Автор Тема: Ко дню убийства Российского Императорского Семейства.  (Прочитано 6746 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн ostoslavskijTopic starter

  • Поручик
  • ****
  • Дата регистрации: бХЭ 2009
  • Сообщений: 13
  • Спасибо: 19
К 90-летию со дня убийства Российского Императорского Семейства
Близится годовщина варварского убийства Российского Императорского Семейства – преступления, которому едва ли найдутся злодеяния равные по степени жестокости и бессмысленности в новейшей истории Человеческой Цивилизации. Семеро царственных мучеников и четыре человека из числа свиты и прислуги были зверски казнены и растерзаны революционерами-маргиналами, люто ненавидевшими русский народ и его Императора, призиравшими наши вековечные незыблемые ценности: православие, самодержавие, приверженность высоким моральным идеалам и традициям. В екатеринбургском доме купца Ипатьева летом 1918 года произошла не просто трагедия, потрясшая своей чудовищностью весь культурный мир, там произошла встреча Сил Света и Тьмы, Бога и Дьявола, Жизни и Смерти – там произошел поединок Добра со Злом, в котором победу одержало Зло…
Царственные мученики и их верные соратники были сильны духом, но сила духа – это ещё не всё, когда кроме неё нет оружия, силу которого Воинствующий Хам понимает наилучшим образом, - нагана, пулемёта, гранаты – оружия, несущего смерть и физические страдания, ведь «двуногие животные» боятся только этого… Нравственного закона для них не существует… Они не знают, что нельзя убивать беспомощных и ни в чём не повинных людей, тем более, женщин и детей, представителей аристократии, отпрысков Императорской Фамилии…
Вот, как об убийстве Царского Семейства пишет бывший наставник Царевича Алексея Николаевича П. Жильяр в своей книге «Император Николай 2 и его семья» («Русь». Вена. 1921. 287 с).
«В этот день (4 июля 1918 года – прим. Павла Иванова-Остославского), действительно, Авдеев и его помощник Мошкин были арестованы и заменены комиссаром Юровским, евреем, и его помощником Никулиным. Стража, состоявшая, как было сказано, исключительно из русских рабочих, была перемещена в один из соседних домов, в дом Попова.
Юровский привёз с собой 10 человек, которые почти все были австро-германскими пленными и «выбраны» из числа палачей «чрезвычайки». Начиная с этого дня они заняли внутренние посты; наружние посты продолжали выставляться русской стражей.
«Дом особого назначения» сделался отделением чрезвычайки, и жизнь заключённых превратилось в сплошное мученичество.
В это время убийство Царской семьи уже было решено в Москве… Сыромолотов уехал в Москву, «чтобы организовать дело согласно указаниям центра». Он вернулся с Голощекиным и привёз инструкции и директивы Свердлова. Юровский, тем временем, принимал свои меры. Он несколько дней подряд выезжал верхом и разъезжал по окрестностям в поисках места, удобного для его намерений, где он мог бы предать уничтожению тела своих жертв. И этот же человек, цинизм которого превосходил всё, что можно вообразить, являлся потом навещать цесаревича в своей постели.
Прошло несколько дней; Голощёкин и Сыромолотов вернулись, всё было готово.
В воскресенье 14 июля Юровский приказал позвать священника, отца Строева, и разрешил совершить богослужение. Узники – уже приговорённые к смерти, и им нельзя отказать в помощи религии.
На следующий день он приказал увести маленького Леонида Седнёва в дом Попова, где находилась русская стража.
16-го, около 7 часов утра он приказал Павлу Медведеву, которому всецело доверял, и который стоял во главе русских рабочих, принести ему двенадцать револьверов системы «Нагана», которые имелись у русской стражи. Когда это приказание было исполнено, он объявил ему, что вся Царская семья будет казнена в ту же ночь, и поручил сообщить об этом русской страже. Медведев сделал это около 10 часов.
Немного спустя, Юровский проник в комнаты, занимаемые членами Царской семьи, разбудил их и всех живших с ними, и сказал им приготовиться следовать за ним. Предлогом он выставил то, что должен их увезти, потому что в городе мятежи и что пока они будут в большей безопасности в нижнем этаже.
Все в скором времени готовы и, забрав с собой несколько мелких вещей и подушки, спускаются по внутренней лестнице, ведущей во двор, через который входят в комнаты нижнего этажа. Юровский идёт впереди с Никулиным, за ними следует Государь с Алексеем Николаевичем на руках, Государыня, Великие Княжны, д-р Боткин, Анна Демидова, Харитонов и Труп.
Узники остановились в комнате указанной им Юровским. Они были уверены, что пошли за экипажами или автомобилями, которые должны их увезти, и, ввиду того, что ожидание продолжалось долго, потребовали стульев. Их принесли три. Цесаревич, который не мог стоять из-за своей больной ноги, сел посреди комнаты. Царь сидел слева от него, д-р Боткин стоял справа, немного позади. Государыня села у стены (справа от двери, через которую они вошли), неподалёку от окна. На её стул, так же как и на стул Цесаревича, положили подушку. Сзади неё находилась одна из её дочерей, вероятно Татьяна. В углу комнаты, с той же стороны, стояла Анна Демидова, у которой оставались в руках две подушки. Три остальных Великих Княжны прислонились к стене в глубине комнаты; по правую руку от них, в углу, находились Харитонов и старый Труп.
Ожидание продолжается. Внезапно в комнату возвращается Юровский с семью австро-германцами и двумя своими друзьями, комиссарами Ермаковым и Вагановым, заправскими палачами чрезвычайки. С ними находится Медведев. Юровский подходит и говорит Государю: «Ваши хотели вас спасти, но это им не удалось, и мы принуждены вас казнить». Он тотчас поднимает револьвер и стреляет в упор в Государя, который падает, как сноп. Это сигнал к залпу. Каждый из убийц выбрал свою жертву. Юровский взял на себя Государя и Цесаревича. Для большинства заключённых смерть наступила почти немедленно, однако Алексей Николаевич слабо застонал. Юровский прикончил его выстрелом из револьвера. Анастасия Николаевна была только ранена и при приближении убийц стала кричать; она падает под ударами штыков. Анна Демидова тоже уцелела, благодаря подушкам, за которыми пряталась. Она бросается из стороны в сторону и, наконец, в свою очередь падает под ударами убийц.
…Когда всё было кончено, комиссары сняли с жертв их драгоценности, и тела были перенесены на простынях при помощи оглобель от саней до грузового автомобиля, ожидавшего у ворот двора между двумя дощатыми оградами. …грузовик доехал до лесной поляны. Трупы были сложены на землю и частью раздеты. Тут комиссары обнаружили большое количество драгоценностей, которые Великие Княжны носили спрятанными под своей одеждой. Они тотчас ими завладели, но в спешке уронили несколько вещей на землю, где их затоптали. Трупы были затем разрезаны на части и положены на большие костры. Для усиления огня в них подлили бензина. Части, наименее поддающиеся огню, были уничтожены при помощи серной кислоты. В течение трёх дней и трёх ночей убийцы делали свою разрушительную работу под руководством Юровского и двух его друзей – Ермакова и Ваганова. Из города на поляну было привезено 175 килограммов серной кислоты и более 300 литров бензина.
Наконец 20 июля всё было кончено. Убийцы уничтожили следы костров, и пепел был сброшен в отверстие шахты или разбросан в близи опушки, дабы ничто не обнаружило того, что произошло.»
Помолимся за упокой души невинно убиенных «ипатьевских» мучеников, а так же за души всех благородных и добрых людей, ставших жертвами Гражданской войны, революции и последующего красного террора, длившегося в нашей стране вплоть до 1991 года!
Аминь!
25.06.2008. Павел Иванов-Остославский
« Последнее редактирование: 16.07.2011 • 21:28 от elektronik »

