Автор Тема: На батареях Порт-Артура  (Прочитано 5271 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 556
  • Спасибо: 200
На батареях Порт-Артура
« : 04.08.2011 • 00:21 »
Журнал «Бомбардир» №12 (2000г.) И.Р.Власьев, А.М.Пожарский

На батареях Порт-Артура

В 2000 году исполнилось 95 лет со дня окончания русско-японской войны 1904-1905 г.г. Особой страницей в истории этой войны была оборона Порт-Артура. Защитники крепости в условиях жестокой осады и блокады, нехватки боеприпасов и вооружения были проявили не только стойкость и героизм, но и удивительную смекалку, находчивость и изобретательность в использовании подручных материалов для создания средств обороны. Среди множества таких средств особое место занимает прообраз нового вида вооружения, впоследствии названного миномётом.

Одним из изобретателей миномета был Сергей Николаевич Власьев, 120 лет со дня рождения которого исполнилось в мае 2000 года.

Во второй половине июля 1904 г. японская квантунская армия под командованием генерала Ноги установила полную блокаду Порт-Артура. Проведя непродолжительную подготовку, японские войска предприняли в начале августа штурм крепости, окончившийся, однако, полным провалом с большими потерями живой силы. После неудачи прямого штурма армия генерала Ноги приступила к планомерной осаде Порт-Артура.

Японцы начали инженерные работы по постепенному приближению своих позиций к оборонительным линиям русской армии, по ведению “минной войны” - закладке мин под оборонительные сооружения крепости с помощью подкопов под них. В ответ на это русские войска вели контр-минные подземные работы, уничтожали создаваемые японцами подземные коммуникации - окопы, траншеи, сапы с помощью артиллерии, проводили вылазки для уничтожения этих коммуникаций, забрасывая их самодельными ручными гранатами, переносными минами различных видов, и даже просто закапывая их лопатами. Однако эти меры были недостаточно эффективными. К началу сентября позиции противоборствующих сторон на отдельных участках фронта сблизились до 50-30 шагов. Применение защитниками крепости артиллерии в таких условиях стало небезопасным для собственных позиций. Кроме того, японцы умело пользовались недоступными для артиллерийских батарей обороняющихся, из-за горного рельефа местности, так называемыми мёртвыми зонами.

У защитников Порт-Артура появилась потребность в оружии ближнего боя, способном препятствовать ведению противником работ по закладке мин-фугасов, уничтожать постоянно приближающиеся японские окопы и сапы, поражать наступающие колонны неприятеля с близкого расстояния. Для выполнения этих задач необходимы были орудия для стрельбы с большими углами возвышения по навесной траектории снарядами, обладающими сильным фугасным действием.

В поисках возможностей создания такого оружия наряду с артиллеристами и сапёрами активное участие приняли офицеры флота. При этом нельзя забывать, что поиски эти велись в условиях жесточайшей осады крепости противником, дефицита времени и нехватки материалов. “В Порт-Артуре различные применения и изобретения приходилось делать наскоро, из имеющихся под руками материалов, при непременном условии простоты и быстроты изготовления; приходилось не проектировать, а прилаживать имеющееся под руками”, - писал в статье «Артиллерийская стрельба в крепости на дистанции ближе 1000 шагов», опубликованной в “Артиллерийском журнале” после окончания войны, Л.Н. Гобято, бывший во время осады Порт-Артура начальником артиллерийских мастерских, а с октября 1904 г. - помощником начальника артиллерии крепости по технической части. Этим он объяснял конструктивно-техническое несовершенство создававшихся защитниками крепости средств обороны.

Вскоре были проведены первые стрельбы “воздушными метательными минами”. Так назвали защитники крепости сняряды-мины сильного фугасного действия в отличие от мин-фугасов, применявшихся при ведении подземной “минной войны”, и морских метательных мин (торпед).

Как подтвердила созданная позже военно-историческая комиссия по описанию русско-японской войны (далее - военно-историческая комиссия), уже в августе 1904 г. из специально урезанных 6-дюймовых китайских гаубиц, имеющихся в большом количестве на складах Порт-Артура, проведели пробные стрельбы минами, изготовленными из заполненных 15-ю фунтами пироксилина пустых гильз от 6-дюймовых артиллерийских снарядов. Однако, стрельба из урезанных гаубиц минами-цилиндрами, как называет их Л.Н.Гобято, не получила распространения, по-видимому, из-за неуклюжести и громоздкости орудия (урезанного тела 6-дюймовой медной гаубицы, поставленного в деревянные колоды). Ни в работе военно-исторической комиссии, ни в публикациях непосредственных участников и свидетелей обороны Порт-Артура этот способ стрельбы минами больше не упоминается. Позже, уже к концу осады, защитники крепости стреляли такими минами-цилиндрами из лёгких самодельных мортир, изготовлявшихся из железных труб соответствующего калибра, хотя точность стрельбы ими была невелика.

