Автор Тема: Русский Обще-Воинский Союз ( РОВС)  (Прочитано 143583 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Памяти последнего Белого Воина
« Ответ #140 : 03.10.2013 • 19:51 »
Памяти последнего Белого Воина

10 лет назад, 28 сентября 2003 года в 18 часов 40 минут по местному времени в городе Саффирн (Suffern) штат Нью-Йорк (США) на сто втором году жизни скончался Почётный Председатель Русского Обще-Воинского Союза, Войсковой Атаман Всевеликого Войска Донского за Рубежом, Председатель Тройственного Союза казаков Дона, Кубани и Терека, Георгиевский Кавалер, профессор Николай Васильевич Фёдоров.

Когда из жизни уходят люди такого масштаба, переворачивается как бы целая страница истории… С кончиной Николая Васильевича, несомненно, перевернулась ещё одна страница в истории Русского Обще-Воинского Союза, Донского Казачества и Русского Зарубежья.

Господь определил этому могучему русскому человеку удивительно долгую жизнь и воистину необычную, исключительную судьбу. Его биография вместила в себя всю историю Белого движения и Русской Белой эмиграции. Вместила целиком – от начала формирования первых Белых отрядов на Дону до предсмертного вздоха последнего ушедшего от нас Белого Воина.

Он родился 30 ноября 1901 года на хуторе Рогожине в низовьях Дона, в казачьей семье Василия Петровича Фёдорова и его супруги Ольги Андреевны (урожденной Мягковой). Учился в Новочеркасской им. атамана графа М.И. Платова гимназии. В музыкальном гимназическом кружке выучился играть на корнете, и это умение владеть музыкальным инструментом впоследствии очень пригодилось ему в жизни…
Однажды, когда юный Коля Фёдоров уже играл в оркестре платовской гимназии, в Новочеркасск прибыл Император Николай II. Его Величество пожелал посетить ряд учебных заведений города. Гимназический оркестр встретил Государя гимном и Преображенским маршем. После этого приветствия Царь вдруг подошёл к музыкантам и погладил по голове двух корнетистов – Колю и его товарища. «Такой знак особого внимания к нам Государя объяснялся просто – рассказывал впоследствии Николай Васильевич – ведь мы были самые маленькие в оркестре».

Когда в 1917 году большевики захватили власть в России, и над страной поднялось зарево Гражданской войны, гимназист Николай Фёдоров вступил в легендарный партизанский отряд есаула, а впоследствии полковника Василия Михайловича Чернецова (1890-1918). Отряд есаула Чернецова – одного из первых Белых командиров – сформировался в Новочеркасске, на Дону в ноябре 1917-го. В ту пору многие тысячи «распропагандированных» казаков, бежавших с фронта дезертиров, потерявших дух и сердце офицеров предпочитали отсиживаться по домам. Пламенный призыв есаула Чернецова подняться на защиту Родины от большевиков утонул в море равнодушия, эгоизма и трусости. На зов партизанского вождя откликнулась тогда лишь горсточка патриотической русской молодёжи – преимущественно гимназисты, реалисты, кадеты… Среди них был и шестнадцатилетний гимназист Коля Фёдоров. Впрочем, будущему Донскому Атаману и возглавителю Русского Обще-Воинского Союза на вид тогда можно было бы дать лет десять-двенадцать: росту в нём было 4 фута и 6 дюймов, то есть 137 сантиметров!

Когда в начале декабря 1917 года Николай Фёдоров пришёл записываться в партизанский отряд есаула Чернецова, офицер, ведавший записью добровольцев, отправил его обратно домой: «Тебе, хлопчик, наверное, и десяти лет ещё не исполнилось!" Но Николай проявил настойчивость и пришёл вновь. Через некоторое время его приняли…

В середине января 1918 года, в тяжёлом и очень кровопролитном бою с красными под Ростовом, юный партизан-чернецовец был контужен. В бессознательном состоянии мальчика привезли в Новочеркасск. А когда он пришёл в себя, в городе уже зверствовали большевики. Красные обшаривали дома в поисках наживы и укрывшихся офицеров – больных и раненых. Тех, кого находили, – расстреливали на месте или выбрасывали из окон, а потом добивали. Жизнь Николаю спасла тогда старушка няня, укрывшая его у себя.

Впоследствии Николай Васильевич принимал участие в многочисленных боях с красными на Дону, командовал взводом, едва избежал гибели во время новороссийской катастрофы, с войсками генерала Врангеля наступал в Северной Таврии, оборонял Крым.

Особенно отличился он в 1919 году в бою под Усть-Белокалитвенской. Тогда одно из орудий артиллерийской батареи, в которой служил Н.В. Фёдоров, оказалось в очень тяжёлом положении: красные пристрелялись пулемётным огнём так, что никто не мог приблизиться к нему. У орудия были трое: командир батареи есаул Попов (старый соратник Чернецова ещё по партизанскому отряду на германском фронте), орудийный наводчик и Николай Фёдоров. «Упряжку» подвести к ним было совершенно невозможно, и тогда трое артиллеристов с большими трудностями, на себе, вытянули орудие в более безопасное место. За это дело расчёт орудия был представлен к награждению Георгиевскими Крестами.

За время Гражданской войны Николай Васильевич неоднократно был контужен, и не раз Господь спасал его от гибели. Ему довелось послужить Белому Делу почти во всех родах оружия: был он и пешим партизаном, и артиллеристом, и кавалеристом (некоторое время, до очередной контузии, служил в рядах славного 1-го гусарского Сумского генерала Сеславина полка); после эвакуации из Новороссийска зачислен в оркестр Лейб-гвардии Атаманского Его Высочества конвоя, но тыловая жизнь была не по вкусу вчерашнему партизану: всей душой рвался он на позиции и вскоре отпросился у командира Лейб-гвардии Атаманского конвоя генерал-майора М.Г. Хрипунова на фронт – в артиллерию. Летом 1920 года, во время блестящей операции по разгрому 1-го конного корпуса красных (корпус Д. Жлобы), Николаю Васильевичу довелось поучаствовать в воздушных боях: командир Белого авиаотряда, с разрешения командира артдивизиона генерала Попова, взял молодого артиллериста на свой аэроплан, и Николай Фёдоров принимал непосредственное участие в бомбардировке красных орд с воздуха.

3 ноября 1920 года, когда Русская Армия уходила из Крыма, Николай Васильевич в составе своей батареи погрузился в Керчи на маленькое речное судно «Алкивиадис» и покинул родную землю.

«Мы уходили в неизвестное, – много десятилетий спустя писал он в своих воспоминаниях, – но не боялись этого неизвестного. Верили, что с нами Правда, и что Россия с нами. Мы верили в нашего вождя, и он был с нами – высокий, стройный, с орлиным взором генерал барон Врангель – прекрасный стратег, верный сын России, замечательный воин. Были слёзы. Мы плакали, прощаясь с Родиной. Верили в возвращение, но знали, что оно будет нелёгким».

В 1921 году части Русской Армии из Галлиполи и с Лемноса стали перебрасывать на Балканы. Н.В. Фёдоров в составе Атаманского военного училища прибыл в Болгарию. Некоторое время продолжал службу в училищном оркестре, вместе со всеми переносил многочисленные тяготы, которые выпали на долю русских Белых Воинов в первые годы пребывания на Балканах. Затем пришлось самостоятельно определять свою будущую судьбу, искать работу и кров. А в послевоенной Болгарии это было совсем не просто. И здесь судьба неожиданно улыбнулась казаку: когда в кармане оставалась последняя стотинка, Николай Васильевич получил от капельмейстера Старозагорской Балканской дружины капитана Ковачева приглашение поступить на болгарскую службу – в военный оркестр. Приглашение это было принято.

Пришлось Николаю Васильевичу снять русский военный мундир и надеть болгарский. Но и в этом новом мундире довелось бывалому чернецовцу ещё раз сразиться со старыми врагами – коммунистами. Во время вооружённого коммунистического мятежа, вспыхнувшего в Болгарии в 1923 году, Николай Васильевич вновь сменил музыкальный инструмент на винтовку и в составе болгарских войск принял участие в разгроме местных коммунистических банд. Затем была служба в болгарской столице – в оркестрах 1-й Софийской дружины, 6-й дружины и Полицейском оркестре. На болгарской службе Н.В. Фёдоров был произведён в чин подофицера (подхорунжего), а музыкальные успехи казака были столь блистательны, что он получил приглашение в оркестр Болгарской оперы. Однако талантливому, разносторонне одарённому молодому русскому эмигранту судьба уготовила другую стезю – блестящую карьеру учёного.

Стремясь получить образование, он первоначально поступил в Свободный университет в Софии. Затем послал свои документы в Колумбийский университет (США) и, получив уведомление о том, что принят, в 1929 году отправился в Америку. Большую помощь в этом ему оказал брат – ротмистр Дроздовского конного офицерского полка Пётр Фёдоров, ранее пробравшийся в США в качестве матроса.

Жизнь в США в те годы была отнюдь не лёгкой. В результате экономического кризиса 1930-х в Соединённых Штатах миллионы людей оказались в буквальном смысле в нищете. Ко всем прочим трудностям, пришлось студенту-казаку «на ходу» осваивать английский язык. Но и в этих невероятно тяжёлых для жизни и учёбы условиях, благодаря упорному труду и таланту, Николай Васильевич смог получить прекрасное образование – вначале диплом магистра инженерных наук, затем ещё более высокого достоинства диплом – гражданского инженера. И сразу же ему предложили участвовать в работе над проектом по водообеспечению Гавайев.

После двух лет работы на Гавайях Н.В. Фёдоров вернулся в Колумбийский университет, где продолжил научно-исследовательскую работу. Во время 2-й Мировой войны было положено начало преподавательской деятельности Николая Васильевича: он стал преподавать в Манхеттенском колледже студентам авиации, а в Колумбийсом университете – студентам флота (вёл ускоренные курсы для военных специалистов по механике жидкости и строительным материалам). Впоследствии профессор Н.В. Фёдоров с успехом преподавал гидравлику во многих университетах.

За свою деятельность, получившую международное признание, Н.В. Фёдоров был удостоен звания профессора, а потом и заслуженного профессора, почётного члена Британской Королевской ассоциации прогресса науки, почётного пожизненного члена Американского общества гражданских инженеров, почётного члена Нью-Йоркской академии наук. Среди его наград: почётный знак "Серебряная эмблема", полученный от Общества американских геофизиков за "бескорыстное служение науке и многолетнюю творческую деятельность", позднее (1990) – золотой жетон, орден "Академической Пальмы" – от Французской Академии Наук, а также французский орден кавалера “Croix de Guerre”(за заслуги во время 2-й мировой войны).

Однако, как признавался сам профессор Фёдоров, как бы не складывалась его жизнь, и как бы ни были интересны и увлекательны занятия наукой, он всегда чувствовал себя, прежде всего, Донским Казаком и Белым Воином.

Всю свою жизнь Николай Васильевич активно участвовал в делах Зарубежного Казачества и Русского Белого Воинства. В 1965 году он неожиданно для себя стал исполняющим обязанности Атамана Всевеликого Войска Донского за Рубежом (автоматически занял эту должность после кончины Атамана, будучи председателем Войскового Совета), а вскоре и официально был избран казаками Войсковым Атаманом ВВД.