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2713
  • Спасибо: 223
СВЯТАЯ ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ
Ко дню 93 годовщины со дня убийства
.
Николай Романов с дочерьми после отречения. 1917 год.
 Ночью 17 июля 1918 года в подвале дома в Екатеринбурге была зверски убита царская семья. В Государственном архиве Российской Федерации, в специальном хранилище собраны документы царской семьи – личные дневники, фотографии, альбомы. Семья последнего русского императора Николая II - дочери Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, сын Алексей - самый младший и очень больной ребенок, любимая жена Аликс, Александра Федоровна. Дружная счастливая семья, в которой все любили друг друга.

Дневники последнего русского императора - простые ученические тетрадки в линеечку, в кожаных мягких обложках. Невероятное ощущение – листать личные дневники царя, которые он писал в самые тяжелые моменты жизни в 1917-18 годах. Мелкие торопливые буквы, лаконичный суховатый стиль, всего несколько строк на каждый день. В основном - сухо о погоде и пара строк о сделанном за день: «Обедали», «много гулял», «много читал», «выспались хорошо…» Даже обидно - ни чувств, ни размышлений о трагедии государства, династии… Погода и игра в карты – самое главное дело жизни, пусть уже и отрекшегося императора. Хотелось бы о другом, о главном, о страшном, мысли и чувства, но, наверное, этого нет еще и потому, что в этой семье принято было скрывать эмоции, никогда не выплескивать их наружу. Даже на снимках царь и его дети редко улыбаются. Фотографий много, маленьких, пожелтевших, вся семья увлекалась фотографированием, император вклеивал семейные снимки в свой личный дневник. Только сразу после отречения – нервные строки: «Нужно моё отречение. … пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я поговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжёлым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман».

