после завоевания Хорватии Венгрией в 1097 году «латинство» победило.

Конечно, нельзя идеализировать труды историков «автохтонной» школы, тем более что ныне слишком часто в таких работах факты пытаются заменять своими предположениями, что, впрочем, для историков вообще характерно. Однако поразительно, какая степень нетерпимости в дискуссиях о происхождении славян проявляется не только к самой гипотезе об автохтонности славян на Балканах, но и вообще к любым доводам, которые дают хоть какое-либо право на существование данной теории. В данном случае имеет место заданный еще Ватиканом процесс в исторической науке, согласно которому славяне не имели право на историю, если только она не подразумевала верной службы Ватикану и потому должны были занять место послушных учеников.

С возникновением современного Запада ничего не изменилось, ибо славянам, и прежде всего православным, была определена роль колоний, и, естественно, народы колоний права на героическое прошлое не имели.

В силу этого ныне стало модным приклеивать ярлыки «ненаучности» всем трудам, которые не соответствуют точке зрения тех, кто руководит научными учреждениями в России или в Сербии, ибо как раз такие руководители и определяют ныне направление развития современной исторической науки. Вряд ли стоит напоминать конкретные примеры из недавнего прошлого как СССР, так и Югославии, в которой десятками лет на кафедрах истории практиковался классовый подход при изучении древней истории, и на основе такого подхода писались диссертации многих современных российских и сербских историков. Тем не менее недавние общественные катаклизмы не могли не повлиять на положение дел в исторической науке, тем более что историки наряду с философами в былой социалистической системе несли в общем-то ответственность за подержание в «рабочем состоянии» идеологической составляющей. В советские времена иные ученые-историки, заставляя своих студентов изучать науку в свете марксистско-ленинской диалектики, многим из них закрыли дорогу в науку только потому, что они не проявляли усердия в изучении этой «диалектической чуши». Советская школа являлась достаточно тоталитарной, так как основывалась на догматическом толковании всего одной линии в истории, которая почивала на неотъемлемом контроле партийных организаций научных учреждений, «отсекавших» тех ученых и те тезисы, которые, по их мнению, противоречили линии партии. Отрицать влияние коммунистической партии на развитие исторической науки в СССР абсурдно, а поскольку она основывалась на обанкротившихся идеологических концепциях и трудах Маркса и Ленина, то вряд ли можно результаты исследований советских историков воспринимать с такой же долей доверия, как и результаты исследований сербских ученых, работавших все-таки в более свободных условиях. Неудивительно, что советская историческая наука не пыталась всерьез анализировать «Повесть временных лет», несмотря на то, что это был письменный документ, известный столетиями. Неудивительно потому, что десятки свидетельств как из устного русского эпоса, так и из летописей о том, что славяне являлись автохтонным населением на тех территориях, которыми владеют и ныне, продолжают оставаться без внимания.

Так как Югославия в 90-х годах оказалась охваченной гражданской войной и находилась под санкциями международного сообщества, то российские историки долгое время не были знакомы с трудами сербских историков и находились вне данной дискуссии, так что вопроса школы «сербских неоромантиков» в России редко касались.

Ознакомление с трудами сербских авторов произошло с началом деятельности Петровской академии наук и исскуств (ПАНИ) в России, в члены которой были приняты Милутин Ячимович, Йован Деретич, Драголюб Антич, Слободан Ярчевич и Иван Кулянчич, так что в дальнейшем сербские ученые стали постоянными участниками конференций, организованных этой академией. Так, на Четвертом международном конгрессе «Докирилловская славянская письменость и дохристианская культура», прошедшем с 24 по 26 мая 2011 года в Москве, приняли участие и представители Сербии – академик ПАНИ Милутин Ячимович, профессор философских наук Радмило Петрович и доктор юридических наук Божидар Митрович.

Вместе с тем в России велась самостоятельная научная деятельность по исследованию происхождения славян. Так, в 2003 году в издании Российской академии наук вышел труд Олега Николаевича Трубачева «Этногенез и культура древних славян». Ученый на основании филологических исследований доказал, что родина славян – это среднее течение Дуная, где и возникла первая славянская письменность. Этот тезис Трубачев выдвигал еще в своих лекциях на съездах «славистов» в Братиславе в 1993 году, в Будапеште в 1995 году, и в Белграде в 1995 году («Славянский язык – как основание энтогенеза»).