То был не простой для зарубежного казачества и всего Белого Зарубежья период «перехода», когда уже ушли из жизни старые, авторитетные вожди, а ещё оставшиеся отходили в силу своего возраста от активной работы. Время диктовало: нужно передавать управление эмигрантскими организациями более молодым поколениям – тем, кто во время Гражданской войны были безусыми юнцами или сыновьям Белых Воинов, выросшим уже в эмиграции. Скептики сомневались: а справятся ли «молодые»? А будут ли также твёрдо стоять они у старых знамён и штандартов? А можно ли доверить «молодому» казаку донской атаманский Пернач? (У донцов символом верховной Атаманской власти является «Пернач», в других казачьих войсках – булава). Удержит ли?

Атаман Фёдоров справился. И удержал атаманский Пернач, и отбил со своими верными помощниками – казаками – все бесчисленные атаки «слева» и «справа» на Зарубежное Белое Казачество. Впоследствии Николай Васильевич был избран Председателем Общества помощи русским военным инвалидам (Белым Воинам), Председателем Тройственного Союза казаков Дона, Кубани и Терека, Почётным Председателем Русского Обще-Воинского Союза. Помимо этого он состоял почетным членом Объединения Л.-Гв. Казачьего Его Величества полка, почётным членом Общества Русско-Американских инженеров в США, председателем Русско-Американского Союза Помощи, председателем Представительства Русских Организаций для защиты интересов русских эмигрантов в США, вице-председателем Русско-Американского общества «Отрада», членом Общества Галлиполийцев и Американского Отдела французского ордена “Croix de Guerre”.

У Атамана Н.В. Фёдорова, как, увы, наверное, и у всякого выдающегося человека, стоящего во главе большого дела и имеющего при этом твёрдые идейные убеждения, оказалось немало врагов, злопыхателей и просто завистников. Эмигрантское «болото», расколотое на многочисленные эгоистическе группки со своими мелочными интересами, не прощает Титанам их Веры и Верности, их бескомпромиссной позиции. А Атаман Фёдоров никогда не шёл на компромиссы ни с врагами своей Родины – коммунистами, ни с их сегодняшними наследниками, ни с их эмигрантскими «попутчиками».

Николай Васильевич протестовал против попыток политиков считать единым русское и советское. Он всегда чётко разделял Советский Союз и его преемницу Российскую Федерацию от Исторической РОССИИ. Напрасно коммунисты и их преемники в последние годы всеми силами, правдами и неправдами пытались заполучить право законного преемства от Всевеликого Войска Донского за Рубежом!

Призывы самостийников и «казакийцев» также, словно о скалу, разбивались о патриотическую позицию Атамана, по заветам Белых Вождей и по зову русского сердца твёрдо стоявшего за Единую, Великую, Неделимую и Свободную Россию: он всегда помнил, что в 1918 году казаки, образуя свою армию и свободно выбранное правительство, не порывали с Национальной Россией, а отказались признать именно антинародную Республику Советов!

Как Белый Воин он никогда не соглашался с теми, кто утверждал, что Белое движение потерпело поражение и теперь отошло лишь в область истории. «Белые Воины, – отвечал Николай Васильевич, – не успели. Ушли в изгнание, но будем помнить слова основателя Белой Армии генерала Алексеева о том, что они зажгли светоч среди всеобщего мрака. И этот светоч не угас. Он разгорается сегодня…»

Он верил, что выросшее в России новое поколение русской патриотической молодёжи и в муках возрождающееся на Родине казачество примут духовное знамя Белой Идеи из рук последних ветеранов Белой борьбы, и что под этим знаменем Русский народ, преодолев все испытания, в конечном счёте победит!

К концу 1990-х и особенно в 2000-м году, когда Российскую Федерацию возглавил клан генералов и офицеров КГБ СССР, в Русском Зарубежье особенно сильно «активизировались» сторонники «наведения мостов» с существующим в РФ режимом (к стыду Русского Зарубежья среди них оказалось и немало потомков русских Белых эмигрантов). От некоторых эмигрантских группировок и их лидеров, имевших тесные «связи» с политическими, военными и финансовыми кругами РФ, раздались настойчивые призывы к… «закрытию» Белых организаций и печатных изданий, продолжавших оставаться на непримиримых позициях в отношении советских наследников. Русский Обще-Воинский Союз подвергся тогда ожесточённой травле. Целью было – принудить новое руководство Союза прекратить деятельность организации, а также передать принадлежащие РОВСу знамёна и воинские реликвии в руки эмигрантских группировок, активно сотрудничающих с властями Российской Федерации.

В тот трудный для Белых организаций момент профессор Н.В. Фёдоров объединил вокруг себя немногих остававшихся в живых ветеранов Белой борьбы, старых чинов РОВСа, их верных сыновей, Галлиполийцев и Лемносцев, Белых казаков. Во главе их он выступил с Обращением к Русской эмиграции, в котором призывы к ликвидации РОВСа были названы «предательством Белого Дела» и изменой руководителям Союза. В том же обращении Белые Воины прямо показали, в чьих интересах и с какими целям были спровоцированы оказавшиеся безуспешными атаки на РОВ Союз.

В сентябре 2000 года профессор Н.В. Фёдоров, как один из старейших Белых Воинов, и, несомненно, самый авторитетный в то время лидер в воинских организациях Русского Зарубежья, вступил в должность Почётного Председателя Русского Обще-Воинского Союза. С первых же своих шагов на этом высоком посту профессор Н.В. Фёдоров подтвердил неизменный идейно-политический курс Союза, определил его задачу: «Русский Обще-Воинский Союз, – писал Николай Васильевич – может и должен служить как оазис морали и силы духа, как основа и светоч Белого Воинства, БЕЛОЙ ИДЕИ…»

Многих поражало, что и, будучи уже в очень почтенном возрасте, Николай Васильевич обладал исключительными работоспособностью и остротой ума, каковые качества он сохранил до последних дней своей жизни. В возрасте 96-ти лет профессор Фёдоров совершил поездку в Россию, побывал на Дону – спустя 79 лет после оставления Родной земли! А, перейдя свой 100-летний рубеж, Атаман не только продолжал реально руководить Белыми воинскими организациями, но ещё и выступал с публичными докладами!

В письме, написанном уже заметно дрогнувшим почерком незадолго перед кончиной, профессор Фёдоров говорил о необходимости всемерно поддерживать издание и распространение «Вестника РОВС», о делах, связанных с организацией материальной поддержки главного печатного рупора Русского Обще-Воинского Союза, сетовал на то, что столь нужный сегодня боевой Белый журнал удаётся выпускать не так часто, как того хотелось бы, и делился своими планами: в дополнение к «Вестнику РОВСа» наладить выпуск хотя бы небольшого оперативного бюллетеня Союза…

За последнюю дюжину лет Атаман Н.В. Фёдоров потратил все свои личные сбережения и гонорары за труды на помощь казакам, военным инвалидам, РОВСу и 2-му им. Императора Николая II кадетскому корпусу в городе Ростове-на-Дону, отказывая себе в самых необходимых вещах.

Последние пару лет у него не осталось своих денег, и он хлопотал в различных организациях для помощи другим, но никогда для себя, как бы ему не было трудно сводить концы с концами. Скромный, тактичный, в меру застенчивый, он по-суворовски всякое дело начинал с благословения Божьего, избегал праздности, суесловия.

«Чернецовцы оставляют свой пост только мёртвыми», – не раз говорил Николай Васильевич. И этому девизу последний из оставшихся на посту Белых Воинов следовал до конца…

Да упокоит Господь душу новопреставленного болярина воина Николая в селении праведных! Светлый образ Николая Васильевича навсегда запечатлится в памяти чинов РОВСа, Казачества, Галлиполийцев и всех организаций, в которых он принимал участие, как образцовый пример служения Отечеству! Да будет ему пухом чужая земля далекая от его горячо любимого Тихого Дона и матушки России!

РОВС
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Вечер «За Родину, Честь и Свободу!»
« Ответ #141 : 15.10.2013 • 19:14 »
Вечер «За Родину, Честь и Свободу!»

10 сентября 2013 года в Доме русского зарубежья им. А.Солженицына прошел вечер «За Родину, Честь и Свободу!», продолживший традицию научно-популярных мероприятий Дома, посвященных истории военной и морской эмиграции и приуроченных к очередной годовщине Русского Обще-воинского союза (РОВС), созданного приказом генерала барона П.Н.Врангеля 1 сентября 1924 года.

С докладами на вечере выступили сотрудники отдела военно-исторического наследия Дома русского зарубежья, а значительная часть представленной вниманию слушателей информации была почерпнута из библиотечных и архивных фондов ДРЗ.

Доклад Никиты Анатольевича Кузнецова «"Зарубежный Морской сборник" — забытый журнал русской эмиграции» был посвящен истории одного из изданий русского морского зарубежья, выходившего в 1928–1931 годах. Первые восемь номеров были изданы как «Орган объединения русских морских организаций в Чехословакии», на титульном листе номеров 9–13 значилось: «Орган национальной русской военно-морской мысли». Нужно отметить, что «Морской сборник» является одним из старейших журналов России. Основанный в 1848 году, он выходил в свет непрерывно до настоящего времени и играл большую роль в истории не только флота, но и литературы и публицистики. В 1921–1923 годах на Русской эскадре в Бизерте печатался «Морской сборник», который издавал капитан 2-го ранга Н.А.Монастырев.
Основные задачи выходившего в Чехословакии журнала были сформулированы в редакционной статье, опубликованной в его первом номере: «Поддержание огня любви к многострадальной Родине и Андреевскому флагу, веры в их лучшее будущее, передача унесенных традиций, опыта и знаний более молодому поколению, освещение современного состояния военно-морского дела в иностранных флотах — являются целью "Зарубежного Морского сборника"». Структура журнала была также приближена к дореволюционному «Морскому сборнику» (основные отделы: исторический, военно-морской, технический, морская хроника, из жизни морских организаций, библиография).

Инициатором и редактором журнала стал капитан 1-го ранга Яков Иванович Подгорный. Он родился в 1877 году, на службе состоял с 1900 года, офицером (подпоручик по адмиралтейству) — с 1904 года. Окончил Офицерский класс подводного плавания в 1907 году, служил в Сибирской флотилии на подводной лодке «Кефаль», затем окончил Минный офицерский класс в Кронштадте (1908). Переведен во флот лейтенантом (1910), старший лейтенант за отличие (1914). Участник Первой мировой войны, командовал подводными лодками «Крокодил» (1910–1915) и «Гепард» (1915–1916). С июля 1916 года служил в отделе подводного плавания Главного управления кораблестроения. Капитан 2-го ранга за отличие по службе (1917). Участвовал в Белом движении: командир бронепоезда, активно участвовал в формировании Донской флотилии, был инспектором, а позже начальником Управления морской тяжелой артиллерии, занимавшегося вооружением Азовской флотилии; капитан 1-го ранга (1919). Во время эвакуации Русской армии из Крыма командовал транспортом «Далланд», который в декабре 1920 года привел в Бизерту. Затем проживал во Франции (Марсель) и Чехословакии, возглавлял пльзеньскую группу Общества галлиполийцев и группу офицеров флота в г. Пльзень, к 1939 году — начальник VI отдела (Центральной Европы) РОВС. Капитан 1-го ранга Я.И.Подгорный был арестован большевиками в мае 1945 года в Праге и вывезен в СССР, в том же году умер в тюрьме в Москве во время следствия.