Весной 1917-го в дневнике император предположил, что, возможно, придется уехать в Англию. Не получилось. Последний дневник, в черной мрачной обложке, император писал уже в заключении в Екатеринбурге, весной и летом страшного для его семьи 1918-го. Последняя запись в этом черном дневнике датирована 30 июня 1918 года - за 17 дней до смерти император почему-то перестал писать. А вот императрица писала до последнего дня – 16 июля. И даже приготовила место для следующей записи, написав над чистой страницей «17 июля»...

Прошло 93 года со дня зверского убийства царской семьи. Вспомним, как это было, пролистаем документы, хранящие в Государственном архиве России.

ИЗ ДНЕВНИКА НИКОЛАЯ II

 Екатеринбург, дом Ипатьева, 1918 год.

18 апреля. Среда.

Выспались великолепно. Пили чай в 9 час. Аликс осталась лежать, чтобы отдохнуть от всего перенесенного. По случаю 1 мая слышали музыку какого-то шествия. В садик сегодня выйти не позволили! Хотелось вымыться в отличной ванне, но водопровод не действовал, а воду в бочке не могли привезти. Это скучно, так как чувство чистоплотности у меня страдало. Погода стояла чудная, солнце светило ярко, было 15њ в тени, дышал воздухом в открытую форточку.

30 апреля. Понедельник.

День простоял отличный, безоблачный. Утром погуляли час. Обед бессовестно опоздал — вместо часа его принесли в 3 1/2! Поэтому вторично вышли гулять около 4 час. только. Какая-то старуха, а затем мальчик лезли к забору — смотреть нас через щель; их всячески отгоняли, но все при этом смеялись. Днем много читал вслух хорошие рассказы Лейкина “Неунывающие россияне”. Вечером — безик с Алике.

6 мая. Воскресенье.

Дожил до 50 лет, даже самому странно! Погода стояла чудная, как на заказ. В 11 1/2 тот же батюшка с диаконом отслужил молебен, что было очень хорошо. Прогулялся с Марией до обеда. Днем посидели час с четвертью в саду, грелись на теплом солнце.

10 мая. Четверг.

Утром нам в течение одного часа последовательно объявляли, что дети в нескольких часах от города, затем, что они приехали на станцию, и, наконец, что они прибыли к дому, хотя их поезд стоял здесь с 2 час. ночи! Огромная радость была увидеть их снова и обнять после четырехнедельн [ой ] разлуки и неопределенности. Взаимным расспросам и ответам не было конца. Очень мало писем дошло до них и от них. Много они, бедные, перетерпели нравственного страдания и в Тобольске, и в течение трехдневного пути. За ночь выпал снег и лежал целый день. Днем вышли минут на 20 в сад — было холодно и отчаянно грязно. До ночи ожидали привоза с вокзала кроватей и нужных вещей, но напрасно, и всем дочерям пришлось спать на полу. Алексей ночевал на койке Марии. Вечером, как нарочно, он ушиб себе колено и всю ночь сильно страдал и мешал нам спать.

15 мая. Вторник.

Сегодня месяц нашему пребыванию здесь. Алексею все по-прежнему, только промежутки отдыха были больше. Погода была жаркая, душная, а в комнатах прохладно. Обедали в 2 часа. Гуляли и сидели в садике час с 1/4. Аликс стригла мне волосы удачно.

20 мая. Воскресенье.

В 11 час. у нас была отслужена обедница; Алексей присутствовал, лежа в кровати. Погода стояла великолепная, жаркая. Погуляли после службы и днем до чая. Несносно сидеть так взаперти и не быть в состоянии выйти в сад, когда хочется, и провести хороший вечер на воздухе! Тюремный режим!!

28 мая. Понедельник.

Очень теплый день. В сарае, где находятся наши сундуки, постоянно открывают ящики и вынимают разные предметы и провизию из Тобольска. И при этом без всякого объяснения причин. Все это наводит на мысль, что понравившиеся вещи очень легко могут увозиться по домам и, стало быть, пропасть для нас! Омерзительно! Внешние отношения также за последние недели изменились: тюремщики стараются не говорить с нами, как будто им не по себе, и чувствуется как бы тревога или опасение чего-то у них! Непонятно

5 июня. Вторник.

Дорогой Анастасии минуло уже 17 лет. Жара и снаружи и внутри была великая. Продолжаю чтение Салтыкова [-Щедрина ]— занимательно и умно!

Гуляли всей семьей перед чаем. Со вчерашнего Харитонов готовит нам еду, провизию приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят муку, а по утрам пекут и хлеб! Недурно!

14 июня. Четверг.

Провели тревожную ночь и бодрствовали одетые... Все это произошло от того, что на днях мы получили два письма, одно за другим, в кот. нам сообщали, чтобы мы приготовились быть похищенными какими-то преданными людьми!