В другой работе – «Энтогенез ранних славян», академик РАН Седов В.В («Вестник Российской Академии наук», том 73, № 7), которого никак нельзя обвинить в симпатиях к сербской «автохтонной школе», пишет, что на территории Греции славяне расселились в VI-VII веках, до того, как их там якобы поселил царь Ираклий согласно Константину Порфирогениту.

Правда, в современной российской исторической науке среди ряда ученых стало модным определять ярлыком «фоменковщина» любую точку зрения, расходящуюся с официальной. Однако следует заметить, что математик Фоменко – выходец все-таки из советско-российской научной школы, и потому никакого отношения сербская «автохтонная» школа к Фоменко не имеет. (Понятно, что расхожий термин «фоменковщина» имеет более общее значение, но основная мысль О. Валецкого понятна – это просто ярлык при обычном отсутствии других доказательств, особенно при расхождении с «официальной» или «общепринятой» точкой зрения – прим. редактора).

Тем не менее, исторические документы, предоставляемые сербскими авторами, в России часто пытаются представить фальшивкой, а сами сербские ученые в ряде российских вузов представляются почти как недоучками. В силу этого особого внимания работы сербских авторов «автохтонной» школы в России не привлекаются и обычно по сути не обсуждаются.

Можно коснуться и того, по каким критериям в России фальшивкой была обьявлена «Велесова книга». Конечно, вопрос о «Велесовой книге» достаточно широко обсуждался, однако так же, как и в советские времена, выводы нескольких советских академиков (правда, первое заключение было сделало кандидатом филологических наук, и впоследствии было принято за основу «официальной наукой» – прим. редактора) о том что эта книга «националистическая фальшивка», воспринимается как своего рода «булла» римского папы, который является непогрешимым в своих суждениях. Надо заметить, что советские «папы», как выяснилось после распада СССР, во многом ошибались, прежде всего в том, за что они в первую очередь были ответственны перед государственной властью – за идеологическую составляющую советской власти.

Не касаясь вопроса о самой «Велесовой книге», которую вышеупомянутый Радивой Пешич фальшивкой все-таки не считал, можно заметить, что в России в критике самой этой книги допускаются очевидные нелогичности, заметные сербским историкам. Так, достаточно авторитетным российским ученым А.С. Клейном объявляется несуразностью то, что согласно «Велесовой книге» название «славяне» произошло от того, что они «Богу славу поют», тогда как по его мнению название «славяне» произошло от слова «слoвo». Между тем у сербов существует понятие «слава» со времен святого Савы, который лишь видоизменил языческий обычай ежегодного сбора племени. При том слово «славяне» на сербском звучит как «словени», так что имя «славяне» возникло тогда, когда не произошло еще деления между славянскими народами. Очевидно, все тогдашние венеды или анты имели единый обычай родового ежегодного сбора, носившего религиозный характер, ныне сохранившегося лишь у сербов, а также у осетин на Кавказе, хотя и не являющимися славянами, но сохранившими древнии обычаи арийских народов.

Это, возможно, и привело к тому, что византийцы и стали называть славянами былых венедов и антов. Кассиодор, передаваемый Иорданом в его работе «О происхождении и деяниях гетов», говоря о славянах, оправдывался перед читателем: «Хотя теперь их названия меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они все же называются славянами (Sclaueni) и антами».

Так же спорны утверждения Клейна о том, что у славян не могли существовать личные имена, аналогичные названием растений как например – Трaва, ибо в сербском языке существуют имена Дуня (Дыня), Ива, Вишня, Ягода. Непоследовательны аргументы Клейна относительно того, что в «Велесовой книге» носовые гласные часто смешивались, что, по его мнению, доказательство позднейшей фальсификации. На деле же в сербском языке веками существуют различия между «экавицей» которой ныне говорят в Сербии, и восточнобоснийским и черногорским диалектами «иeкавицы» , западнобоснийской «екавицей» и далматинской «икавицей» которые различаются произношением гласных И, Е и Э.

Также на примечание Клейна о том, что гласные в книге опускаются на якобы болгарский манер, нетипичный славянам, сербские исследователи могут заметить, что и в современном сербском языке опускание гласных является типичным.

При том совершенно нельзя назвать научными эпитеты, которые Клейн применяет в отношении трудов Миролюбова Ю.П., А. Кура и С. Лесного (не забыв, правда, упомянуть, что последний бежал с немцами, что видимо «серьезный» аргумент в научной дисскусии), называя работы этих ученых «чушью».