В докладе Андрея Владимировича Марыняка «"Конфликт поколений": к разногласиям в VI отделе Русского обще-воинского союза в начале 1930-х годов» речь шла об одном из эпизодов внутренней жизни военной эмиграции в Чехословацкой Республике. К моменту прибытия туда «первой сотни» галлиполийцев в декабре 1921 года в ЧСР не существовало организованных воинских эмигрантских организаций, более того, настроения как в самой ЧСР, так и среди представителей русской эмиграции в ней формированию их явно не способствовали. Прощаясь в Константинополе с отправляющимися получать высшее образование чинами Армии, Главнокомандующий генерал П.Н.Врангель сказал им: «Вы переезжаете в страну, где среди эмиграции сильны левые течения. Трудно отсюда предуказывать вам формы для вашей организованной как отдельной группы жизни — вы сами разберетесь в обстановке и найдете нужные пути. Помните, что важнее всего дух, его вы берегите».

Выкованный генералом А.П.Кутеповым в Галлиполи дух не угас: войдя в русскую студенческую среду, галлиполийцы с 1922 года приступают к формированию своих «землячеств», которые становятся ведущими воинскими организациями русской эмиграции в ЧСР. В 1924 году в Чехословакию для окончания образования прибывает генерал В.Г.Харжевский, который объединяет под своим началом чинов 1-го армейского корпуса Русской армии и членов Общества галлиполийцев. По примеру активной деятельности молодежи, начинают складываться и другие воинские организации.

К середине 1929 года во главе объединенных организаций РОВС в Чехословакии становится генерал Н.А.Ходорович, один из старейших русских генералов, проживавших в ЧСР, немало способствовавший в годы Первой мировой войны формированию чехословацких частей в России и пользующийся определенным авторитетом в правительственных и общественных кругах ЧСР. После посещения начальником РОВС генералом Е.К.Миллером Чехословакии в мае 1930 года создается VI отдел РОВС, начальником которого назначается генерал Ходорович. Проведенное по формальному принципу старшинства назначение оказалось весьма неудачным: престарелый начальник, не принимавший участия в Белой борьбе, не пользовался никаким авторитетом среди большинства чинов отдела. Первым делом генерал Ходорович вступил в открытую конфронтацию со своими подчиненными и стал вмешиваться во внутреннюю работу организаций, входивших в VI отдел. На протяжении ряда лет генералу Харжевскому удавалось своим авторитетом и популярностью сглаживать конфликты между членами галлиполийских землячеств и генералом Ходоровичем, но тот, почувствовав за собой силу, стал ставить вопрос ребром: «или я, или генерал Харжевский». По крайней мере так конфликт выглядел в глазах галлиполийцев.

Уход генерала Харжевского в 1932 году с поста начальника группы 1-го армейского корпуса в Чехословакии и заведующего делами Областного отдела и местных отделений Общества галлиполийцев вызвал бурю возмущения в галлиполийской среде. В отсутствие Харжевского, бывшего во Франции, лидеры галлиполийских землячеств собрались на самовольное совещание и отправили командованию резолюцию о своем резком несогласии с решением командования и требованием отстранения Ходоровича. Для разбора ситуации в Чехословакию был командирован генерал А.П.Архангельский.

После разбора ситуации, «принимая во внимание всю совокупность обстоятельств», за антидисциплинарный поступок членам галлиполийских землячеств в ЧСР 21 августа 1932 года был объявлен строгий выговор. Но еще до этого, 9 июля 1932 года, исполняющим должность начальника группы 1-го армейского корпуса в Чехословакии был назначен генерал М.М.Зинкевич, прибывший из Болгарии и принявший сторону галлиполийцев, а 14 августа 1932 года был отправлен на отдых генерал Ходорович, сам же VI отдел РОВС временно ликвидирован. В условиях эмиграции и специфической обстановки, сложившейся в ЧСР, командование не смогло не учесть мнения самой сплоченной, деятельной и молодой части чинов РОВС, пусть и выраженного антидисциплинарным образом.

Доклад Андрея Сергеевича Кручинина «Кризисный период истории РОВС: две ошибки генерала А.П.Архангельского» был посвящен положению, создавшемуся в авторитетнейшей зарубежной воинской организации в 1938–1939 годах. Тяжелый удар, нанесенный Союзу похищением большевиками генерала Е.К.Миллера в 1937 году, открывшееся предательство генерала Н.В.Скоблина и другие внутренние неурядицы, на фоне сгущавшихся в Европе военных туч и разноголосицы мнений, какую позицию должна занять эмиграция в грядущем мировом противоборстве, вносили в души рассеянного по миру русского воинства смятение и деморализацию. Вступившему 22 марта 1938 года в должность начальника РОВС генералу А.П.Архангельскому приходилось задумываться над вопросами не только внутренней жизни Союза, но и выбора политической линии в сложной внешней обстановке.

Одним из неожиданных, быть может, его шагов было обращение за консультациями к генералу А.И.Деникину, стоявшему вне Союза и в глазах многих даже представлявшего собою как бы «оппозицию» ему. Среди советов, данных Деникиным в письме от 6 сентября 1938 года, особенно важным представляется мнение старого белого главнокомандующего о необходимости сохранить замкнутый характер РОВС, не включая в его постоянные консультативные или совещательные органы «политических деятелей со стороны», и о недопустимости погони за «широким политическим фронтом», которая угрожала бы потерей собственного лица Союза.

Однако генерал Архангельский вопреки этому предостережению фактически принял от лица РОВС партийно-монархическую ориентацию. В ответ на обращение князя Владимира Кирилловича (сына великого князя Кирилла Владимировича, в эмиграции объявившего себя императором, но признанного в таком качестве далеко не всеми даже монархически настроенными кругами) «ко всем русским людям, кому дорога судьба России, объединиться вокруг него» (31 октября 1938 года) Архангельский, официально представившись ему, заявил о включении РОВС «в общее объединение эмиграции» вокруг Владимира Кирилловича (приказ от 9 февраля 1939 года). Частью членов Союза это решение было поддержано (отметим позицию редактора журнала «Часовой» капитана В.В.Орехова), однако нарушение принципа «непредрешения» государственного устройства освобожденной от большевиков России, имеющего корни еще в периоде борьбы на родной земле, все же не привело к увеличению авторитета РОВС и, напротив, оттолкнуло от него ряд приверженцев «непредрешенчества» (показательным стал официальный выход из Союза целого Общества русских участников Великой войны в Сан-Франциско во главе с генералом бароном А.П.Будбергом 5 марта 1939 года).

Как представляется, именно принятая монархическая ориентация повлекла за собою такой шаг, как половинчатая оценка генералом Архангельским скандально известной книги И.П.Якобия «Император Николай II и Революция», содержащей с ультра-монархических позиций резкую и несправедливую критику генералов Л.Г.Корнилова и М.В.Алексеева. Нежелание начальника РОВС решительно выступить против этого (защищая Корнилова, он в частных разговорах выражал согласие с мнением Якобия относительно Алексеева) давало повод заподозрить Архангельского в двуличии и тоже могло оттолкнуть от дальнейшего сотрудничества с ним (так произошло с Деникиным).

Потеря Союзом, вследствие приказа от 9 февраля 1939 года, собственного лица (внепартийного и надпартийного) и допущенная генералом Архангельским бестактность в отношении героев и вождей Белого движения и стали, по мнению докладчика, его ошибками на вновь занятом посту, которые в дальнейшем, уже после перипетий и лишений Второй мировой войны, привели к утрате исключительного положения РОВС среди эмигрантских воинских организаций.

На вечере присутствовало около 40 слушателей, задавших докладчикам ряд уточняющих вопросов и в завершение вечера благодаривших их за сделанные сообщения.

Статья была опубликована на сайте Дома русского зарубежья им. А.Солженицына
http://pereklichka.livejournal.com/
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
С Праздником Покрова Пресвятой Божьей Матери!



АТАМАН ДОНСКИХ КАЗАКОВ ЗА РУБЕЖОМ

Ярополк Л. Михеев
Атаман
14 октября 2013
Приказ № 4 – 2013


а.Поздравляю пастырей Святой Православной Церкви, всех казаков и казачек Всевеликого Войска Донского за Рубежом и на просторах России, а также казаков всех казачьих войск, членов РОВСа, членов Российских Вооруженных сил, Кадет всех корпусов, Российских Юных Разведчиков и всех национально-настроенных россиян с наступающим обще-казачьим праздником Покрова Пресвятой Божьей Матери.

С глубокой древности казачество чтило Пресвятую Богоматерь и особенно торжественно праздновало день Покрова Божьей Матери. Во время Азовского Сидения в 1637–41 гг, 100.000-ное турецкое войско подступило, на кораблях, под Азов, занятый 5.000 казаками. Не видя никаких шансов на успех отразить столь превосходящего врага, казаки решили лечь костьми, как в древности князь Святослав под Доростолом (мертвые сраму не имут!) и стали приготовляться к защите. Перед этим казаки с сонмом духовенства отслужили молебен Богоматери, молились усердно, и крестным ходом с иконой Покрова Пресвятой Богоматери обошли вокруг стен крепости.


Пречистая Дева услышала моления казаков. Густой туман опустился над морем, закрывая подступы к крепости. Турецкому султану было видение, что огромная лучезарная фигура женщины с платом в руках закрыла Азов, Султан устрашился и повернул свой флот обратно.

Будем коленопреклоненно молиться Пречистой Богородице, чтобы она вновь покрыла казаков своим Омофором, просветила наш разум, научила нас вернуться на правильный путь, которого держались столетиями казаки. Пресвятая Богородице, моли Бога о нас! Останови злобу, распри, розни, братоубийство, научи порядку, братской любви, взаимно-пониманию, помоги и научи истинной казачьей взаимопомощи, чтобы мы снова зажили , как встарь, обеспеченной жизнью, как наши предки в прошедшие богобоязненные века!

б. Помянем наших атаманов Всевеликого Войска Донского, за прошедшие века, начиная с 1549 года:
Помяни Господи рабов Твоих атаманов воинов Сары Азмана, Павлова, Ляпуна, Михаила, Ермака, Ивана, Семена, Смирного, Василия, Ивана, Ивана, Василияя, Прокофия, Степана, Никиты, Степана, Ивана, Афанасия, Андрея,Феофилакта, Смагу, Епифана, Феодора, Исаию, Ивана, Михайлу, Тимофея, Наума, Осипа, Павла, Корнилия, Логгина, Михайлу, Фрола, Самойло, Ивана, Илью, Лукьяна, Акима, Кондратия, Илью, Петра, Максима, Василия, Ивана, Василия, Андрея, Ивана, Данило, Степана, Василия, Семена, Алексея, Василия, Матвея, Адриана, Алексея, Твана, Дмитрия, Максима, Михаила, Павла, Александра, Михаила, Николая, Николая, Константина, Николая, Александра, Феодора, Георгия, св, царевича Алексея, Алексея, Анатолия, Евгения, Митрофана, Петра, Африкана, Михаила, Георгия, Петра, Ивана, Николая
и всех казаков за Веру, Царя и Отечство живот свой положивших, в смуте убиенных и в мире скончавшихся.