Но дни проходили, и ничего не случилось, а ожидание и неуверенность были очень мучительны.

30 июня. Суббота

Алексей принял первую ванну после Тобольска; колено его поправляется, но совершенно разогнуть его он не может. Погода теплая и приятная. Вестей извне никаких не имеем-Последняя запись императора в личном дневнике (хранится в Госархиве РФ).

Рисунок царевича Алексея «Казак» (хранится в Госархиве РФ).

ИЗ ДНЕВНИКА Александры Федоровны
Извлеченный после убийства царской семьи фрагмент обоев из дома Ипатьева с пятнами крови и строками на немецком из поэмы Гейне «Валтасар»: «В эту самую ночь Валтасар был убит своими слугами» (хранится в Госархиве РФ).
11 июля (1918 год)

Четверг. ...Внезапно снаружи появились рабочие и стали ставить железную ограду перед нашим единственным открытым окном! Всегда испуганы, кто-нибудь перелезет или вступит в контакт с караулом...

16 июля

Вторник. ...Каждое утро Коменд[ант] приходит в наши комнаты. Наконец по прошествии недели снова принесли яйца для Бэби.

ТЕЛЕГРАММА

Телеграфное сообщение исполкома Уралоблсовета Председателю Совнаркома В. И. Ленину и Председателю ВЦИК Я. М. Свердлову

17 июля 1918 г.

У аппарата президиум областного Совета рабоче-крестьянского правительства. По постановлению президиума областного Совета расстрелян Николай Романов.

ПРОТОКОЛ

Выписка из протокола № 1 заседания Президиума ВЦИК по поводу расстрела Николая II

18 июля 1918 г.

Слушали: Сообщение об расстреле Николая Романова. (Телеграмма из Екатеринбурга.)

Постановили: По обсуждении принимается следующая резолюция: ВЦИК, в лице своего президиума, признает решение Уральского областного Совета правильным. Поручить тт. Свердлову, Сосновскому и Аванесову составить соответствующее извещение для печати.

Из протокола № 159 заседания Совета Народных Комиссаров о расстреле царской семьи

18 июля 1918 г.

Председательствует: Владимир Ильич Ульянов (Ленин).

Слушали: 3. Внеочередное заявление Председателя ЦИК тов. Свердлова о казни бывшего царя Николая II по приговору Екатеринбургского Совета и о состоявшемся утверждении этого приговора Президиумом ЦИК...

Постановили: Принять к сведению...


СВИДЕТЕЛЬСТВО УБИЙЦЫ

Из рассказа Я. М. Юровского о расстреле царской семьи на совещании старых большевиков в г. Свердловске


 1 февраля 1934 г.

По части методов ликвидации мы ведь опыта таких дел не имели, так как такими делами до этого не занимались, и поэтому немудрено, что тут было немало и спешного в проведении этого дела… отдельные товарищи думают проделать это ночью, прямо в постелях, когда они спят.

15-го июля утром приехал Филипп [Голощекин] и сказал, что завтра надо ликвидировать. Я решил взять столько же людей, сколько было расстреливаемых. Нужно ведь сказать, что заниматься расстрелами людей ведь дело вовсе не такое легкое, как некоторым это может казаться. Тут ведь были не просто кровожадные люди, а люди, выполнявшие тяжелый долг революции. Вот почему не случайно произошло такое обстоятельство, что в последний момент двое отказались — не выдержали характера.

… я им предложил встать по стенке. Очевидно, они еще в этот момент ничего себе не представляли, что их ожидает.

Александра Федоровна сказала: “Здесь даже стульев нет”. Алексея нес на руках Николай. Он с ним так и стоял в комнате. Тогда я велел принести пару стульев. Николай, посадив Алексея, встал так, что собою его загородил. Я сказал Николаю, что его царственные родственники и близкие как в стране, так и за границей, пытались его освободить, а что Совет рабочих депутатов постановил их расстрелять. Он спросил: “Что?” и повернулся лицом к Алексею, я в это время в него выстрелил и убил наповал.

Он спросил: “Что?” и повернулся лицом к Алексею, я в это время в него выстрелил и убил наповал. Он так и не успел повернуться лицом к нам, чтобы получить ответ. Тут вместо порядка началась беспорядочная стрельба. Комната, хотя и очень маленькая, все, однако, могли бы войти в комнату и провести расстрел в порядке. Но многие, очевидно, стреляли через порог, так как стенка каменная, то пули стали лететь рикошетом, причем пальба усилилась, когда поднялся крик расстреливаемых. Мне с большим трудом удалось стрельбу приостановить. Пуля кого-то из стрелявших сзади прожужжала мимо моей головы, а одному, не помню не то руку, ладонь, не то палец задела и прострелила. Когда стрельбу приостановили, то оказалось, что дочери, Александра Федоровна и, кажется, фрейлина Демидова, а также Алексей были живы. Я подумал, что они попадали от страху или, может быть, намеренно, и потому еще живы. Тогда приступили достреливать (чтобы было поменьше крови, я заранее предложил стрелять в область сердца). Алексей так и остался сидеть окаменевши, я его пристрелил. А [в] дочерей стреляли, но ничего не выходило, тогда Ермаков пустил в ход штык, и это не помогло, тогда их пристрелили, стреляя в голову. Причину того, что расстрел дочерей и Александры Федоровны был затруднен, я выяснил уже только в лесу.