Тогда же, в августе, по предложению и под руководством минного офицера броненосца “Баян” лейтенанта Н.Л.Подгурского были переоборудованы для применения на суше снятые с паровых катеров морские минные аппараты. После проведения из этих аппаратов пробных стрельб морскими метательными минами, снаряженными 77-ю фунтами пироксилина, и некоторой доработки мин уже в ночь на 26 августа по распоряжению генералов Р.И.Кондратенко и А.М.Стесселя два таких аппарата были установлены на Кумирненском и Водопроводном редутах для боевого применения. Военно-историческая комиссия назовёт переоборудованные морские минные аппараты первыми минными мортирами (орудиями для стрельбы “воздушными метательными минами”).

Стрельба из таких минных мортир получила довольно широкое распространение и оказалась при точных попаданиях в цель очень эффективной. Но морских метательных мин в распоряжении защитников крепости было ограниченное количество, а сам аппарат, в силу конструкции его казённой части, был достаточно уязвим для пуль и осколков снарядов. Поэтому поиски других видов минных мортир и мин к ним - эффективных, простых в изготовлении в условиях мастерских Порт-Артура, надёжных и удобных при боевом использовании - продолжались.

В середине сентября минный офицер броненосца “Победа” мичман Сергей Николаевич Власьев, как записано в его послужном списке, “…предложил, спроектировал и выполнил новый образец орудийной мины для стрельбы по осадным работам и штурмующим колоннам неприятеля”. Им была предложена конструкция шестовых над-калиберных мин с хвостовым оперением-стабилизатором, которыми можно было стрелять из специально переоборудованных для использования при больших углах возвышения морских пушек малого (47 и 75 мм) калибра.

Морские орудия для использования их при обороне на суше начали снимать с кораблей ещё с февраля 1904 г. Уже к маю с кораблей было снято 188 морских орудий разных калибров, к августу в крепостной артиллерии их было 201, а к 1 сентября - 225, в том числе, 49 орудий калибра 47 мм и 44 - калибра 75 мм. Предложенное С.Н.Власьевым переоборудование пушек заключалось в установке их на имеющиеся в крепости китайские колёсные лафеты, а изготовление мин было предусмотрено с использованием подручных материалов. Таким образом, в случае подтверждения эффективности предлагаемого способа стрельбы, при надлежащей организации работ по производству мин, защитники Порт-Артура могли получить в своё распоряжение дополнительное, столь необходимое им средство обороны.

Руководитель сухопутной обороны Порт-Артура генерал Р.И.Кондратенко одобрил инициативу молодого офицера и направил С.Н.Власьева для реализации его предложений к капитану Л.Н.Гобято, начальнику артиллерийских мастерских крепости. В 1906 г. Л.Н.Гобято писал: “В половине сентября 1904 г. генерал Кондратенко советовал мичману С.Н.В. обратиться ко мне с тем, чтобы я помог ему в стрельбе минами. Идея С.Н.В. заключалась в том, чтобы из лёгкой пушки малого калибра стрелять шестовыми минами.”

Уже самые первые образцы шестовых мин, изготовленных по чертежам Власьева, испытали непосредственно в боевых условиях. Выстрелы из надкалиберного миномёта были выполнены по позициям противника с горы Высокой. “Несколько первых выстрелов были неудачны; хвостовая палка раскалывалась или ломалась и бомба не попадала, куда нужно. Но страх она на японцев всё-таки наводила ужасный. Впоследствии была достигнута значительная меткость…” - так описывает эти первые стрельбы Н.А.Третьяков, командир 5-го Восточно-сибирского полка, занимавшего оборонительные позиции на Высокой.

О проблемах, возникших при первых стрельбах, и о найденных путях их решения рассказывает и Л.Н.Гобято в упоминавшейся уже статье. Там же он приводит чертёж первых надкалиберных мин, описывает их конструкцию и процесс стрельбы ими. Надо сказать, имея в виду эту статью, что Л.Н.Гобято первым опубликовал в специализированном журнале описание “аппарата для стрельбы на ближние дистанции” (так он называет “минные мортиры” - будущие миномёты), обоснование необходимости таких аппаратов при защите крепостей, а также сформулированные им требования, которым эти аппараты должны отвечать.