в. 21/.8 сентября с.г., на день Рождества Пресвятой Богоматери, исполнилась 633 годовщина сражения на Куликовом поле. Более 190.000 русских воинов, князей, бояр. монахов, казаков, русских людей, по всей Руси отозвавшихся, пришли на помощь защищать от поругания Родину, Церковь, Православную Веру и большинство из них полегли костьми (40.000 выжили). Вспомянем братья казаки и россияне своих предков живот свой положивших за благосостояние Руси и помолимся за их души. Упокой Господи, души усопших рабов Твоих, яко Ты заповедал еси, души свои положивших за други и ближния своя, имена же их Ты един веси!.

1 июня с.г. по предложению австрийского Чёрного Креста (заведующим военными кладбищами в Австрии), Всевеликое Войско Донское за Рубежом взяло на себя обязательство провести сбор денег для постройки часовни на казачьем кладбище в Лиенце, месте выдачи англичанами 73.000 казаков Сталину в июне 1945 года. До 15 августа 2013 было собрано пожертвований Заграницей и в России 35.000 евро (45.500 долларов). Сбор продолжается.

От имени Всевеликого Войска Донского я обращаюсь ко всем казакам и русской общественности помочь нам в этом святом деле.

Слава Богу что мы казаки!
Спаси Господи Россию и Казачество!

Ярополк Л. Михеев
Атаман Всевеликого Войска Донского за Рубежом
Почетный Председатель РОВСа
Председатель общества Галлиполийцев в США

http://pereklichka.livejournal.com/254934.html
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
С праздником, Лейб-Казаки!
« Ответ #143 : 20.10.2013 • 12:14 »
С праздником, Лейб-Казаки!

http://pereklichka.livejournal.com/255336.html
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Холодное лето 45-го
« Ответ #144 : 06.11.2013 • 20:46 »
Холодное лето 45-го.
удьба русского Трехречья есть небольшая страница истории всей дальневосточной эмиграции, которую нельзя ни забыть, ни поменять. В рамках неформального проекта «Дальневосточный рубеж», в Иркутске прошла встреча потомков эмигрантов, чьи предки после проклятой Богом революции, осели на реках Ган, Дербул и Хаул. Вяч. Иванов в теплой обстановке взял интервью у одного из ее участников.

Сын бывшего Атамана пос. Дубовая на р.Дербул, Петр Петрович Кайгородов родился в Усть-Уроме в 1928 году. Записанный на диктофон его голос весьма далек от ораторского искусства и совершенно лишен, каких бы-то ни было цветов риторики и литературных зауми. Верный исторической правде автор заставляет прочувствовать трагедию людей, которые оказались по другую сторону баррикад, и прошли мучительный и тягостный путь изгоя, лишенного родины, но с горячей иронией могли бы сказать о себе: «Солому едим, а форму не теряем».

Если революция жестоко и безжалостно разрушила привычную, устоявшуюся жизнь в Забайкалье, то с художественной убедительностью автор рассказывает колоритные подробности жизни и быта вновь образованных казачьих поселках и станиц в северной Маньчжурии. Где на православные, войсковые праздники казаки надевали заслуженные кровью на фронтах Японской и Великой войны награды, где неделями гуляли свадьбы.
В своих лирических отступлениях Петр Петрович рассказывает о природе Приаргунья, с ее благородной почвой, дремучей тайгой, богатой зверем и рыбой. Однако, мысли его неустанно вращаются вокруг судьбы своей семьи, имевшую в своем хозяйстве до 200 голов рогатого скота и 70 лошадей и, большую часть которых пришлось «подарить» зашедшей Советской армии, а другую - коммунистическому Китаю.
Не секрет, что до тридцатых годов, переплывая бурную Аргунь, уходили казаки «погостить» за кордон. На взмыленных конях врывались они в погранзаставы, где жесткими ударами отточенных клинков без промаха кроили черепа в краснозвездных буденовках. Не за власть и не за территории ликвидировались Совдепы в Забайкалье и Даурии, поэтому с большой силой и потрясающей правдой прозвучал рассказ о событиях 1929г., когда по Трехречью прокатился «ответный удар РККА» и долго искать «врагов народа» не пришлось. Так, со слов односельчан, на площадь одного поселка были выведены около 30-и казаков, которые цинично были посажены в круг и расстреляны. Без ареста, следствия, права на защиту и суда.

Также автору далось передать о так наз. русских араченах, ворующих и угонявших табуны лошадей к предгорьям острогов Хингана. Конокрадов иногда догоняли, передав в руки японской полиции.

Трагическая обреченность невольных приверженцев старины настала в августе «победного» 1945г., когда в 19-ти станицах, имеющих от 16-и, до 2-х поселков, проживало до 16 тысяч русских. Но ни трагедия 1929-го года, ни японская оккупация не смогли расшатать крепкие казачьи устои так, как это сделала организация под экзотическим названием СМЕРШ 2-го Дальневосточного фронта. Аресты по заранее подготовленным спискам начинались уже в первые часы. Устанавливались «лимиты», т.е. плановые цифры арестов по каждому району Маньчжурии.

«В первую очередь, - свидетельствует Кайгородов, - арестовывались те, кто перешел границу после 1924г., затем - кто вольно или невольно проходил службу у японцев в рядах жандармерии или военизированном отряде АсанО», правильно делая ударение на последнюю букву. «Известно, что японцы, - продолжает он, - капитально готовились к войне. От Хайлара до границы, пленными китайцами довольно быстро была построена шоссейная дорога длиной 300 км. Мой друг, служивший в русском отряде Асано, рассказывал, как весь их отряд на пароходах по Сунгари срочно был переброшен к границе. Здесь весь отряд жил в палатках несколько месяцев с ежедневными боевыми занятиями. Многие из них потом прошли университеты ненасытного ГУЛага».

Ухудшение отношений между СССР и КНР способствовали отъезду всех трехреченцев из страны, приютившей их в когда-то 1920-е годы. С мировых карт навсегда исчезли русские названия - Караванная, Драгоценка, Щучье, Верх-Кули, Ключева, и т.д., ставшие соответственно - Энхэ, Санхэ, Сучин, Шанкули, Саяхулин. Их история, с одной стороны, была типична для эмиграции Азиатского региона, но совершенно неповторима в силу особых обстоятельств, сложившихся в китайском Приаргунье.
«Много, - с отчаянной решимостью заявляет П.П. Кайгородов в минуту откровенности, - пришлось пережить. Но не было бы той Революции, не было бы и Гражданской, и Второй мировой войны».

Возможно, пафос какого-то гнева на Советскую власть ускользнул от моего внимания, но так или иначе, выброшенные на свалку истории жертвы режима сегодня не пользуются теми привилегиями и уважением, которыми пользуются их мучители с огромными пенсиями и наградами.

С.Простнев
http://pereklichka.livejournal.com/
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
50 лет со дня безвременной кончины ГШ генерал-майора Александра Николаевича Черепова

В некрологе Памяти генерал-майора Александра Николаевича - ГШ полковник Сергей Николаевич Ряснянский писал:

«Юноша кадет Орловского Бахтина корпуса Александр Черепов своим военным идеалом выбрал самый скромный, но основной в армии род войск - пехоту - и не изменял ей за всю свою полную боевых подвигов и долгую жизнь.»

Но это было уже в конце пути одного из славных офицеров Русской Императорской армии, а началось все куда более просто.

Итак, 17 августа 1877 года в Российской империи на свет появился младенец Александр, который происходил из дворян Курской губернии. Первое образование Александр получил в Орловском Бахтина кадетском корпусе, затем продолжил обучение в Одесском юнкерском училище (вопреки просьбам матери, которая всем сердцем желала, чтобы сын хозяйничал в родовом имении Курской губернии). Из этого училища Александр Николаевич был выпущен в 1898 году в чине подпоручика с направлением в 136-й пехотный Таганрогский полк, который был расквартирован в Елизаветграде.
Здесь офицер Черепов продолжил свою действительную военную службу и ревностно нес её в рядах своего полка в чине младшего офицера, получив несколько наград и ответственное назначение начальника полковой команды (одновременным производством из подпоручиков 136-го пехотного Таганрогского полка в военный чин поручика).

1 января 1909 года поручик 136-го пехотного Таганрогского полка Александр Николаевич за отличную службу был произведен в штабс-капитаны.

В августе 1914 года в Европе началась Первая Мировая война, и 136-й пехотный Таганрогский полк был направлен на театр военных действий – в его составе отправился и штабс-капитан Черепов в должности командира 1-й роты.

Уже во время боевых действий штабс-капитан 136-го пехотного Таганрогского полка Александр Николаевич был произведен в чин капитана. Затем, в 1915 году, последовало следующее производство в чин подполковника и назначение на вакантную должность командира одного из батальонов 136-го пехотного Таганрогского полка.

12 октября 1915 года подполковник 136-го пехотного Таганрогского полка Черепов был произведен в полковники (пожалован Высочайшим приказом от 21 июля 1916 года на основании производства по военному ведомству 1915 года № 563, ст. 4, 5 и 8). Этот воинский чин был ему пожалован за взятие Ужогского перевала (в Карпатах) и отбитие противника, в превосходящих силах атаковавшего его батальон. Об этом бое было доложено Государю, бывшему в то время в городе Тарнополе, который выразил полковнику Александр Николаевич свое благоволение за блестящую защиту позиции. Показывая пример своим младшим офицерам и солдатам, он все переходы совершал пешком, не пользуясь положенным ему по должности лошадьми или полковым экипажем.

Кроме этого, за этот бой полковник 136-го пехотного Таганрогского полка Черепов был награжден Георгиевским Оружием и Орденом Святого Георгия 4-й степени (Высочайший приказ от 29 мая 1916 года).

На 9 февраля 1917 года полковник 136-го пехотного Таганрогского полка Александр Николаевич получил назначение на должность командира 282-го пехотного Александрийского полка.

За успешные действия во время боя 17 июня 1917 года (во время июньского наступления) полковник Черепов был представлен приказом по Армии и Флоту от 20 июня 1917 года к чину генерал-майора и назначен командиром бригады 155-й пехотной дивизии, а затем начальником 4-й пехотной дивизии.

В конце 1917 года регулярная армия практически перестала существовать по причине полной разложения и большевистской агитации – солдаты стремились домой и оставляли русско-германский фронт. Так как от 4-й пехотной дивизии остались только номерные полки на бумаге, генерал-майор Александр Николаевич с тяжелым сердцем покинул расположения действующей армии.

В ноябре 1917 года он приехал в Ростов-на-Дону, где жила его семья. В этом большом торговом городе уже замечалось революционные волнения, угрожающие захватом власти большевиками и началом красного террора с классовыми врагами советской власти. Заметив эту угрозу мирному существованию очага старой Российской империи, Черепов запрашивает разрешение у Войскового атамана Области Войска Донского, ГШ генерала от кавалерии Алексей Максимовича Каледина, ГШ генерала от инфантерии, генерал-адъютанта С. Е. И. В. Михаила Васильевича Алексеева, на формирование воинских частей из числа местных добровольцев – офицеров, юнкеров, студентов, кадет и солдат (коих в городе было огромное множество и притекало с каждым днем). Такое право было получено, и вскоре им был сформирован и вооружен отряд пехоты, батарея и эскадрон конницы. При формировании этих соединений генерал так говаривал офицерам: "У нас вы получите винтовку и пять патронов, а у большевиков получите пулю в затылок".