Сам вопрос о месте славянской родины вовсе не следствие излишней политизированости истории. Наоборот, замалчивание этого вопроса есть следствие привычки многих современных историков старшего поколения к приверженности идеологическим догмам, вроде известных изречений Ленина о научности учения Маркса, поскольку «оно – верно», и его абсурдных теорий о восходящей линии в развитии человеческого общества от «первобытнообщинного строя к коммунизму», на основе которых во всех государствах славянских народов, оказавшихся под властью коммунизма, готовились учебные программы для средних школ и вузов.

К сожалению в Советском Союзе «с победой социализма» была принята как аксиома идея о том, что славяне появились на Балканах в 6-7-м веках, а сомнение в любую аксиому в советской исторической науке в СССР могло трактоваться как преступление.

Хорошо известна заданная идеологическая установка в коммунистической идеологии о том, что русский народ в Российской империи и сербский народ в королевстве Югославии были народами-угнетателями.

Соответственно, «буржуазная наука», основанная на «националистических» (по мнению коммунистических теоретиков) идеях, объявлялась враждебной пропагандой и с ней велась борьба. Как велась подобная борьба с действительными и вымышленными «врагами», хорошо известно по опыту различных партийных чисток и судебных процессов. Очевидно, что никто из тех, кто осмеливался бы в ходе своей научной работы высказать точку зрения, не согласованную с «линией партии», не был застрахован от исключения из учебного заведения, а то и от ареста после сигнала в органы от своих более идеологически «правильных» товарищей по кафедре или академии. Созданная система могла по указанию партии легко манипулировать исторической истиной, ибо доступ к архивам (часто закрытым для «не имеющих допуск») давал возможность подобрать «нужные факты», т.е. такие, какими можно было оправдать любую теорию и в то же время замолчать «ненужные».

С падением коммунизма суть данной научной системы фактически не изменилась, и потому стала объектом манипуляций тех или иных партийных, общественных или финансовых групп. Догма о славянских «кочевниках», воцарившаяся в «соцлагере», получила подержку в лице многих западных историков.

Нет смысла опровергать то, что так называемая «германская» или «венская» историческая школа школа сформировалась под прямым влиянием Ватикана, чьей надежной опорой веками была Австрия. Уже тогда западная историческая наука не знала, что делать с вопросом происхождения славян, ибо признай, что они автохтонный народ Балкан, то оказалось бы что они – наследники римской государственности, и христианство приняли в его еще апостольский период. Тем самым трудам Ватикана по переобращению православных сербов и болгар был бы нанесен ощутимый идеологический удар, подорвавший бы проводимые под влиянием Ватикана реформы в области истории, культуры и языка, представлявших опору православной церкви.

К сожалению, в постсоциалистических государствах у руководства долгое время находились или продолжают находиться кадры, воспитанные в социалистических идеологических условиях. Конечно, нельзя отрицать, что при социализме существовала серьезная историческая наука, однако еще меньше оснований отрицать то, что партийное руководство рассматривало историческую науку как средство по управлению массами на пути к достижению целей коммунизма. Отрицать последнее – значит не понимать ни марксизма-ленинизма, ни самих основ, на которых зижделось социалистическое государство. В исторической науке при социализме понятие исторической правды зависело от политического курса партии, и в социалистические времена толкование исторических процессов менялось в зависимости от того, кто возглавлял партию. При этом неотьемлем был антирелигиозный «стержень» марксистско-ленинской исторической науки, и соответственно вряд ли можно от такой науки ожидать понимания тысячелетних исторических процессов в обществах, в которых религия была доминирующим фактором.

Таким образом, вопрос исследования того, являются ли сербы коренными жителями Балкан, приобретает ныне политическую, а то и религиозную окраску. Разумеется, если выяснится, что стороники сербской «автохтонной» школы были правы, будет достаточно тяжело самих сербов провозглашать неполноценным народом, однако ничего оскорбительного к истории других народов теория о сербской «автохтонности» не имеет, ибо ее авторы не провозглашают сербскую кровь залогом цивилизованости. Нет ничего оскорбительного в данном случае и по отношению к другим славянам, ибо вышеупомянутые сербские авторы считают, что исторически славяне, до своего разделения на различные народы, носили имя сербов и тем самым описываемая ими история сербов есть по сути история славян.

Современные же сербы суть потомки тех «пра-сербов», хотя, разумеется, в наибольшей мере сохранили язык и культуру этих былых «пра-сербов». В конце концов английские историки не видят ничего предосудительного в том, что английский народ в своей массе имеет предков в лице германских племен англов, саксов и ютов, хотя немцы для англичан с конца 19-го века были политическими и военными противниками.