Покончив с расстрелом, нужно было переносить трупы, а путь сравнительно длинный, как переносить? Тут кто-то догадался о носилках (вовремя не догадались), взяли из саней оглобли и натянули, кажется, простыню. Проверив, все ли мертвы, приступили к переноске. Тут обнаружилось, что будут везде следы крови. Я тут же велел взять имевшееся солдатское сукно, положили кусок в носилки, а затем выстелили сукном грузовик. Принимать трупы я поручил Михаилу Медведеву, это бывший чекист и в настоящее время работник ГПУ. Это он вместе с Ермаковым Петром Захаровичем должен был принять и увезти трупы. Когда унесли первые трупы, то мне, точно не помню кто, сказал, что кто-то присвоил себе какие-то ценности. Тогда я понял, что, очевидно, в вещах, ими принесенных, имелись ценности. Я сейчас же приостановил переноску, собрал людей и потребовал сдать взятые ценности. После некоторого запирательства двое, взявших их ценности, вернули. Пригрозив расстрелом тем, кто будет мародерствовать, этих двоих отстранил и сопровождать переноску трупов поручил, насколько помню, тов. Никулину, предупредив о наличии у расстрелянных ценностей. Собрав предварительно все, что оказалось в тех или иных вещах, которые были ими захвачены, а также и сами вещи, отправил в комендатуру. Тов. Филипп [Голощекин], очевидно, щадя меня (так как я здоровьем не отличался), предупредил меня, чтоб не ездил на “похороны”, но меня очень беспокоило, как хорошо будут скрыты трупы. Поэтому я решил поехать сам, и, как оказалось, хорошо сделал, иначе все трупы были бы непременно в руках белых. Легко понять, какую спекуляцию они развели бы вокруг этого дела.