Командуя этим отрядом, он охранял Ростов-на-Дону и подступы к нему. По прибытию из Быховского заключения ГШ генерала от инфантерии Лавра Григорьевича Корнилова, он передал в его подчинение все сформированные подразделения.

5 декабря 1917 года по приказу командующего Добровольческой армии, ГШ генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова, генерал-майор Александр Николаевич явился в штаб Добровольческой армии и получил официальное назначение командиром 1-го добровольческого отряда, сформированного им же в Ростове-на-Дону. Затем он участвует в легендарном 1-ом Кубанском «Ледяном» походе в качестве строевого офицера.

В июне 1918 года (во время проведения 2-го Кубанского похода частями Добровольческой армии под командованием ГШ генерал-лейтенанта Антона Ивановича Деникина) генерал-майор Черепов получает назначение на вакантную должность начальника 1-й бригады (в составе 2-й пехотной дивизии).

1 января 1919 года он получил новое назначение на должность начальника 2-й пехотной дивизии (сменил на этой должности ГШ генерал-майора Александр Александровича Боровского), был ранен в правую ногу с раздроблением кости. Но уже в начале 1919 года, без оставления прежней должности, стал Черноморским военным губернатором со штаб квартирой городе Новороссийске.

В дальнейшем он занимал должность начальника Туапсинского отряда, сформированного на базе 2-й пехотной дивизии, который, по словам генерал Деникина, "имел задачу прикрывать нашу главную базу — город-порт Новороссийск — со стороны Грузии".

Затем в марте 1920 года Александр Николаевич эвакуируется в составе ВСЮР из Новороссийска в Крым (во время Новороссийской катастрофы Белого дела на Юге России).

В конце июля 1920 года на полуострове Крым Главнокомандующий Русской армии, ГШ генерал-лейтенант, барон Петр Николаевич Врангель назначил генерал-майора Черепова начальником группы особого назначения (вспомогательной и отвлекающей операции Русской армии) для высадки у города Анапы для соединения с действовавшими против Красной армии партизанскими отрядами «зеленых» и в помощь повстанческой «Армии Возрождения России» под командованием ГШ генерал-майора Михаил Архиповича Фостикова (действовавшей в районе Серного Кавказа). Цель операции: отвлечение внимания большевиков от десанта главных сил, действовавших на Таманском полуострове Кубани во главе с ГШ генерал-лейтенант Сергей Георгиевичем Улагаем у станицы Приморско-Ахтарская.

В июле 1920 года отряд под командованием генерал-майора Александра Николаевича, в составе Корниловского военного училища и Черкесского дивизиона, после высадки был прижат к морю. Надежды на соединение с зелеными не оправдались, отряд понес тяжелые потери, и 10 августа 1920 года погрузился на прибывшие из Керчи суда Черноморской флотилии Русской армии. Во время этого десанта сам Черепов был тяжело ранен в правую ногу и после эвакуации был отправлен в Крым, а вскоре, в сентябре 1920 года, его как и многих других тяжелораненые эвакуировали на кораблях Черноморской эскадры Русской армии барона Врангеля в Сербию.

В рядах остатков Русской армии барона Врангеля, Александр Николаевич покидал полуостров Крым и, глядя с палубы на удалявшийся берег родной земли, верил, что снова вернется домой с оружием в руках чтобы продолжить борьбу с большевиками и затем достойно дожить своей век на Родине.

После излечения поселился в городке Нови-Саде (Королевство СХС) и с 1931 года он возглавил местный отдел Союза участников 1-го Кубанского похода. Председатель Ново-Садского отделения IV отдела Русского общевоинского союза (РОВС).

В 1940 году германская армия нападает на Сербию, и на территории этой страны вспыхивает партизанская война – начинают проявляться прокоммунистические настроения со стороны партизан, которые не гнущаются нападать на местных жителей, а так же семьи белых эмигрантов, которые компактно проживали по территории бывшей Сербии. В ответ на эти действия красных партизан, местные белые эмигранты создают Русский Охранный Корпус.

Офицеры штаба Русского корпуса
(в центре – ГШ генерал-майор А. Н. Черепов)


Осенью 1941 году генерал-майор Черепов вместе со своим сыном (корнетом 18-го драгунского Северского полка Владимиром Александровичем, позднее получившем чин лейтенанта РК в составе 1-й роты Запасного батальона) и группой добровольцев (сформированных в новосадскую дружину) выступили из Нови-Саде в Белград. Уже в декабре того же года одними из первых вступили в состав Русский Охранный корпус (под командованием ГШ генерал-майора Михаила Федоровича Скородумова)
С 10 января 1942 года генерал-майор Черепов получает назначение на должность командира 1-го батальона 3-го полка. На 29 апреля 1942 года в новом звании для чинов РК оберст-лейтенанта Александр Николаевич и новой должности командира 4-го полка, занимается формированием этой боевой единицы - кадры которого поступили на пополнение других частей. С 9 декабря 1942 года он получает новое назначение на должность командир 3-го батальона 3-его полка.

Затем в марте 1943 года следующие назначение командиром батальона «Белград». С 11 ноября 1943 года его перемещают вновь на прежнюю должность командира 3-его батальона.

В марте 1944 года Черепов переводится на должность командира 2-го батальона 3-его полка, но на 26 октября 1944 года назначен командиром Запасного батальона Сводного полка в долине реки Ибр (с 15 декабря тоже года – 5-ый полк), с 4 мая 1945 года составивший 3-ий батальон 1-го генерала Зборовского «Казачьего» полка.

Весь тяжкий боевой путь в течение трех лет, по своему старому правилу, генерал-майор Черепов проделывает пешком. Александр Николаевич за боевые отличия награжден Железным Крестом II-го класса.

Но этот подвиг белых русских воинов не увенчался успехом. Закончилась Вторая Мировая война для многих солдат и офицеров Русского корпуса в лагерях на территории Австрии и Германии, туда же попал и генерал-майор Черепов.

Уже в 1945 году в городе Мюнхене (Западная Германия) генерал-майор Александр Николаевич Черепов избран председателем Союза русских военных инвалидов.

После долгих мытарств пришлось уходить еще дальше от Родины, и в начале 1950-х судьба забросила Черепова вместе с боевыми соратниками на берега Северной Америки. Здесь он, возглавляя Союз первопоходников (12,04.1948 - 15.02.1964), участвуя в деятельности Фонда Святого Александра Невского и принимая деятельное участие в жизни других воинских организаций (Вице-председатель Союза чинов Русского корпуса – «СчРК»; член Российского имперского союза-ордена «РИС-О»), проявил еще одну черту характера старого русского офицера: всегда и везде он стремился к объединению всех белых воинов, и часто встречающиеся в русской эмиграции споры и раздоры глубоко его огорчали.

Прикованный последние два года тяжким недугом к постели, он мужественно переносил свои порой чрезвычайные страдания. Как верующий христианин, он перед своей кончиной исповедался и причастился.

ГШ генерал-майор Александр Николаевич Черепов в результате тяжелой болезни покинул наши ряды 15 февраля 1964 года.

Вот как об этом сообщал РОВС:

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА
Русскому Обще-Воинскому Союзу
за № 56 от 1-го марта 1964
§ 2

Пятнадцатого февраля в 9 часов вечера в гор. Нью-Йорке после продолжительной болезни скончался Председатель Союза Участников 1-го Кубанского ген. Корнилова Похода генерал-майор Александр Николаевич ЧЕРЕПОВ.

Вся жизнь почившего была отдана Родине и службе в Армии. Окончив Орловский - Бахтина кадетский корпус и пройдя Одесское военное училище, ген. ЧЕРЕПОВ вышел в 136-й пехотный Таганрогский полк в 1898 году.

В составе своего родного полка ген. ЧЕРЕПОВ, командиром роты полка, получил свои высшие боевые отличия: орден Св.Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени и Георгиевское Оружие.

В 1917 году командовал 282 пехотным Александрийским полком, а затем бригадами в 155-й и 4-й пехотных дивизиях. 20-го июня 1917-го года произведен в чин генерал-майора.

После революции, верный долгу, принял участие в действиях Добровольческой Армии и в составе ее прошел ряд должностей до должности начальника дивизии включительно. Был ранен и контужен и в Великую войну, и в войну Гражданскую.

В эмиграции, верный долгу, вошел в состав РОВСа и Союза Первопоходников, а затем и в Русском Корпусе формировал полк и принял участке в боевых действиях.

До конца оставаясь верным принятым на себя смолоду обязательствам, - последние пятнадцать с лишним лет посвятил своим старым соратникам, будучи председателем Союза Участников 1-го Кубанского ген.Корнилова похода и исполняя эту должность, несмотря на постигшую его болезнь, прекратившую его доблестную жизнь.

Да сохранят о нем теплую память чины Русского Обще-Воинского Союза и Первопоходники, которым посвятил доблестный генерал последние годы своей жизни, да будет легка ему приютившая его американская земля и да донесут память о нем и его подвигах те из нас, кому Господь даст счастье еще увидеть нашу Родину!

П.п. Начальник Союза, Генерального Штаба
Генерал-Майор ЛАМПЕ.
С подлинным верно: Начальник Канцелярии
Капитан Кузнецов.




Общее уважение к нему было проявлено во время похорон, когда храм был переполнен пришедшими отдать покойному свой последний долг. Архиепископ Никон в своем надгробном слове дал его характеристику как христолюбивого воина, а его соратники подчеркнули его неизменную верность России и долгу русского офицера.

Увы, девяти дней не дожил он до 46-й годовщины выхода в Кубанский поход. В благоговейном молчании преклоним наши головы, и да будет ему вечная память и священный покой.

Ныне прах одного из наших предшественников и вождей мирно покоится на кладбище Ново-Дивеево близ города Нанует (штат Нью-Йорк, США).

Источники:
1. Валерий Клавинг Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. М., 2003.
2. Николай Рутыч. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России. Материалы к истории Белого движения М., 2002.
3. "Военный орден святого великомученика и победоносца Георгия. Биобиблиографический справочник" РГВИА, М., 2004.
4. Волков С.В., Стрелянов (Калабухов) П.Н. Чины Русского Корпуса. Биографический справочник в фотографиях. М., 2009.
5. Егоров Н.Д. Русский генералитет накануне Гражданской войны. (Материалы к биографическому справочнику). М. 2004.
6. Вестник Первопоходника. История 1-го Кубанского похода и Белых армий № 31 – 32 Апрель-май 1964 года.

А. Котляревский
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
96 лет 1-му Кубанскому (Ледяному) походу
« Ответ #147 : 23.02.2014 • 12:55 »
Во 2-м Отделе РОВС (Украина) выходит информационный печатный листок, освещающий значимые события и исторические даты. Листок предназначен для распространения среди членов Союза, единомышленников и людей, интересующихся Белым Движением. Сегодня мы публикуем номер, посвященный 1-му Ледяному походу.

