Белая гвардия
Белая гвардия => Александр Васильевич Колчак => Сочинения А. В. Колчака => Тема начата: Abigal от 15.09.2010 • 23:27
-
Устами Адмирала Александра Колчака - знаменитые фразы:
- Милая, обожаемая моя Анна Васильевна...
- Ужасное состояние — приказывать, не располагая реальной силой обеспечить выполнение приказания, кроме собственного авторитета.
(Из письма Колчака Анне Тимиревой, 11 марта 1917) - В минуту усталости или слабости моральной, когда сомнение переходит в безнадежность, когда решимость сменяется колебанием, когда уверенность в себе теряется и создается тревожное ощущение несостоятельности, когда все прошлое кажется не имеющим никакого значения, а будущее представляется совершенно бессмысленным и бесцельным, в такие минуты я прежде всегда обращался к мыслям о Вас, находя в них и во всем, что связывалось с Вами, с воспоминаниями о Вас, средство преодолеть это состояние.
(Из письма Колчака Анне Тимиревой, 9 мая 1917 г - Из Петрограда я вывез две сомнительные ценности: твердое убеждение в неизбежности государственной катастрофы со слабой верой в какое-то чудо, которое могло бы её предотвратить, и нравственную пустоту. Я, кажется, никогда так не уставал, как за свое пребывание в Петрограде.
(Из письма Колчака Анне Тимиревой; после 21 апреля — времени отъезда Александра Васильевича из Петрограда) - Одновременно я потерял все, что для меня являлось целью большой работы и, скажу, даже большей частью содержания и смысла жизни. Это хуже, чем проигранное сражение, это хуже даже проигранной кампании, ибо там все-таки остается хоть радость сопротивления и борьбы, а здесь только сознание бессилия перед стихийной глупостью, невежеством и моральным разложением.
(Из письма Колчака Анне Тимиревой, 9 мая 1917)
Дополняем и, если есть желание, обсуждаем.
-
- Никогда я не чувствовал себя таким одиноким, предоставленным самому себе, как в те часы, когда я сознавал, что за мной нет нужной реальной силы, кроме совершенно условного личного влияния на отдельных людей и массы; а последние, охваченные революционным экстазом, находились в состоянии какой-то истерии с инстинктивным стремлением к разрушению, заложенным в основание духовной сущности каждого человека. Лишний раз я убедился, как легко овладеть истеричной толпой, как дешевы её восторги, как жалки лавры её руководителей, и я не изменил себе и не пошел за ними. Я не создан быть демагогом — хотя легко бы мог им сделаться, — я солдат, привыкший получать и отдавать приказания без тени политики, а это возможно лишь в отношении массы организованной и приведенной в механическое состояние. Десять дней я занимался политикой и чувствую глубокое к ней отвращение, ибо моя политика — повеление власти, которая может повелевать мною. Но её не было в эти дни, и мне пришлось заниматься политикой и руководить дезорганизованной истеричной толпой, чтобы привести её в нормальное состояние и подавить инстинкты и стремление к первобытной анархии.
(11 марта 1917) - Подлодки и аэропланы портят всю поэзию войны; я читал сегодня историю англо-голландских войн — какое очарование была тогда война на море. Неприятельские флоты держались сутками в виду один у другого, прежде чем вступали в бои, продолжавшиеся 2-3 суток с перерывами для отдыха и исправления повреждений. Хорошо было тогда. А теперь: стрелять приходится во что-то невидимое, такая же невидимая подлодка при первой оплошности взорвет корабль, сама зачастую не видя и не зная результатов, летает какая-то гадость, в которую почти невозможно попасть. Ничего для души нет. [...] Современная морская война сводится к какому-то сплошному беспокойству и предусмотрительности, так как противники ловят друг друга на внезапности, неожиданности и т.п. Я лично стараюсь принять все меры предупреждения случайностей и дальше отношусь уже по возможности с равнодушием. Чего не можешь сделать, все равно не сделаешь.
(13 марта 1917) - Ведение войны вместе с внутренней политикой и согласование этих двух взаимно исключающих друг друга задач является каким-то чудовищным компромиссом. Последнее противно моей природе. А внутренняя политика растет, как снежный ком, и явно поглощает войну. Это общее печальное явление лежит в глубоко невоенном характере масс, пропитанных отвлеченными, безжизненными идеями социальных учений (но в каком виде и каких!) Отцы социализма, я думаю, давно уже перевернулись в гробах при виде практического применения их учений в нашей жизни. На почве дикости и полуграмотности плоды получились поистине изумительные. Все говорят о войне, а думают и желают все бросить, уйти к себе и заняться использованием создавшегося положения в своих целях и выгодах — вот настроение масс.