Мина представляла собой склёпанный из листа железа усечённый конус, заполненный 15-ю фунтами влажного пироксилина. Со стороны узкого основания в конус вставлялся запальный стакан с зарядом сухого пироксилина и ударником от мины Уайтхеда. К широкому основанию конуса привинчивалось дно с устройством для крепления деревянного шеста, вставляемого в канал ствола орудия. Нижний конец шеста имел утолщение для заклинивания при выстреле направляющих крыльев, свободно перемещавихся по остальной части шеста.

Гильза с зарядом и пыжом вставлялась в камору орудия с казённой части как обычный патрон, а шест мины - в канал ствола сверху. При этом головная часть мины и смещённый к ней по шесту стабилизатор оставались снаружи ствола. Стабилизатор привязывался тонким шнуром к мушке орудия. При выстреле пороховые газы выталкивали пыж, который, в свою очередь, толкал шест с укреплённой на нём миной. Утолщённый конец шеста увлекал за собой стабилизатор, обрывая шнур, и мина продолжала полёт.

Л.Н.Гобято подтверждает, что при первых стрельбах этими минами случались частые поломки шеста, но вскоре удалось найти их причины: резкий удар по шесту в момент выстрела, а также отсутствие строгой нормировки веса мины. Кроме того, шест ломался при пороховом заряде в патроне более 1/8 полного, а при заряде менее 1/16 полного происходило лишь выталкивание мины из ствола и падение её тут же, около пушки. Когда “для смягчения толчка был сделан пыж со свинцовым конусом, служивший буфером” и "когда вес мин стали доводить точно до 28 фунтов, то стрельба пошла очень хорошо”. “Стрельбу производили при возвышениях от 45˚ до 65˚. Заряд меняли от 1/8 до 1/16 полного… При изменении возвышения на 1˚ дальность менялась от 10 до 6 шагов”.

Отработка первого миномёта велась чрезвычайно интенсивно. Заведующий минной обороной Западного фронта Порт-Артура Мелик-Парсаданов, описывая события сентября 1904 г., рассказывает: “Капитан Гобято совместно с мичманом Власьевым работал над миной, которой стреляли из обыкновенного орудия. …Мин таких Гобято и Власьев испытывали и изобретали несколько типов, различных по весу и зарядам, стараясь добиться наибольшей дальности и меткости”. Уже к началу октября 1904 г. миномёт был готов к применению. В работе военно-исторической комиссии приводится план операции в ночь на 3 октября, в которой генерал Р.И.Кондратенко отводил важную роль стрельбе минами “из 47-мм. пушки с капонира №2 и … морскими большими минами с форта №2”.

Многие современные исследователи днём рождения миномёта называют 9 ноября 1904 года. Дело в том, что намеченная Р.И.Кондратенко на 3 октября операция в районе форта №2 не состоялась, других же прямых упоминаний о стрельбе минами из 47-мм. пушки или минами Гобято-Власьева в работе военно-исторической комиссии не встечается вплоть до 9 ноября. Но в работе комиссии, во-первых, описываются далеко не все случаи применения минной стрельбы и, во-вторых, не всегда чётко указывается, какой именно способ стрельбы минами применён в том или ином конкретном случае. Часто (и до 9 ноября, и после) упоминается просто метание воздушных мин, иногда - стрельба из минных мортир, иногда - из минных аппаратов. Причём минными мортирами и минными аппаратами в работе комиссии называются и морские минные аппараты, и пушки малого калибра при стрельбе из них шестовыми минами, и лёгкие мортиры, изготовлявшиеся в последний период осады из металлических труб. В связи с этим нельзя считать, что стрельба 9 ноября является первым применением шестовых мин, а упоминание о ней - действительно первым упоминанием в работе военно-исторической комиссии о самих фактах стрельбы предложенным С.Н.Власьевым способом. Приведём лишь несколько примеров, свидетельствующих о том, что стрельба этим способом велась и раньше.