Наконец даже в контексте нынешних национальных и политических противоречий на Балканах данные теории не могут служить для обоснования каких либо политических програм, ибо современные югославские народы – сербы, хорваты и «бошняки» делятся между собою не кровью, а религией. Наука все-таки требует достоверных фактов, на основании которых и можно создавать те или иные теории, а сознательное скрытие фактов вряд ли сможет способствовать появлению сколько бы то жизнеспособной теории. Что же касается религии, то нельзя отрицать, что славянское прошлое является языческим, и это язычество нередко принимало достаточно мрачные формы. Однако те или иные современные эксперименты в религиозной области будут вестись вне зависимости от того, будет ли доказано что сербы – коренные жители Балкан, ибо как сербы так и прочие славяне Балкан давно уже находятся под фактической оккупацией, и те, кто их оккупировал, будут насаждать в славянской среде все то, что ущербно для них, не спрашивая мнения самих славян. Поэтому российским историкам следует внимательно присмотреться к работам авторов сербской «автохтонной» школы, чтобы эти труды могли стать, если, конечно, они того заслуживают, важным элементом в изучении истории России, ибо в случае потверждения их веродостойности они становятся неотьемлемой частью русской истории.

"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"

Оффлайн Александр Гирин

  • Со - Модератор
  • Штабс-Капитан
  • **
  • Дата регистрации: ФХЪ 2011
  • Сообщений: 233
  • Спасибо: 72
  • Делай что должно и будь, что будет
О происхождении славян
« Ответ #7 : 04.11.2012 • 00:20 »
Литература