9 (22 н. ст.) февраля 1918 года Добровольческая Армия во главе с генералами Л.Г. Корниловым и М.В. Алексеевым ушла из Ростова в героический 1-й Кубанский поход. Сформированная Добровольческая Армия на пределе сил пройдя этот тяжелейший поход, названный впоследствии Ледяным, зажгла в России немеркнущий свет Белой борьбы.

В сущности, сначала это была не армия, а большой офицерский партизанский отряд, включавший в себя 36 генералов, 2103 офицеров и 1067 рядовых (в том числе 467 юнкеров и кадетов старших классов). Столько воинов Русской Императорской армии, собравшихся на Дону после Октябрьского переворота, решили, что не имеют права сложить оружие и разойтись по домам в конце проигранной Великой войны, закончившейся оккупацией Отечества красным жидо-большевистским Интернационалом. Медицинский персонал насчитывал 148 человек — 24 врача и 122 сестры милосердия. С армией следовал обоз с беженцами. Поддержки от местной буржуазии и прежде всего необходимых денежных пожертвований добровольцы поначалу не получили, потому и вынуждены были покинуть Ростов перед занятием его превосходившими красными силами.

Донские части в ночь на 13 февраля уходящие в Степной поход остановились в станице Старочеркасской, жители которой тепло приняли Белогвардейцев, а рано утром начали переправу через Дон. Часть партизан приняли решение в дальнейшем следовать в составе Добровольческой армии и повернули на Ольгинскую, а именно: отряд есаула Бокова, Баклановский отряд есаула Власова, группа полковника Красноярского под командованием войскового старшины Дударева. Остальные Донские партизаны переправившись через Дон, продолжили движение до хутора Арпачине, где была объявлена дневка для подсчета сил партизан. Также в хуторе к партизанам при-соединился отряд Семилетова и в результате подсчета оказалось, что все отряды сведенные в хуторе Веселом в один "Отряд Вольных Донских Казаков" насчитывает всего 1727 человек боевого состава, из которых 1110 пехота, 617 - конницы при 5 орудиях и 39 пулеметах под общим командованием Походного атамана Попова.

Корнилов все это тяжело переживал: «мы уходим в степи, мы можем вернуться, если только будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы хоть одна светлая точка была среди охва-тившей Россию тьмы...».

Было решено двигаться на Кубань на соединение с войсками Кубанской Рады. Численность и боевые средства Добровольческой армии были невелики. Неизвестность окружающей обстановки, холод и лишения довершало катастрофическое невезение. Так, белые безуспешно попытались взять Екатеринодар, потеряв при этом своего командующего генерала Л.Г. Корнилова. В его штаб попал единственный снаряд, выпущенный красными. Было в этом невезении даже что-то мистическое, если вспомнить, что именно Корнилову Временное правительство поручило взять под арест Царскую семью... Так, видно, было суждено ему искупать свой грех предательства Помазанника Божия...

Из Ледяного похода, несмотря на высокую смертность, вернулась уже пятитысячная вооруженная сила, закаленная в тяжелых боях. Впоследствии офицеры-первопоходники становились костяком и других белых армий. О Ледяном походе написано множество книг, звание «первопроходник» стало одним из самых почетных в эмиграции. Потому что они были первыми кто начал Белую борьбу, которой было суждено, искупая свои грехи и учась на ошибках, в боях и поражениях расти и дорастать до восстановления утраченного духовного понимания Православной России.

Можно много в чем упрекать первых руководителей Белого движения, особенно политиков, далеко не сразу изживших свой феврализм или вообще не изживших его. Можно упрекать и военачальников, не всегда принимавших верные решения. Но невозможно отрицать жертвенный подвиг белых добровольцев, которому посвящена первая награда Белого движения: меч в терновом венце, наглядно выражающий суть русского христолюбивого воинства в годину лишений и смуты.


Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Re: Русский Обще-Воинский Союз ( РОВС)
« Ответ #148 : 23.02.2014 • 13:16 »
Рассказ Николая Васильевича Фёдорова, Атамана Всевеликого Войска Доского за Рубежом с 1965 года до своей смерти в 2003 году. Чернецовца. Участника "Ледяного похода" генерала Корнилова.

ЕСАУЛ ВЛАСОВ ( I марта 1918 года )

...События описаны по рассказам покойного моего брата ротмистра Петра Васильевича Федорова, казака Новочеркасской станицы, ВВД. Участника,в рядах Баклановского отряда, в первом ген. Корнилова походе и участника второго Кубанского похода, сперва взводным первого взвода 4-ой Донской Казачьей сотни, 2-го Офицерского ген. Дроздовского полка, а потом помощником командира полка...
...Ночь прошла спокойно, уступив место, солнечному, весеннему утру. Жизнь в станице, раньше казавшейся погруженной в зимнюю спячку, с первыми лучами яркого солнца, закипела ключом. Уже скрипели журавли колодцев и холодная вода лилась в огромные корыта, к которым безпрерывно подводили коней, еще полузаспанные кавалеристы.

Уже дымились трубы в хатах. Этот дым щекотал носы. Проворные хозяйки то и дело сновали в погреб и обратно к печке, приготовляя еду для нежданных гостей.

В отдалении слышна была орудийная стрельба, а в станице, больше похожей на муравейник, занятый своим делом, было совершенно спокойно. Не видно было приготовлений, и незаметно суеты, обычной перед выступлением в поход или в бой.

Все делалось спокойно, потому что во главе этой горсточки людей, заброшенных в людском бушующем море, стоял сам легендарный Корнилов. Вера в него и в правоту его дела была настолько безгранична, что без преувеличения можно сравнить только с ранними последователями учения Христа из "Камо Грядеши"...

Случайно приходилось бывать очевидцем последнего прости родителей с детьми, всегда сцена расставания - невыносимо тяжела, но на этот раз проходила спокойно с обоих сторон, без обычных слез и истерики.

Если бы не гул артиллерийской канонады, то можно было бы принять за маневры. Группа в три с половиной тысячи человек, носящая имя Добровольческая Армия, находилась в чрезвычайно тяжелом положении. Тем более того большевики усердно провоцировали в печати не только дома, в России, но за пределами ее.

Отогнанные большевики, получив подкрепление, готовились к новым атакам. Один большой большевицкий отряд, поддержанный бронепоездами, занял Выселки. Он вытеснил небольшой добровольческий отряд, который отошёл не предупредив об отходе главные силы Добровольческой Армии. Уверенные в том, что Выселки в руках добровольцев, авангард шел беспечно и попал в засаду.

Отряд понес большие потери и вынужден был принять неравный бой. Партизанский полк авангарда, состоявший в большинстве из учащейся молодежи, гимназистов, кадет, студентов и молодых офицеров, потерял много убитыми и ранеными и только благодаря высоко - талантливому руководству его командира, ген. А.Богаевского, не подвергся полному истреблению. Полк отошел.

На северной окраине станицы в больших дворах, расположилась кавалерия. Рослые кони мирно жевали пахучее сено, которое подносили дневальные.

Из открытых дверей и окон слышен был разговор и смех. Из хаты приятно тянуло ароматным запахом приготовленной снеди. У колодца во дворе умывалась по очереди молодежь и ...по одному исчезали в хате.

Неожиданно группа у колодца расступилась, уступая место молодому гиганту.

- «Нет, нет, не беспокойтесь пожалуйста. Я подожду еще батюшку».

Подошедший отошёл немного в сторону от колодца. Он был больше шести футов ростом, необычайно широк в плечах, и с тонкой талией, блондин, с правильным, даже красивым лицом и с темно-голубыми глазами.


Через несколько минут из дома вышел батюшка с вестовым.

Все бывшие во дворе, радостно приветствовали священика. Его очень любили в отряде за его дружеское отношение, всегда готового прийти на помощь нуждающемуся.

Вестовой набрал воды в ведро и поставил около священика и гигант предложил батюшке умываться первому.

- «Да мы оба свободно сможем, дай ка братец кружку - я полью нашему командиру, а он мне затем».

Гигант подошел к забору и, опершись об изгородь, глядя на колыхавшееся полотно отрядного значка, поставленного у ворот, глубоко задумался. Его мысли улетели домой, где он оставил дорогих и близких его сердцу родных. Как то там они живут среди этих "апостолов мира", кровью заливших города и села любимой страны.

Вспомнились еще недавнее детство, школа, училище, служба, война. А ведь жизнь улыбалась ему. В 29 лет ему уже доверили эскадрон и он получил почти все боевые награды. Правда, пару раз и его ранило, но Бог милостив, выздоровел. Открытая жизненная дорога лежала впереди и неожиданно эта жуткая, никому не нужная революция. Он еще на фронте видел как торжествовал враг, как безнаказанно занимал страну, три года сопротивляющуюся.

Он видел, как в огне грандиозного пожара гибли ценности, рушились, рушились те устои, которые были основой семьи. И в это по истине кошмарное время только отдельные голоса призывали к борьбе за восстановление порядка и среди этих голосов он выбрал Корнилова и пошел за ним безотговорочно.

Налетевший ветерок расправил полотно значка и заиграл им в воздухе. Глядя на него опять нахлынули воспоминания о полке, где он начал свою службу ... и опять мысли о еще не забытых днях... История полка. Биография одного из лучших сынов Дона и России - легендарного Якова Бакланова, героя Кавказа, имя которого знают и в Азии и в Европе. В честь и память его назван полк, да не только полк носит его славное имя, но и добрый десяток новых поселений (станиц и хуторов ) и открытых школ народных и ремесленных. Так Дон чтит своих героев - сынов. Командиру великану посчастливилось поступить в полк под сенью того же значка, который был с Баклановым во всех походах и во всех боях.

Враги хорошо помнят черное полотно значка на котором серебром вышиты череп со скрещенными костями, а внизу надпись:" Чаю воскресения мертвых".

Кто-то тихо позвал его, он оглянулся. В нескольких шагах стоял батюшка.

«О, это Вы, отец?»

« Да, вижу, что ты опять призадумался около значка, а время уже, и, чайку попить.» - сказал батюшка, подходя ближе.

«Я вообще заметил, что ты уже несколько дней о чем то озабочен, может я могу помочь?»

«Да, что-то очень тоскливо, а почему - не знаю, да это пройдет», - ответил гигант.

«Да я не примечал, чтобы ты тосковал; ведь давно служим, а вот вижу, что ты какой то не свой, и думаю сам, отчего это? Хотя, конечно, ведь причин то много, а все таки нам поддаваться нельзя. Посмотри как хорошо вокруг, весна настоящая, солнце то как греет? Ну пойдем, а то и чай будет холодный, да и хозяюшки будут волноваться»... и взяв его за руку направились к хате. В это время из большого сарая вышел вестовой, а за ним два коня, весело помахивая головами.

Батюшка первый заметил коней и проговорил смеясь: «Мы с одной стороны идем, а наши кони с другой, всегда вместе», и весело окликнул коней, которые в ответ радостно заржали и прибавили шагу.

Кони подошли к своим хозяевам и трогательно терлись головами.
Вестовой, отошедший в сторону, мрачно смотрел на коней.

«Почему ты такой мрачный?»,- спросил батюшка, подходя к вестовому.

« Да командирский конь чудит чего то, не ест как следует и не пьет, только мочит губы, а ветеринар, после осмотра, говорит, что конь совершенно здоров. Ума не прилажу в чем дело», - ответил вестовой.