О событиях 8 ноября в районе форта №3 в работе военно-исторической комиссии написано: “С нашей стороны производились с бруствера форта почти непрерывное обстреливание минами гласиса и рва, занятого неприятелем и скатывание в ров 2-пудовых пироксилиновых шаров. Мины бросались из минных мортир. Всего было выпущено 25 снарядов; все разрывались очень хорошо … С этого времени такое обстреливание неприятеля минами производилось каждую ночь и иногда днём, но стесняемые количеством снарядов, мы не могли выпускать их много”. Судя по точности описываемой здесь стрельбы (а именно точность отмечает Л.Н.Гобято в своей статье как отличительную особенность предложенного С.Н.Власьевым способа стрельбы), в данном случае (то есть 8 ноября) речь идёт именно о стрельбе шестовыми минами из 47-мм. орудия.

При описании событий 3 ноября в работе военно-исторической комиссии сообщается: “Гарнизон Высокой горы старался мешать этим работам метанием в них мин”. Участники же обороны А.В.Шварц и Ю.Д.Романовский о событиях 3 ноября в своей книге пишут точнее: “Японские работы под Высокой обстреливались в этот день крепостной артиллерией, а также минами капитана Гобято и мичмана Власьева”. Значит, и 3 ноября на боевых позициях уже применялась стрельба из первого надкалиберного миномёта.

Описывая события 12 октября, комиссия отмечает, что на японский окоп перед фортом №3 “ночью было брошено 2 метательные мины”, но не уточняет, из какого орудия. В послужном же списке С.Н.Власьева после записи об изобретении им нового образца “орудийной мины” указано: “участвовал в отражении штурмов 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16 и 17 октября 1904 года на форты №2 и №3 Восточного фронта, препятствуя осадным работам, руководил стрельбой”. Историческая комиссия при морском генеральном штабе о событиях с 3 по 13 октября сообщала, что с форта №2 “было сделано несколько попыток воспрепятствовать работать японцам при помощи мин, которые выстреливались из 47-мм. морских орудий под руководством изобретателей этой новой системы стрельбы капитана артиллерии Гобято и мичмана Власьева”.

При описании событий ночи на 2 октября военно-историческая комиссия отмечает, что с форта №2 после условного выстрела “из минного аппарата миной с зарядом около 70 фунтов пироксилина” (то есть морской метательной миной) “пущено было ещё несколько меньших мин”. Этими “меньшими минами” и были мины Власьева-Гобято. В работе комиссия дважды упоминает применение защитниками крепости метательных мин - 14 и 26 сентября, но оба эти случая связывает с именем лейтенанта Подгурского. То есть свидетельствует, что в сентябре в Порт-Артуре применялась лишь стрельба минами предложенным Н.Л.Подгурским способом: из переоборудованных морских минных аппаратов стреляли минами, созданными на основе морских метательных мин. Таким образом, именно к 2 октября 1904 г. относится первое упоминание о применении мин Власьева-Гобято в работе военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны (правда, косвенное, в отличие от прямого упоминания о применении таких мин, планировавшемся на следующую ночь).

С учётом этого именно 2 октября, а не 9 ноября можно было бы считать днём рождения надкалиберного миномёта. Но правильнее, по-видимому, не называя конкретной даты, временем рождения этого нового вида оружия считать сентябрь 1904 года. К середине сентября мичманом С.Н.Власьевым были разработаны чертежи, в сентябре изготовлены и испытаны первые образцы шестовых надкалиберных орудийных мин. В этом же месяце, по свидетельству Н.А.Третьякова, велись первые опытные стрельбы этими минами по позициям противника, то есть состоялось первое боевое применение надкалиберных миномётов. И наконец, в сентябре же по результатам испытаний опытных образцов мин предложенный Власьевым способ стрельбы был доработан до готовности к эффективному боевому использованию и началось планирование его применения на оборонительных позициях Порт-Артура.

Рассказывая в “Артиллерийском журнале” о технических решениях, принятых при отработке стрельбы шестовыми минами по результатам испытаний их первых образцов (введение свинцового наконечника пыжа, введение контроля общего веса мины и массы порохового заряда патрона), Л.Н.Гобято не пишет, кем были предложены эти решения - им или автором конструкции, С.Н.Власьевым. Он вообще ничего не пишет о своём вкладе в создание прообраза надкалиберного миномёта, упоминая о себе лишь как об участнике стрельб.

В некоторых дореволюционных публикациях изобретение миномёта (стрельбы специальными минами из пушек малого калибра) связывается лишь с именем мичмана Власьева. Например, в воспоминаниях полковника Н.А.Третьякова: “…Это открытие сделано в центре наших позиций мичманом Власьевым" -  и в книге Ф.И.Булгакова, написанной по материалам русских и иностранных корреспондентов, свидетельствам участников и очевидцев обороны Порт-Артура: “Минный офицер, мичман Власьев, устроил особое приспособление для стрельбы минами из мелких орудий”. О стрельбе “минами, предложенными Власьевым,” пишет в своём дневнике и лейтенант А.В.Колчак, активный участник обороны Порт-Артура. И ещё один участник обороны Порт-Артура, Я.Кефели, в своих воспоминаниях, опубликованных в 1955 г. в Нью-Йорке, называет мичмана С.Н.Власьева изобретателем миномёта, не упоминая при этом Л.Н.Гобято.