Распорядившись все замыть и зачистить, мы примерно около 3-х часов, или даже несколько позже, отправились. Я захватил с собой несколько человек из внутренней охраны. Где предполагалось схоронить трупы, я не знал, это дело, как я говорил выше, поручено было, очевидно, Филиппом [Голощекиным ] т. Ермакову (кстати сказать, т. Филипп, как мне в ту же ночь сказал, кажется, Медведев Павел, он его увидел, когда тот бегал в команду, ходил все время вблизи дома, немало, вероятно, беспокоившись, как тут все пройдет) , который и повез нас куда-то в В [ерх ]-Исетский завод. Я в этих местах не бывал и не знал их. Примерно в 2 — 3 верстах, а может быть и больше, от Верх-Исетского завода нас встретил целый эскорт верхом и в пролетках людей. Я спросил Ермакова, что это за люди, зачем они здесь, он мне ответил, что это им приготовленные люди. Зачем их было столько, я и до сих пор не знаю, я услышал только отдельные выкрики: “Мы думали, что нам их сюда живыми дадут, а тут, оказывается, мертвые”. Еще, кажется, версты через 3 — 4 мы застряли с грузовиком среди двух деревьев. Тут некоторые из людей Ермакова на остановке стали растягивать кофточки девиц, и снова обнаружилось, что имеются ценности и что их начинают присваивать. Тогда я распорядился приставить людей, чтоб никого к грузовику не подпускать. Застрявший грузовик не двигался с места. Спрашиваю Ермакова: “А что ж, далеко место им избранное?” Он говорит: “Недалеко, за полотном железной дороги”. А тут, кроме того, что зацепились за деревья, еще и место болотистое. Куда ни идем, все топкие места. Думаю, пригнал столько людей, лошадей, хотя бы телеги были, а то пролетки. Однако делать нечего, нужно разгружать, облегчать грузовик, но и это не помогло. Тогда я велел грузить на пролетки, так как ждать дольше время не позволяло, уже светало. Только когда уже рассветало, мы подъехали к знаменитому “урочищу”. В нескольких десятках шагов от намеченной шахты для погребения сидели у костра крестьяне, очевидно, заночевавшие на сенокосе. В пути на расстоянии также встречались одиночки, стало совершенно невозможно продолжать работу на виду у людей. Нужно сказать, что положение становилось тяжелым, и все может пойти насмарку. Я еще в это время не знал, что и шахта-то ни к черту не годится для нашей цели. А тут еще эти проклятые ценности. Что их достаточно много, я еще в этот момент не знал, да и народ для такого дела Ермаковым был набран никак не подходящий, да еще так много. Я решил, что народ надо рассосать. Тут же я узнал, что отъехали мы от города верст примерно 15 — 16, а подъехали к деревне Коптяки в двух-трех верстах от нее. Нужно было на определенном расстоянии оцепить место, что я и сделал. Выделил людей и поручил им охватить определенный район и, кроме того, послал в деревню, чтобы никто не выезжал с объяснением того, что вблизи чехо-словаки. Что сюда двинуты наши части, что показываться тут опасно, затем, чтобы всех встречных заворачивали в деревню, а упорно непослушных и расстреливать, если ничего не поможет. Другую группу людей я отправил в город как бы за ненадобностью. Проделав это, я велел загружать трупы, снимать платье, чтобы сжечь его, то есть на случай уничтожить вещи все без остатка и тем как бы убрать лишние наводящие доказательства, если трупы почему-либо будут обнаружены. Велел разложить костры, когда стали раздевать, то обнаружилось, что на дочерях и Александре Федоровне, на последней я точно не помню, что было, тоже как на дочерях или просто зашитые вещи. На дочерях же были лифы, так хорошо сделаны из сплошных бриллиантовых и др[угих] ценных камней, представлявших из себя не только вместилища для ценностей, но и вместе с тем и защитные панцири. Вот почему ни пули, ни штык не давали результатов при стрельбе и ударах штыка. В этих их предсмертных муках, кстати сказать, кроме их самих, никто не повинен. Ценностей этих оказалось всего около полупуда. Жадность была так велика, что на Александре Федоровне, между прочим, был просто огромный кусок круглой золотой проволоки, загнутой в виде браслета, весом около фунта. Ценности все были тут же выпороты, чтобы не таскать с собой окровавленное тряпье. Те части ценностей, которые белые при раскопках обнаружили, относились, несомненно, к зашитым отдельно вещам и при сжигании остались в золе костров. Несколько бриллиантов мне на следующий день передали товарищи, нашедшие их там. Как они не досмотрели за другими остатками ценностей. Времени у них для этого было достаточно. Вероятнее всего, просто не догадались. Надо, между прочим, думать, что кой-какие ценности возвращаются нам через Торгсин, так как, вероятно, их там подбирали после нашего отъезда крестьяне дер [евни ] Коптяки. Ценности собрали, вещи сожгли, а трупы, совершенно голые, побросали в шахту. Вот тут-то и началась новая морока. Вода-то чуть покрыла тела, что тут делать? Надумали взорвать шахты бомбами, чтобы завалить. Но из этого, разумеется, ничего не вышло. Я увидел, что никаких результатов мы не достигли с похоронами, что так оставлять нельзя и что все надо начинать сначала. А что делать? Куда девать? Часа примерно в два дня я решил поехать в город, так как было ясно, что трупы надо извлекать из шахты и куда-то перевозить в другое место, так как кроме того, что и слепой бы их обнаружил, место было провалено, ведь люди-то видели, что что-то здесь творилось.

БОЛЬШЕВИСТСКИЙ «НЕКРОЛОГ»


В передовой статье “Уральского Рабочего” 23 июля 1918 года: “Он слишком долго жил, пользуясь милостью революции, этот коронованный убийца. Рабочие и крестьяне, поглощенные гигантской творческой работой и великой революционной борьбой, как будто не замечали его и оставляли жить до народного суда. Народный суд над всероссийским убийцей опередил замыслы контр-революционеров. Воля революции была исполнена, хотя при этом были нарушены многие формальные стороны буржуазного судопроизводства и не был соблюден традиционно-исторический церемониал казни “коронованных особ”. Рабоче-крестьянская власть и в этом случае проявила крайний демократизм: она не сделала исключения для всероссийского убийцы и расстреляла его наравне с обыкновенным разбойником. Получите коронованную голову».

ИЗ АЛЬБОМА

В альбоме, принадлежащем царской дочери Ольге, ее рукой было переписано стихотворения:

ПЕРЕД ИКОНОЙ БОГОМАТЕРИ


Царица неба и земли,
Скорбящих утешенье.
Молитве грешников внемли —
В Тебе — надежда и спасенье.

Погрязли мы во зле страстей.
Блуждаем в тьме порока.
Но... наша Родина. О, к ней
Склони всевидящее око.

Святая Русь, твой светлый дом
Почти что погибает.
К тебе. Заступница, зовем —
Иной никто из нас не знает.

О, не оставь Своих детей,
Скорбящих упованье.
Не отврати Своих очей
От нашей скорби и страданья.

МОЛИТВА

Пошли нам, Господи, терпенье
В годину буйных мрачных дней
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейство ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленья,
Христос Спаситель, помоги.

Владыка мира, Бог вселенной.
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.