«Выглядит вполне здоровым, посмотри как он ласкается к с своему хозяину» - проговорил священик.

Действительно, конь терся мордой о плечи хозяина, а потом положил голову на его плечо и тихо заржал... словно жалуясь на что то, что его безпокоит. Командир ласково погладил его по шее, провел рукой по морде взяв недоуздок, передал вестовому, который и отвел коней и привязал к телеге, наполненной сеном.

«Вестовой злится на меня за то, что я верю больше ветеринару, но как же иначе?» - сказал командир батюшке.

«Ты же знаешь как вестовой предан тебе и как любит вообще животных. Вы оба живете как родные братья. Если он очень волнуется за тебя и коней, то это только потому, что он заботится о тебе, как о родном. Он также безпокоится о коне, ибо конь для казака - родной брат. Ну пойдем», - сказал батюшка и оба скрылись в хате, где в одной из комнат на столе стоял горячий самовар.

Гостеприимная, пожилая хозяйка, налила чай в стаканы и поставила перед ними. В это время открылась дверь и кто то попросил разрешение войти.

«Входите», - ответил начальник.

«Дежурный по кавалерии...» - раздался рапорт офицера. Начальник выслушал рапорт и пригласил дежурного офицера к столу.

«Я должен собрать все сведения и в восемь часов быть у ген. Маркова. Благодарю вас, господин есаул».

«Тогда после доклада приходите к нам и наша хозяюшка и мы угостим вас малороссийской колбасой» - вставил батюшка.

«Благодарю вас еще раз и постараюсь быть. Теперь это большое лакомство. Бог знает, что будет через час» - ответил офицер и вышел из комнаты.

«На сегодня мы приданы арьергарду, которым командует ген. Марков. Интересно, какие новости принесет дежурный» - сказал начальник.

Прошло не меньше часа, пока дежурный вернулся и на вопрос, что нового, поделился услышанным.

«На сегодня отряды кавалерии соеденены в один отряд под общей командой полковника Глазенапа и приданы штабу ген.Маркова, который командует Офицерским полком. Полковник Глазенап уже получил приказ о выступлении в 10 часов. Я узнаю какое приказание будет для нас».

«Это хорошо, что мы подчинены полк. Глазенапу. Он боевой офицер и большая умница» - проговорил войсковой старшина Никитин. "Я помню полк. Глазенапа по Юго-3ападному фронту.
Почти с самого начала войны он доставил немцам много неприятностей, так что немцы даже объявили денежную награду за голову Глазенапа».

« Да, я тоже помню» - сказал есаул Власов, «помню, как молодежь стремилась попасть к нему. Я эти последние дни присматривался к составу Добровольческой, нашей армии, и мне бросилось в глаз , что половина, если не больше, всё-та-же молодежь которая и там раньше на фронте беззаветно отдавала свою жизнь... Пойдемте на воздух. Кажется стрельба усилилась, возможно, что сегодня будет не только хорошая погода, но и хороший бой».

Теперь стрельба слышна была больше и громче. Вдали, как морской прибой шумели ружейные пули и пулеметная стрельба, прорезаемые выстрелами орудий противника. Шла борьба не на жизнь, а на смерть. Чутко прислушивались к этим страшным звукам добровольцы, тихо переговариваясь между собой.

На обширном дворе группами сидели добровольцы у колодца, под деревом или под сараем и всюду был один разговор, одна тема о наступающей весне и непоколебимой вере в победу над большевиками. О доносившейся стрельбе даже не говорили.
Есаул Власов, командир Баклановской сотни, вышел на улицу и остановился, заметив конного в котором узнал дежурного. Подъехавший, соскочив с коня, подошел к Власову и доложил о приказе выступать через час в направлении Выселок.


«А вообще, что слышно?» - спросил Власов.

«Передают, что противник оказывает сопротивление и нашими послано подкрепление. Очевидно скоро собьют большевиков, так как обозам приказано уже вытягиваться» - ответил дежурный.
Настроение у всех было хорошее, хотя немного озлобленное потерями партизан, которые попали под огонь бывших пленных мадьяр, немцев, находящихся у большевиков. Партизаны взяли нескольких в плен и прислали в штаб. При допросе выяснилось, что по приказу Троцкого, все военнопленные немцы и австрийцы вооружены и брошены против добровольцев. Великая Русская революция укреплялась штыками врагов России.

Власов подозвал дневального и отдал приказание о выступлении. Медленно направляясь к своему двору, он обратился к дежурному со словами:

«До выступления вы можете у нас позавтракать. Хозяйки под батиным руководством готовят домашние колбасы. Батюшка уже говорил вам ...Надо сказать ему, чтобы не задерживал с едой, а то неизвестно, когда придётся есть».

Во дворах расположения отряда, с получением новости о выступлении, не было заметно большого движения, не было суеты и шума. Баклановцы укладывали свои вещи. Большинство вещей старались оставить в обозе. Разрешалось иметь одну повозку на взвод. Нужно сказать, что и одной повозки было много, ибо почти никто ничего не имел ...Вообще же все старались облегчить себя, а главное коня. Каждый знал и понимал, что конь - это все в бою и на походе.

Не прошло и несколько минут, как все были готовы; осталась только седловка, но это в последнюю минуту перед выездом. Времени было больше чем достаточно для седловки.

В избе тоже шли приготовления, но другого рода. На громадных сковородах подрумянивалась круглая домашняя колбаса, еще с вечера приготовленная хозяйкой. Батюшка тоже помогал, советами, конечно, что вызывало добродушную улыбку на морщинистом лице хозяйки, лучшей специалистки по выделки колбасы. О ее кулинарном искусстве говорила вся станица. В больших чугунках тушилась, пахнущая яблоками капуста. Аппетитный запах наполнял комнаты и чувствовался даже на дворе.

За большим, покрытым чистой скатертью столом уже заседали - любители покушать, поглядывая с нетерпением на хозяйку и на часы. Начальник отряда и батюшка посмеивались над ожидавшими, тоже подошли в столу. Сидевшие встали и батюшка прочел молитву.

По прочтении молитвы все проговорились: « Ну, может быть теперь после молитвы скорее дело пойдет, а то просто замучила нас хозяйка своим –«еще минуточку, еще минуточку и будет готова колбаса».

Ласково улыбаясь, хозяюшка поставила на стол большую сковороду возле начальника, а дочь принесла несколько мисок с кипящей капустой. Вскоре все были поглощены уничтожением вкусной колбасы.

Батюшка, сам большой гурман, был в восхищении от колбасы . Он все подкладывал своему соседу, Власову, который не заставлял долго упрашивать. Молодой исполин добросовестно уничтожал добавки. Аппетит у него был завидный, а у хлопотунья хозяйка, польщенная похвалой, все время подкладывала новые куски колбасы.

«Ну, что же, хозяюшка, не осилили все, по правде, больше не в состоянии. Спасибо тебе за все, и семье за хлеб-соль и если живы будем - милости просим к нам в гости всей семьей, нашего хлеб-соли отведать». Власов встал и подойдя к хозяйке добавил: « Разреши поцеловать тебя, как мать родную». Нагнулся и поцеловал ее морщинистую щёку. «А теперь» - он посмотрел на часы, «через десять минут мы выезжаем; надо посмотреть за седловкой».

Он медленно вышел из хаты, а за ним последовали и остальные. Осталась в хате только хозяйка с дочерями.

Они стесняясь друг друга, украдкой вытирали полные слез глаза.

Скоро отряд двинулся по дороге на Выселки, обгоняя вытянувшийся по дороге обоз. Недалеко от окраины догнали отряд Глазенапа и пошли за ним. Шли медленно, так как впереди кавалерии шел штаб генерала Маркова, к которому беспрерывно подъезжали дежурные офицеры.

Отъехав несколько верст, остановились, остановился и обоз.

Кавалерия спешилась и каждый жадно прислушивался к сильной ружейной и пулеметной стрельбе, происходящей где-то в направлении Выселок. Простояв с полчаса, опять двинулись вперед, ведя коней в поводу. Становилось жарко.

Прошли с версту. Отряд, шедший впереди, получил приказание и отделившись от группы, быстро исчез за буграми. Баклановцы, заняв место ушедшего вперед отряда, оказались сзади штаба. Стрельба впереди становилась слышнее и сильнее, в особенности пулеметы. Чувствовалось, что впереди идет жестокий бой. Стало известно, что кавалерия пошла по вызову ген. Корнилова и все высказывали предположение для чего понадобилась конница. Одни предполагали, что для разведки, для охраны флангов, но никто не знал точно.

Прошло еще немного времени, наконец показался ординарец, подъехавший к штабу и тотчас же передали по колоне: «Начальник отряда к ген. Маркову».

Есаул Власов вскочил на своего рыжего и поскакал к штабу, за ним не отставал вестовой.

Через пару минут вестовой вернулся и передал приказ: «По коням, вперед». Отряд рысью поровнялся с штабом ген. Маркова. Дружно ответил на приветствие его и крупной рысью пошел по дороге в Выселки. Отряд шел к ген. Корнилову по его личному вызову.

Быстро прошли несколько верст и поле боя открылось глазам отряда. Впереди, около мельницы, расположился ген. Корнилов со штабом, а влево за широкой долиной отходила пехота противника, отстреливаясь, но в порядке. Был отчетливо виден их фланг до средины их фронта. Противник, не видя перед собой наших частей отходил не торопясь, хотя левый фланг противника уже сбила наша пехота.

Непонятно было по ком противник стрелял. Правда скоро услышали знакомый полет пуль, хотя отряд находился около двух верст от противника.

От штаба отделился конный и скакал к отряду. К нему на встречу направился Власов и вскоре, пропуская отряд, Власов громко приказал: «Приготовиться к атаке, не торопиться и слушать команду. Ген. Корнилов сам смотрит на нас». Отряд продолжал идти рысью.

Подалась команда: «Взводные ко мне», и выехавшие из строя офицеры поскакали к начальнику. На рыси начальник объяснил взводным задачу и они скоро вернулись на свои места. Осталось версты полторы до первых цепей противника. Видно было как в цепи метались их комиссары.

Раздалась команда, одна за другой, повторенная взводными и отряд как на учении перестроившись в одну линию, все той же рысью продолжал идти вперед, не обращая никакого внимания на рой летящих пуль.

Уже подошли на 1000 шагов и хотя огонь по отряду был усилен, но потерь не было - большевики нервничали и забыли что нужно целиться.

Подошли еще ближе, все тем же аллюром, и стало видно, все семь цепей противника и происходящая суматоха в первых трех цепях.

Начальник отряда вынул свой клинок, а за ним сверкнули на солнце клинки всего отряда и затем перестроились лавой. Заметно было как кинулись убегать одиночки из первых цепей и конные улепетывали к себе в тыл. Когда были недалеко от противника начальник подал сигнал к атаке.

Прошло несколько минут и Балаклановцы с криком «ура» врубились в цепи противника. Легко опрокинув передние цепи, они увлеклись преследованием.