Однако, роль Л.Н.Гобято в создании прообраза миномёта, по-видимому, не была ограничена лишь выполнением его обязанностей начальника артиллерийских мастерских крепости, то есть помощью С.Н.Власьеву только в изготовлении мин и переоборудовании морских пушек по его предложениям. Скорее всего, капитан Гобято, прошедший учёбу в артиллерийском училище и в Михайловской артиллерийской академии, внёс свой творческий и, по-видимому, достаточно важный вклад в изобретение, участвуя вместе с мичманом С.Н.Власьевым в отработке предложенного им способа стрельбы минами.

При описании минных мортир и метательных мин, изготовлявшихся в Порт-Артуре, в работе военно-исторической комиссии отмечается: “…мичман Власьев и кап. артиллерии Гобято приспособили особый снаряд с пироксилином для метания его из 75-мм. и 47-мм. орудия…”. Вместе приводятся в работе комиссии фамилии С.Н.Власьева и Л.Н.Гобято и при описании применения стрельбы этими минами 9 ноября 1904 г.: “Утром с Высокой горы по левой японской сапе было сделано 6 выстрелов минами системы кап. Гобято и мичмана Власьева”. О стрельбе “минами капитана Гобято и мичмана Власьева” упоминают в своей книге участники обороны Порт-Артура капитан А.В.Шварц и подполковник Ю.Д.Романовский. И заведующий минной обороной западного фронта Порт-Артура Мелик-Парсаданов пишет, как уже отмечалось выше, именно о совместной работе Гобято и Власьева над миной.

В большинстве публикаций по истории создания миномета имена С.Н.Власьева и Л.Н.Гобято упоминаются рядом. И хотя все эти публикации основываются прежде всего на статье Л.Н.Гобято и работе военно-исторической комиссии, в них по-разному оценивается вклад в изобретение миномета каждого из его соавторов. Интересно в этом плане мнение генерал-майора артиллерии А.Малофеева: “Талантливый оружейник, автор ряда трудов, артиллерийский инженер Гобято много сделал для осуществления идей мичмана Власьева. Может быть, без помощи Гобято изобретение Власьева и умерло бы … Все же сама идея миномета принадлежала именно молодому морскому офицеру”.

На наш взгляд, подробное рассмотрение материалов комиссии и статьи Л.Н.Гобято в сочетании с записью в послужном списке С.Н.Власьева и свидетельствами очевидцев позволяет уточнить вклад обоих в создание первого надкалиберного миномета:

- С.Н.Власьев предложил идею создания шестовой надкалиберной мины для стрельбы ею из специально переоборудованной морской пушки малого калибра, разработал конструкцию шестовой мины, выполнил чертежи и активно участвовал совместно с Л.Н.Гобято в создании и доработке по результатам опытных стрельб первых образцов мин.

- Л.Н.Гобято организовал в подчиненных ему артиллерийских мастерских переоборудование пушки и изготовление первых образцов мин по чертежам С.Н.Власьева, а также принял активное творческое участие в их доработке по результатам опытных стрельб.

О жизни и деятельности одного из создателей миномета генерал-лейтенанта артиллерии Л.Н.Гобято, погибшего на фронте под Перемышлем в 1915 г., в советское время были опубликованы статьи в журналах, справониках, энциклопедиях. О другом, капитане 1 ранга С.Н.Власьеве, тоже участнике 1-й мировой войны, но затем - участнике белого движения и белоэмигранте, подобных публикаций практически не было. Лишь один автор, И.С.Алебастров, писал о нем, однако в силу объективных обстоятельств он обладал достаточно ограниченной информацией.

Сергей Николаевич Власьев родился 18 мая 1880 г. и принадлежал к старинному русскому дворянскому роду, корни которого теряются в XVI в. Отец его, Николай Всеволодович (1837-1911), был морским офицером, ушел в отставку в 1891 г. в чине контр-адмирала.