(1 апреля 1917) - Оставляя в ближайшем будущем свою родину, свою работу, которая теперь оказалась невыполнимой, я не испытываю ни особенного сожаления, ни тем более горя. Я хотел вести свой флот по пути славы и чести, я хотел дать родине вооруженную силу, как я её понимаю, для решения тех задач, которые так или иначе рано или поздно будут решены, но бессильное и глупое правительство и обезумевший — дикий — неспособный выйти из психологии рабов народ этого не захотели. Мне нет места здесь — во время великой войны, и я хочу служить родине своей так, как я могу, т.е. принимая участие в войне, а не в пошлой болтовне, которой все заняты.
(после 17 июня 1917) - Я поехал в Америку, надеясь принять участие в войне, но когда я изучил вопрос о положении Америки с военной точки зрения, то я пришел к убеждению, что Америка ведет войну только с чисто своей национальной психологической точки зрения — рекламы, advertising... Американская war for democracy (Война за демократию). Вы не можете представить себе, что за абсурд и глупость лежит в этом определении цели и смысла войны. Война и демократия — мы видим, что это за комбинация, на своей родине, на самих себе. Государственные люди Америки понимают это, но они не могут иначе действовать, и потому до сих пор американцы не участвовали ещё ни в одном сражении и потеряли 3 убитых, 4 раненых и 12 пленных, о чем в Америке писали больше, чем o Марнском сражении. (3 января 1918 / 21 декабря 1917; Япония)
-
Адмирал Колчак, прочитав письмо Патриарха, сказал: «Я знаю, что есть меч государства, ланцет хирурга. Я чувствую, что самый сильный: меч духовный, который и будет непобедимой силой в крестовом походе – против чудовища насилия.
-
Из речи в Омске адмирала Колчака 13-го ноября 1918 г., в бытносгъ его военным министром Директории:
"Корень зла в там, что русские никак не могут утвердиться на национальном принципе, ставя интересы партийные выше интересов своего народа. В этом отношении виноваты оба крыла: и левые, и правые. Всякая политическая борьба до тех пор, пока ока не стоит на национальной почве и на программе объединения России - вредна."
Устами доблестного Адмирала истина глаголит!
-
Еще где то читал не помню...
Если что нибудь страшно нужно идти ему навстречу, тогда не так страшно
=А.В. Колчак=
-
В докладе военно-морскому кружку “Какой нужен России флот” Колчак утверждал:
“России нужна реальная морская сила, на которой могла бы быть основана неприкосновенность ее морских границ и на которую могла бы опереться независимая политика, достойная великой державы, то есть такая политика, которая в необходимом случае получает подтверждение в виде успешной войны. Эта реальная сила лежит в линейном флоте и только в нем, по крайней мере в настоящее время, мы не можем говорить о чем-либо другом. Если России суждено играть роль великой державы — она будет иметь линейный флот как непременное условие этого положения”.
-
"Моя точка зрения была просто точкой зрения служащего офицера, который этими вопросами не занимался. Я считаю, что при нашей присяге моя обязанность заключается в несении службы так, как эта присяга того требовала. Я относился к монархии как к существующему факту, не критикуя и не вдаваясь в вопросы по существу об изменениях строя. Я был занят тем, чем занимался. Как военный, я считал обязанностью выполнять только присягу, которую я принял, и этим исчерпывалось все мое отношение. И, сколько я припоминаю, в той среде офицеров, где я работал, никогда не возникали и не затрагивались эти вопросы".
А.В. Колчак.
-
Вариант №2:
"Я потерял все, что для меня являлось целью огромной работы и даже содержанием и смыслом жизни. Это хуже, чем проигранное сражение, ибо там остается хоть радость сопротивления и борьбы, а здесь только бессилие перед глупостью, невежеством и моральным разложением."
Сколько боли и страдания в этих словах...
-
В продолжении темы...
"Я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу Родине своей, которую ставлю выше всего."
(Золотые слова, Александр Васильевич!)
"Моя цель первая и основная - стереть большевизм и всё с ним связанное с лица России, истребить и уничтожить его. В сущности говоря, всё остальное, что я делаю, подчиняется этому положению."
"Революционная демократия захлебнется в собственной грязи или ее утопят в ее же крови. Другой будущности у нее нет. Нет возрождения нации, помимо войны, и оно мыслимо только через войну."
"Отцы социализма, я думаю, давно уже перевернулись в гробах при виде практического применения их учений в жизни."
"Победителя не судят, а уважают и боятся, побежденному – горе!"
-
Именно сегодня утром рано был расстрелян Колчак Александр Васильевич и Пепеляев Виктор Николаевич на льду р. Ушаковки. Вечная им память. Адмирал для чего был рождён, туда и ушёл (в воду). Мы помним о тебе!!!!
-
Борьба не закончена, господа...
"Так хочет Бог, и потому я уверен, что мы победим."
А.В.Колчак
-
По моему не прав был Адмирал насчёт подводного флота. Но тем не менее каждое 7 февраля я две белых розы под памятник приношу, и кладу преклонив колено. Таких уже не будет. Понимание служения Родине приходит когда она тебя бросает, и хочется командовать собственным расстрелом. Спасает только осознание того, что брось ты,да я, и будем жить в Китае, великом и вонючем.