И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов.


Сотвори им Господи вечную память.
                                                

был частично использован источник http://www.irk.kp.ru/daily/25720/2712644/

Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн elektronik

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: РТУ 2009
  • Сообщений: 2713
  • Спасибо: 223
СВЯТАЯ ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ
Ко дню 93 годовщины со дня убийства.



«Будет царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и его самодержавия, все восставшие погибнут, а Бог Царя возвеличит...»,  - говорил преподобный Серафим Саровский.

«Царь у нас праведной и благочестивой жизни. Богом послан Ему тяжелый крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду» - писал в 1905 году о Государе Николае II святой праведный Иоанн Кронштадтский.

«Над десятками миллионов большевицких убийств каким-то страшным, символическим рекордом, непревзойденным по своей гнусности «высшим достижением» большевизма - маячит и будет маячить в веках убийство Государя Императора и его Семьи. Здесь нельзя говорить даже о расстреле - эта казнь предполагает суд. Людовик XVI предстал перед каким-то - пусть и неправомочным, но все-таки судом. Людовику были предъявлены какие-то - не совсем уж вымышленные - обвинения в сношениях с «иностранными интервентами» и в попытке отстоять свой престол штыками иностранных монархов. Николай II никаких «интервенций» не предпринимал. Ни в каких «заговорах против республики» не участвовал. Никаких обвинений ему предъявлено не было, и никаким судом он судим, не был. Это было убийство - исключительное по своей жестокости и гнусности: убийство детей на глазах отца, и матери - на глазах детей.

Это убийство лежит тяжелым и кровавым пятном на совести русского народа, и в особенности на совести тех, кто в свое время был близок к Государю. Не потому, что народ или эти круги участвовали в убийстве, а потому, что ничего не было предпринято для спасения человека, который так просто, так безропотно сложил с себя власть и вверил свою судьбу и судьбу своей семьи русскому народу. Народ не сумел оправдать этого доверия. Народ виноват в этом меньше, чем его верхи. Никто из верхов не попытался остановить издевательства над Царем и его семьей», - писал о Царе и о том времени И.Л. Солоневич, называвший себя неизлечимым монархистом, перебежавший в Финляндию в 1934 году и живший некоторое время в Гельсингфорсе.

Вокруг Царской семьи образовался круг людей, от которых исходили гнуснейшие сплетни о Царской семье. Анна Александровна Танеева (Вырубова), подруга Государыни, пишет в своих воспоминаниях: «Сплетни получили своё начало во Дворце, среди окружения Государыни и, именно по этой причине в них верили. Зарождались они в близлежащих кругах Великих Князей. Сплетни ходили в кругах Двора и Думы, но предполагалось, что основной народ не должен знать о севе смертельного яда. Когда на Государыню начали клеветать, то я часто размышляла, как обернулись бы дела, если бы Государь обходился построже с теми, кто распространял злые сплетни».

Не оказалось никого в ближайшем окружении Государя, кто мог бы не допустить дальнейшего издевательства над Государем и его семьей. Царская семья оказалась жертвой сплетен и заплатила за это своей жизнью. Россия заплатила годами безбожной власти, тягчайших страданий. Круги Двора и Думы сбежали и исчезли в политическом небытии. Царь и его семья были предоставлены во власть озверелого «совдепа». Ничто для их спасения предпринято не было. Народ молчал.

Батюшка Николай (Гурьянов 24.05.1909 - 24.08.2002), сделавший много для прославления Царя-мученика плакал, говоря: «Господи! Что они с ними со всеми сделали! Страшнее всяких мучений! Ангелы не могли зреть! Ангелы рыдали, что они с ними творили! Земля рыдала и содрогалась... Была тьма... Умучили, разрубили страшными топорами и сожгли, а пепел выпили... С чайком... Пили и смеялись... И мучились сами. Имена тех, кто это сделал, не открыты... Мы их не знаем... Они не любили и не любят Россию, сатанинская злоба у них... Окаянные жиды... Ведь они Святую Кровь их пили... Пили и боялись освятиться: ведь кровь Царская - святая... Надо молиться святому страдальцу, плакать, умолять, чтобы всех простил... Имен мы их не знаем... Но Господь знает все!» (25.01.2000). «Жертва Царя Николая - полное сораспятие Христу, жертва за Русь Святую». Об этой жертве он постоянно плакал и молил о прощении, и Господь открыл ему, что Он помиловал Россию и русский народ прощен за искупительную Голгофу святого Царя». Незадолго до кончины на вопрос о русском Царе старец Николай сказал: «Царь грядёт!».

Эта жертва, состоявшись, и стала определяющим фактором грядущего восстановления ещё более мощной России. И всё это свершится, несмотря на признание или непризнание этой жертвы ныне живущими людьми. «Святой Царь не отрекался, на нем нет греха отречения. Он поступил как истинный христианин, смиренный Помазанник Божий. Ему надо в ножки поклониться за его милость к нам, грешным. Не он отрекся, а его отвергли», - говорил старец Николай.