В 1893г. С.Н.Власьев поступил в Морской кадетский корпус. По окончании корпуса (6 мая 1900 г.) был награждён премией имени адмирала Назимова и произведён в мичманы с назначением в 28 флотский экипаж. В 1900-1901 г.г. проходил службу на Черноморском флоте в должности вахтенного начальника на минном транспорте «Дунай», транспортах «Казбек» и «Пендираклия». Участвовал в гидрографической съёмке Чёрного моря в должности производителя работ. В 1902 г. окончил курс обучения в Морской учебно-стрелковой команде, в 1903-м - Минный офицерский класс Учебно-минного отряда Балтийского флота (БФ) и 6 сентября 1903 г. зачислен был в минные офицеры 2-го разряда. В октябре 1903 г. его командировали на Дальний Восток для плавания на кораблях эскадры Тихого океана. После прибытия туда в начале декабря 1903 г. Сергей Николаевич был назначен старшим минным офицером минного транспорта «Енисей». Участвовал в бою с атаковавшим Порт-Артур 27 января 1904 г. японским флотом, в постановке мин в Талиенванском заливе. При взрыве “Енисея” был ранен. За мужество и распорядительность, проявленные при заграждении Талиенванского рейда и спасении команды минного транспорта “Енисей”, награждён орденом Св. Анны 4 ст. с надписью “За храбрость”. С 4 февраля по 11 апреля 1904 г. находился в должности минного офицера на эскадренном броненосце “Цесаревич”. С 11 апреля 1904 г. стал минным офицером эскадренного броненосца “Победа”. Активно участвовал в обороне Порт-Артура на сухопутном фронте. С 8 октября 1904 г. состоял в распоряжении генерала Р.И.Кондратенко.

По свидетельству Р.И.Кондратенко ещё в апреле мичман Власьев участвовал в разработке планов минирования подступов к фортам и укреплениям. Осенью, при обороне блокированной крепости, С.Н.Власьев занимался разработкой и созданием различных средств обороны, а также участвовал в применении этих средств в боевых действиях.

После завершения отработки изобретённого им первого надкалиберного миномёта мичман Власьев, как уже было сказано, участвовал в практических боевых стрельбах предложенным им способом, помогал в организации таких стрельб другим инициативным офицерам. Однако, изобретением миномёта и стрельбой минами по позициям противника деятельность С.Н.Власьева в последние месяцы обороны Порт-Артура не была ограничена. В корабельной мастерской эскадренного броненосца “Пересвет” он организовал призводство “бомбочек” (первых самодельных ручных гранат, получивших широкое распространение в Порт-Артуре как у русских, так и у японцев). Об этом говорится в книге штабс-капитана Костюшко ( “бомбочки изготовлялись, главным образом, в мастерской поручика Мелик-Парсаданова; кроме того, их изготовлял лейтенант Подгурский, лейтенант Власьев и др.” и в воспоминаниях Н.А.Третьякова, касающихся организации производства “бомбочек” (“мастерские поручика Мелик-Парсаданова и мичмана Власьева действовали исправно”. Кроме того, С.Н.Власьев, как записано в его послужном списке, “организовал совместно с капитаном артиллерии Гобято переснаряжение 6-дм. крепостных шрапнелей в фугасные заряды, организовал совместно с ним же по собственным чертежам выделку нового типа бризантного снаряда для полевых скорострельных орудий, пользуясь бронзой старых китайских пушек и меленитом из выловленных неприятельских мин”.

Об упомянутых в послужном списке Власьева работах (о переснаряжении шрапнелей и выделке нового типа бризантного снаряда) пишет и “РК”: “С 24 октября шрапнели 6-дм. полевой мортиры, для которых не имелось дистанционных трубок, начали переснаряжать в фугасные пироксилиновые бомбы, в которых была настоятельная необходимость. Работа эта была поручена кап. Гобято и мичману флота Власьеву. Тогда же было приступлено, по указаниям генерала Белого и кап. Гобято, к отливке из бронзы фугасных гранат для 3-дм. полевой пушки. … для фугасных пироксилиновых бомб заново изготовлялись в портовых мастерских и на “Пересвете” лейтенантом Власьевым и кап. Гобято особые пироксилиновые взрыватели”.

В ночь с 20 на 21 декабря 1904 г., не желая сдаваться в плен при капитуляции Порт-Артура, С.Н.Власьев на минном катере броненосца “Победа” прорвал неприятельскую блокаду и прибыл в китайский порт Чифу. Затем, переодетый, добрался через территорию Китая до ставки главнокомандующего вооружёнными силами, действующими против Японии. 31 декабря 1904 г. прибыл в ставку с личным докладом к генералу Куропаткину и с 1 января по 14 июня 1905 г. состоял в его распоряжении. 18-26 февраля 1905 г. участвовал в Мукденском сражении.