1.   Ольга Луковић-Пьяновић. «Србе-народ најстарији». Земуне (Белград), «Мирослав», 2003.
2.   «Одломци историје срба и србских – југославенских земаља у Турскоj и Аустрији)». Репринтно издање. Београд, «Никола Пашиħ», 2004
3.   Драгослав Срејовић. «Културе млађег каменог доба». «Историја српског народа». Књига прва. Београд, «Српска књижевна задруга», 1981.
4.   Журнал «Наше наслеђе» (Наше наследство). Номера за 1997-99 годы. Београд (Белград).
5.   Татьяна Джорджевич «Профессор доктор Радивой Пешич» (1931-1993 гг.). «Српско огледало», № 66.
6.   Слободан Ярчевић. «Историјски скривалице». Београд, «Мирослав», 2002».
7.   Јово Бајић. «Блажени Иероним, Солинска црква и Србо-Далмати». Шабац, «Бели Анжео», 2003.
8.   «Повијест минулих љета или Несторов љетопис» Београд, «Никола Пашић, 2003. Превео Ненад Косовић.
9.   «Where The Albanans Came From». Dushan Vukotic http://vukotic.atspace.com/ahist.html
10.   “Ode pismo iz Srbije!” Milorad Bošnjak, 29. jun 2007
11.   «Этногенез ранних славян», академик РАН Седов В.В. «Вестник российской академии наук», том 73, № 7.
12.   Всемирная история, том II (1956) глава XIII. О.В. Кудрявцев, М.М. Дьяконов.
13.   Кирилл Светозаров. «Антропологические типы современных восточных славян».
14.   Козинцев А.Г. «Так называемые средиземноморцы Южной Сибири и Казахстана, индоевропейские миграции и происхождение славян». Музей антропологии и этнографии РАН.
15.   «Краткая расология Европы». Гюнтер Ганс. 1925.
16.   Michael Attaliota: Historia, Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae. Impensis ed.Njeberi, Bonnae.
17.   Живой журнал http://nmtr.livejournal.com.
18.   Реља Новаковић. «Одакле су Срби дошли по Балканско полуострво». Историјски институт у Београду, «Народна книга», 1977.
19.   Јован Деретић. «Историја срба». Ница, 1975-76.
20.   Јован Деретић. «Арбанаси у Србији». Београд, «Никола Пашић», 1999.
21.   Драгослав Срејовић. «Културе млађег каменог доба». «Историја српског народа». Књига прва. «Српска књижевна задруга». Београд. 1981.
22.   Милан Ристановић. «Одисејево златно руно Јадрана». Београд, «Пешић и синовии», 2006.
23.   Милутин М.Јаћимовић. «Троја српска престоница Скадар». Београд, «Пешић и синовии», 2009.
24.   Ђорђе Јанковић. «Српске громиле». Београд, «Књижевна реч», 1998.
25.   Слободан Јарчевић. «Срби Пре Бискуповог Адама», Београд, 2003.
26.   «Книга историография початия имене славы и разширения народа славянского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями». Репринтное издание. Москва, издательство «Белые Альвы», 2010
27.   Олег Николаевич Трубачев. «Этногенез и культура древних славян». Российская академия наук. 2003.
28.   «Проблема славянского заселения лесной зоны Восточной Европы в свете археологических данных» Минасян Р.С. «Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья». Л., 1982.
29.   Авдеев В.Б. «Расология-наука о наследственных качествах людей». Москва, «Белые Альвы», 2010.
30.   Павел Јозеф Шафарик «О пореклу Словена по Лоренцу Суровјецком». Превод Стојанка Чекеревац. Архив Војводине Нови Сад. Словенски институт Нови. Нови Сад, 1998.
31.   «Hipoteze o poreklu albanaca-Deset argumenata koji osporavaju teze dr Jovana J. Deretića i drugih o poreklu Albanaca». Profesor dr Kaplan Burović, akademik.
32.   Драгољуб Антић. «Континуитет Винчанске цивилизације».
33.   Сергей Викторович Алексеев «Славянская Европа V–VIII веков»
34.   «Обелиск из Ксантоса: Законик правних, обичајних и моралних начела Срба пре 2600 – 2800 година), Ликија (Мала Азија), превео Светислав С. Билбија», приредио Радомир Д. Ђорђевић. Ниш, «Сербона», 2003.
35.   «О српском камену из Сирбина са законима из VIII века пре Христа!». Извор: Институт за старословенску и староевроазијску цивилизацију (Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации) – В. А. Чудинов. / Превод Саве Росић.
36.   Душан Пророковић. «Косово:међуетнички и политички односи». Београд, Геополитика, 2011.
37.   „Eksperiment Kosovo-povratak kolonijalizma”. Hannes Hofbauer. Albatros Plus. Beograd, 2000.
38.   Живко Д.Петровић. «Александар Македонски или Маћедонија старог века». Београд. 1937. Репринтно издање. Београд, «Никола Пашић», 2009.
39.   Миодраг Милановић. «Историјско порекло срба». Београд, «Вандалија». 2011.
40.   Љубивој Јовановић. «Цивилизација облутка». Београд, «Пешић и синовии», 2009.
41.   Александар М. Петрович «Историческо-феноменологический подход источникам о сербских древностях согласно мнению Шафарика».
42.   Сима Лукин. «Срби у давнине». Лазић, 1894
43.   Радивој Пешић, Марија Гимбутас. «Прва Европа». Београд, «Пешић и синовии». 2005.
44.   Радивој Пешић. «Питања на почетку миленијума».
45.   Марија Гимбутас. «Учећи језик богиње».
46.   Милтон Вил. «Писати винчански».
47.   Јован Деретић, Драгољуб Антић, Слободан Јарчевић. «Измишљено досељавање срба». Београд, 2012.
48.   Слободан Јарчевић. «И богови су говорили српски». Београд, «Диамант принт», 2012.
49.   Антоније Скокљев, Иван Скокљев. «Богови Олимпа из Србије». Београд, «Наука». 1998.
50.   Драгољуб П. Антић. «Винчанска Прва Европа и Срби». Београд, «Пешић и синовии», 2004.
51.   Драгољуб П. Антић. «Природнофизичка генеза Срба». Београд, «Пешић и синовии», 2007.
52.   Јован Деретић. «Серби – народ и раса – нова Вулгата». Београд, Сардонија, 2008.
53.   Јован И. Деретић, Драгољуб П. Антић. «Историја Срба и Руса – први део». Сардонија, Београд, 2010.
54.   Јован И. Деретић, Драгољуб П. Антић. «Србица». Београд, Сардонија, 2009.
55.   Светислав С. «Староевропски језик и писмо Етрураца». Београд, Билбија «Мирослав», 2000.
56.   Александра Бајић. «Велика богиња словена». Београд, «Пешић и синовии», 2005.
57.   Марко Чупић. «Отета земља». Београд, «Нолит», 1995.
58.   «Šiptari i islam». Miroljub Jeftić. «Grafotomanija». Prnjavor, 1995.
59.   Ивица Тодоровић. «Митска истина срба». Зворник, Београд, 2005.
60.   Драгослав Срејовић. «Огледи о древној уметности». Београд, СКЗ, 1998.

"За Единую, Великую и Неделимую Россию!"