Красные сдавались в плен, бросались на землю пластом, притворяясь мертвыми, бросали оружие в сторону, становясь на колени.
Все произошло молниеносно, атака, крики раненных с сдающихся, перемешивались с одиночными выстрелами, так как общая стрельба совсем прекратилась.. Вскоре Баклановцы начали собираться в группы и искать своих взводных и командира. Взводные находились здесь же. Они приказали собираться вместе, выделив нескольких всадников для сопровождения пленных, но начальника отряда никто не видал. Кто то заметил группу на месте, где в находилась первая цепь противника и опознал коня командира. Все направились к этому месту и скоро увидали командира.


Молодой гигант лежал на земле - он был мертв. ...

Очевидец, священик отряда, следующий за атакующими Баклановцами поведал, как все произошло. Он прерывал свой рассказ, чтобы вытереть предательскую слезу...

«Я видел всю атаку. Когда отряд поравнялся с первой цепью красных, я сосредоточил свое внимание на командире.

Я видел, как блеснул на солнце его клинок и как рыжий сделал огромный прыжок, после которого командир спрыгнул с коня, держа шашку в руке. Он начал рассматривать правое заднее стегно коня. Мой конек не шел быстро и я издали видел, что конь командира стоит на трех ногах, а начальник рассматривает рану, стоя спиной к полю. Видимо он был поглощён выяснением серьезности ранения коня; да и не могло быть иначе, зная любовь казака к коню. Командир не замечал, что творилось вокруг и не видел, как за его спиной, лежавший на земле, красногвардеец поднялся и со штыком на перевес направился к Власову, который по прежнему сосредоточил свое внимание на ране коня, не замечая грозившей ему опасности.

Я все это видел издали, но не мог прийти на помощь. Я кричал во всю силу своих легких, но видно не слышал командир моего голоса за шумом боя, а красный приближался все ближе и ближе, было ясно видно, что штык красного был на уровне живота командира.

Я кричал до хрипоты, но напрасно... и только в последний момент, когда красный находился на расстоянии штыкового удара, командир обернулся и увидел перед собой штык, но было уже поздно. Он не ног отвести удар. Штык красного вонзился в живот Власова. Даже в этот жуткий момент командир не растерялся, схватив левой рукой дуло винтовки, еще дальше вонзил в свой живот штык, чтобы приблизить врага, державшего приклад винтовки. Он правой рукой, в которой держал шашку нанес удар по голове красного. Прежде чем я доскакал до них, они оба медленно повались на землю. Первым свалился красный, а на него сверху наш командир. Когда я подошел - оба были мертвы. Власов со штыком в животе, а под ним красный с рассеченной до шеи головой. Около Власова стоял верный конь с застывшей слезой в выпуклых глазах. Стоял он на трех ногах вздрагивая всем телом от пулевой раны в правое заднее стегно, а около на земле сидел вестовой, спрятав лицо в коленях и по вздрагивавшим плечам видно было, что он плакал. Может рана не была бы смертельна, если бы желудок не был полон и может быть бы выжил наш гигант, а теперь его нет среди нас».

Молча слушали хмурые Баклановцы, стоя вблизи лежавшего на земле тела начальника, которого отнесли в сторону от красного.

Под голову убитого положили его подушку, снятую с седла и накрыли попоной. Все ждали подводу за которой уже давно послали в село. Коня расседлали и он стоял недалеко от своего мёртвого хозяина, понуря голову и изредка издавая жалобное ржание.

Кругом царила тишина. Даже не верилось, что только недавно это место было свидетелем боя. Весна вступала в свои права и солнышко припекало, но никто не обращал на это внимание.
Все были подавлены потерей и не одна слеза катилась по суровым лицам Баклановцев.

Вскоре прибыл ветеринарный врач, который осмотрел раненного коня и сказал, что пуля засела глубоко в кости и что конь выживет, если его поставить в конюшню и совершенно лишить движений не меньше чем на десять дней. Значит надо будет оставить на «милость», где нибудь в селе.

Наконец прибыла подвода с крестьянами по наряду. Крестьяне принялись за копание ям для убитых, собирая имеющихся на них документы. Баклановцы бережно уложили на подводу своего командира и тихо двинулись в село.
В крестьянской хате приготовили тело к погребению и переложили тело убитого в гроб, сколоченный из грубых досок, поставили у гроба почетный караул, ожидая дальнейших распоряжений. Вскоре пришел ген. Марков, за ним ген. Алексеев с ротмистром Жапрон-дю-Ларре. состоялось печальное отпевание.

Не один смахнул назойливую слезу. Было над чем подумать: сегодня ты, а завтра я.

По окончании службы ген. Алексеев задержался около часа беседуя с Баклановцами, стараясь ободрить и отвлечь их от мрачных дум.

Стало известно, что отряд атаковал противника, который оказался старым врагом. По документам собранным у противника, которые оказались у военнопленных, видно было, что банда смольного призвала в красную гвардию наших врагов, находившихся в лагерях и на полевых работах - немцев, австрийцев и мадьяр, обещая им за это возвращение на родину и платя им за голову каждого убитого добровольца премию.

Так новые интернациональные «апостолы» - бандиты покоряли Русскую землю чужими руками, призвав китайцев, латышей, пленных немцев, австрийцев, мадьяр и прочих врагов России...

Незаметно надвинулся короткий вечер и за ним темная, южная ночь.

Ввиду ухода отряда из этих мест и, конечно, после немедленного вступления красных, было решено похоронить командира без соответствующих его положению почестей. Баклановцы не желали привлечь внимание красных, зная по опыту, что красные выкапывали мертвых и надругались над ними.

Поздно ночью пришел ген. Корнилов проститься с погибшим. Он постоял у гроба молча, перекрестившись и простившись с есаулом Власовым, ген. Корнилов медленно вышел из избы и исчез в темноте. Он выглядел старше своих лет, заметно было его серое, усталое лицо.

За короткое время похода ген. Корнилов оценил исполнительного, храброго и талантливого офицера и потеря его была тяжелым ударом для ген. Корнилова.
Вскоре после ухода ген. Конилова, Баклановцы собрались в избе, чтобы отдать последний долг своему командиры. Служил погребение батюшка при мерцающих свечах и даже не глядя на него все чувствовали его волнение. Голос батюшки часто срывался, видны были предательские слезы, катившиеся по его щекам. Да, правду сказать, не только батюшка нервничал, но многие Баклановцы старались украдкой смахнуть «случайно» набежавшую слезу.

По окончании службы, Баклановцы простясь с командиром, вынесли гроб на руках из хаты и медленно направились к могиле, заранее приготовленной.

Не слышно было печального погребального звона и не было хора. Могильная тишина, темная ночь, как бы умышленно скрывала происходящее, словно стыдясь за человека и им творимое.

Срывался холодный ветер, гоня чёрные тучи. Чувствовалась перемена погоды, но Баклановцы не замечали изменений и медленно несли гроб своего есаула. Это шествие напоминало что-то тайное, мистическое давно прошедших дней. Это были те же гонимые, что и в первые века на заре христианства. Все это происходило на глазах всего культурного мира, безучастно наблюдавшего уничтожение русской интеллигенции, прикрываясь словом «революция».

В темноте показался огонек и процессия направилась на него, скоро подошли к свежевырытой могиле.

При свете трех фонарей поднесли гроб к могиле. После короткой службы, закрыв гроб, приготовились спускать его на канатах в могилу. В это время кто-то проговорил: « Посветите сюда фонарём», и к фонарю склонилась голова ген. Марков, посмотрев на часы на руке, он сказал: «Можно опускать не спеша». Гроб медленно поплыл вниз, но не успели еще опустить на дно, как раздался оглушительный взрыв далеко от села.

Весь горизонт осветился на несколько секунд ярким фосфорическим светом. В наступившей затем темноте раздался негромкий голос: «Командирский салют». Через минуту раздался второй, потом третий. То саперы взрывали дорогу, а получилось, как бы прощальный салют командиру.

При мерцавшем фонарном свете была ясно видна надпись на Баклановском значке:

"ЧАЮ ВОСКРЕСЕНИЯ МЕРТВЫХ"

Порывы холодного ветра колыхали тяжелое полотно над самой могилой, как бы посылая в могилу есаула ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ ....

Проф.Н.В.Федоров, 1993г. ( К 75-летию Корниловского похода)

Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2735
  • Спасибо: 228
Отошел ко Господу последний адъютант ген. А.Г. Шкуро, сотник Георгий Владимирович Назимов.

В городе Сан Диего 21 марта 2014 г., в кругу семьи и приняв Святое причастие отошел ко Господу, болярин Георгий Владимирович Назимов. Георгий Владимирович Назимов занимал должность Заместителя Председателя РОВС, но в последние годы, из-за возраста и состояния здоровья, уже не позволявших полноценно заниматься военно-общественной работой, находился на покое.

Род Назимовых, известен в России с 15 века. На протяжении многих столетий представители рода Назимовых верой и правдой служили России, род дал России ряд адмиралов, генерал губернатора, сенаторов, военных и политических деятелей.

Георгий Владимирович родился 5 мая 1923 в Болгарии, в семье генерал-майора Владимира Федоровича Назимова (участника 1-го Кубанского «Ледяного» похода, командира батальона, а затем и помощника командира 1-го Офицерского генерала Маркова полка).

Детство провел в Болгарии, где его отец служил на дальней горной железнодорожной станции. В середине 30-х годов семья Назимовых переезжает в Королевство Сербов, Хорват и Словенцев, где Георгий Владимирович совместно с братом Николаем поступает в роту допризывной подготовки полковника М.Т. Гордеева-Зарецкого.

Георгий Владимирович вместе с братом Николаем, по призыву генерала М.Ф. Скородумова, 12 сентября 1941 года в составе караульного взвода роты во главе с поручиком В.В. Гранитовым явились в распоряжение генерала, став одними из первых вступивших в Русский Корпус.

В начале 1950-х годов, Георгий Владимирович с матерью (его отец скончался в 1945 году и похоронен в Мюнхене, а брат Николай погиб сражаясь с коммунистами партизанами в Югославии) переезжает в Америку, где обосновывается в Лос-Анджелесе.

В Лос Анджелесе вступает в Союз Св. Александра Невского, РОВС, общество русских ветеранов. Помимо общественной деятельности, он преуспел и в предпринимательстве, открыв успешное и прибыльное дело по производству ламп и художественных декораций и деталей для киностудий в Голливуде. Так частым гостем в его доме был Сергей Львович Бертенсон, который приехал в Голливуд с В.И. Немировичем-Данченко. В конце 1950-х годов, Георгий Владимирович вступил в брак с дочерью Кубанского казака М. Масько, Верой Маркеловной Масько. От брака с Верой Маркеловной имеет дочь.

В 1970-х годах семья Назимовых, переезжает в город Сакраменто, а в 1990-х - вновь в Южной Калифорнии. Георгий Владимирович, после падения коммунизма в России, имел возможность посетить Россию, родину своих предков - Псковскую землю. Последние годы жизни посвятил собиранию предметов связанных с Русской военной и общественной историей, поддерживал контакты со многими соотечественниками, как в США, так и во всем мире. Опубликовал ряд книг.

Приносим наши глубокие соболезнования дочери и внуку Георгия Владимировича Назимова по случаю невосполнимой утраты. Похороны состоятся в субботу 29 марта, в 11 часов (отпевание в Преображенском соборе на улице Фаунтен) с последующим погребением на Голливудском кладбище.

Царствие небесное!

Иван Подвалов, РИС-О, Лос-Анджелес
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html