За отличия при обороне Порт-Артура, кроме упомянутого уже ордена Св. Анны 4 ст., награждён также орденами Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом (2 ноября 1904 г.), Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом (19 декабря 1904 г.) и Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом (12 декабря 1905 г.).

14 июня 1905 г. С.Н.Власьев убыл из армии в отпуск в Европейскую часть России (“для лечения от ран и контузий”). По возвращении из отпуска в сентябре 1905 г. его назначают помощником командира ПЛ “Макрель”. 6 декабря 1905 г. он произведён в лейтенанты со старшинством с 6 декабря 1904 г. Награждён серебряной медалью в память русско-японской войны на Александро-Георгиевской ленте (10 января 1906). В 1906-1907 гг. - командующий подводной лодкой “Макрель”. С 9 марта 1907 г. назначен командующим подводной лодки “Пескарь”. В 1907 г. одновременно является слушателем офицерского класса в Учебном отряде подводного плавания БФ, по окончании курса обучения в котором 7 декабря 1907 г. зачислен в списки офицеров подводного плавания. 19 ноября 1907 г. назначен командиром строящейся подводной лодки “Акула” 10 января 1908 г., сдав командование подводной лодкой “Пескарь”, отправляется к новому месту службы. 18 апреля 1910 г. награжден орденом Св. Станислава 2 степени. В 1908-1911 гг. руководил строительством “Акулы” (в ноябре 1908 г. был командирован в Париж для приёмки электромеханизмов для “Акулы”). В этот же период принимал участие в работе ряда комиссий и совещаний, организуемых главным морским штабом и морским министром, в заседаниях технического совета главного управления кораблестроения по вопросам обучения подводному плаванию, формирования бригад подводных лодок на Балтике, а также выбора типов подводных лодок для Чёрного моря и модернизации существующих. Активно участвовал в работе Петербургского военно-морского кружка, где 16 февраля 1909 г. выступил с докладом о состоянии подводного плавания в России, а также общества ревнителей военных знаний. 22 августа 1909 г. “Акула” была спущена на воду, а в сентябре 1911-го зачислена в состав действующего флота. 6 декабря 1909 г. С.Н.Власьев произведен по линии в старшие лейтенанты, 6 декабря 1912 г. - в капитаны 2 ранга за отличие по службе. В 1912-1915 г.г. командовал подводной лодкой “Акула”, введённой в состав боевых сил Балтийского флота, при этом неоднократно исполнял должность начальника 1-го дивизиона ПЛ. Пожалован нагрудным знаком для защитников Порт-Артура в 1914 г. 29 июня 1915 г. был награждён мечами к ордену Св. Станислава 2 степени. В 1915 г. временно командовал 4-м дивизионом подводных лодок. 20 февраля 1915 г. сдал командование подводной лодкой «Акула» капитану 2 ранга Гудиму и 29 мая был назначен командиром заградителя «Нарова». В том же году, 8 августа во время ссоры С.Н.Власьев выстрелом из револьвера ранил старшего врача коллежского асессора В.В.Чижова. На следующий день был отстранен от командования заградителем и предан суду. Приговор суда 12 сентября 1915 г. был утвержден командующим Северным фронтом генералом Н.В.Рузским с заменой определенного судом наказания - 12 лет каторжных работ - на заключение в крепости на 1 год и 4 месяца с ограничением некоторых прав и преимуществ по службе (с отбыванием наказания по окончании войны).    

В октябре 1915 г. С.Н.Власьев откомандирован на Черноморский флот в транспортную флотилию. Здесь он служил с октября 1915 г. по январь 1919-го комендантом транспорта "Хиос“, комендантом 1-й базы высадки, начальником 2-й базы высадки, начальником отряда средств высадки. В октябре 1917 г. на основании постановления Временного правительства от 17 марта 1917 г. и согласно определению Ревельского временного военно-морского суда от 21 сентября 1917 г. освобожден от наказания и восстановлен во всех правах. В феврале 1919 г. назначен начальником 2-го отряда судов для действия на реках - одного из двух, создававшихся в соответствии с его предложением, изложенным в докладной записке главному командиру северо-западного района Чёрного моря. В феврале-июне занимался комплектованием, дооборудованием и ремонтом судов для этого отряда. После расформирования отряда для действия на реках и создания взамен его дивизиона речных катеров находился в резерве командующего Черноморским флотом, в августе принимал от французов миноносцы “Беспокойный” и “Капитан Сакен”, с конца 1919 г. по январь 1920 г., служил на линейном корабле “Генерал Алексеев”. В апреле-июле 1920 г. командовал посыльным судном “Березань”, остальное время был в резерве штаба командующего Черноморским флотом. В июле 1920 г. произведён в капитаны 1 ранга.

Осенью 1920 г. с судами транспортной флотилии прибыл в Константинополь, где находился до 1922 г. Позже, вместе с судами, переданными Франции в счёт долга, прибыл во Францию, где и прожил всю оставшуюся жизнь. Некоторое время работал в конторе автомобильной фирмы, затем - шофёром такси. Перед второй мировой войной вышел на пенсию. Умер С.Н.Власьев 3 сентября 1955 года в Париже, похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Корбей-Эсоне под Парижем.

Использованные документы и литература

Алебастров И.С. Тайна изобретателя миномета. - Изобретатель и рационализатор, 1982, №9, с.35-36.
Булгаков Ф.И. Порт-Артур. Японская осада и русская оборона его с моря и суши. СПб., 1905, с.82.
Вестник общества ревнителей военных знаний. СПб., 15 и 23 февраля, 23 и 26 марта 1910 г.
Власьев Г.А. Род дворян Власьевых. СПб., 1905.
Власьев С. Современное состояние подводного плавания в России. СПб.,1909.
Гобято Л.Н. Артиллерийская стрельба в крепости на дистанции ближе 1000 шагов (из осады Порт-Артура). - Артиллерийский журнал, 1906, №8, с.1017-1020.
Кефели Я. Брандеры. - Порт-Артур. Воспоминания участников. Нью-Йорк, 1955, с.288.
Колчак А.В. Дневник лейтенанта А.В.Колчака. - Советские архивы, 1990, №5, с.67-68.
Костюшко. Ноябрьские дни на Высокой горе под Порт-Артуром. СПб., с.73.
Малофеев А. Первый миномет. - Газета «Красная звезда», 08.10.1948.
Мелик-Парсаданов. Артурское сидение. Мемуары заведующего минной обороной Западного фронта крепости Порт-Артур. Варшава, 1909, с.5.
Миткевич В., Дубенский Д.  Р.И.Кондратенко. Жизнь и боевая деятельность --систематическое описание осады и обороны Порт-Артура.  СПб., 1906, с.95.
Подгурский Н.Л. Из воспоминаний об осаде Порт-Артура. - Военный сборник, 1908, №3, с. 259-262; №4, с.187-188.
Приказы командующего Черноморским флотом от 07.01.1920 №91, от 13.04.1920 №2195, от 28.04.1920 №2954, от 1606.1920 № 4726, от 19.07.1920 №5827.
Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ), ф.406, оп.9, ед.хр.665, л.17-23.
РГА ВМФ, ф.417, оп.4, ед.хр.1292, л.463, 469.
Там же, ед.хр.1748, л.135, 137.
Там же, ед.хр.1774, л.236-237.
Там же, ед.хр.2163, л.314, ед.хр.2168, л.33; ф.418, оп.1, ед.хр.923, л.1-17
Там же, ед.хр.822, л.332об.
Там же, ф.418, оп.1, ед.хр.1177, л.194, 268-270; ед.хр.1741, л.8, 20.
Там же, ф…., ед.хр.810, л.63, 72; ф.417, оп.4, ед.хр.1856, л.180, 186.
Там же, ф.Р72, оп.1с, ед.хр.23, л.27-44; ед.хр.5, л.62, 93; ед.хр.5, л.47,50, 51, 131-132, 141; ед.хр.45, л.238-295.
Русский инвалид от 20.11.1907.
Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны, т.8. Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч.1 и 2, СПб.,1910.
Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном штабе. Книга 4. Петроград, 1916, с.172.
Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений морского ведомства. Петроград, август 1915.
Старов Н. Разгадка «тайны» изобретателя миномета. - Изобретатель и рационализатор, 1984, №12, с.34-35.
Третьяков Н.А. 5-й Восточно-Сибирский полк в Кинчжоу и в Артуре. - Военный сборник, 1909, №9, с.42; №10, с.57.
Шварц А.В., Романовский Ю.Д. Оборона Порт-Артура. СПб., 1910, ч.2, с.444.
« Последнее редактирование: 05.08.2011 • 13:49 от Abigal »
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