О личности и о царствовании Николая II уже написаны множество книг. Слишком трагична судьба этого человека и связанная с ней судьба России. Это и его рождение в день Иова Многострадального, и сабельный удар японского самурая во время кругосветного путешествия, и трагедия Ходынки время коронования в Москве. Это и болезнь Наследника, Г.Распутин, сплетни и «гнуснейшие инсинуации», трусость и предательство ближайшего окружения, неудачные войны, оставление Престола и, наконец, трагическая гибель в екатеринбургском подвале.

Прогрессивные исследователи видели в Российском самодержце Николае II идеал правителя, при котором население страны увеличилось на 60 млн. человек, общая длина железнодорожных путей возросла на 58251 тыс. км, более чем в 6 раз увеличился бюджет Министерства Народного Просвещения, а «столыпинская» аграрная реформа вывела страну в лидеры мирового рынка сельскохозяйственной продукции.

Высокую оценку правлению Николая ll дал Уинстон Черчилль (1874—1965), премьер-министр Великобритании в 1940-1945 и в 1951-1955 гг. В противовес отрицательной оценке деятельности последнего русского Царя он написал: «Представление о царском режиме как об узкосердечном и гнилом отвечает поверхностным утверждениям наших дней. Но один только взгляд на тридцатимесячную войну против Германии и Австрии должен изменить это представление и установить основные факты. По тем ударам, которые Российская империя пережила, по катастрофам, которые на нее свалились, мы можем судить о ее силе. Почему мы можем отрицать, что Николай II выдержал это страшное испытание?».

Государь Николай II очень любил Финские шхеры. После одиннадцати лет правления, он прибыл сюда в 1905 году, чтобы прийти в себя, сделать небольшую передышку от забастовок, восстаний, волны убийств и потрясений, вызванных неудачной войной с Японией. Тихие, безопасные места стали его постоянным летним местом пребывания с семьей и свитою

У Государя никогда не было официального отпуска. В Финских шхерах Государь и отдыхал, и работал. Отсюда осуществлялось управление Российской Империей: читались и подписывались бумаги, происходили встречи с министрами и первыми лицами иностранных государств, инспектировались корабли и совершались поездки к местам военных учений. С Петербургом поддерживалась постоянная связь с помощью, построенной в Хурпуниеми почтовой станции с личным телеграфом Государя. Ежедневно почтовое судно привозило и отвозило корреспонденцию в Петербург. Здесь же он решал международные вопросы: встречался с Королем Швеции Густавом V и Кайзером Германии Вильгельмом II. На «Штандарте» была церковь, в свиту всегда входил священник. Из Финляндии Царская семья возвращалась полные сил, окрепшие.

Анна Александровна Танеева (Вырубова) так пишет о Царе в своих воспоминаниях: «От природы он был добрейший человек. «Император в высшей степени добр», - говорил мой отец. В нём не было ни честолюбия, ни тщеславия, а проявлялась огромная нравственная выдержка, которая могла казаться людям, не знающим его, равнодушием. С другой стороны, он был настолько скрытен, что многие считали его неискренним. Государь обладал тонким умом, не без хитрости, но, в то же самое время, он доверял всем.

Неудивительно, что к нему подходили люди, малодостойные его доверия.

Как мало пользовался он своей властью и, как легко было бы в самом начале остановить клевету на Государыню! Государь же говорил: «Никто из благородных людей не может верить или обращать внимание на подобную пошлость», - не сознавая, что так мало было благородных людей.

Сколько бы раз в день я не видела Государя, а во время путешествий и в Ливадии я видела его целыми днями, я никогда за двенадцать лет не могла настолько привыкнуть, чтобы не замечать его присутствие. В нём было что-то такое, что заставляло никогда не забывать, что он Царь, несмотря на его скромность и доброжелательное обращение. Рука злодеев не могла подняться против него, когда они становились лицом к лицу перед Государём. Её Величество часто мучилась: она знала доброе сердце Государя, его любовь к Родине, но она знала также о его доверии к людям. Те, кто с ним работали, не могли сказать, что у него слабая воля. Особенно в моей памяти запечатлелся его удивительно глубокий и сердечный взгляд и его красивые, сияющие добротой глаза».

 

О том, что такое Россия, И.Л. Солоневич писал: «Никакие мерки, рецепты, программы и идеологии, заимствованные, откуда бы то ни было извне, — неприменимы для русской государственности, русской национальности, русской культуры… Политической организацией русского народа на его низах было самоуправление, а политической организацией народа в его целом было Самодержавие. Царь есть, прежде всего, общественное равновесие. При нарушении этого равновесия промышленники создадут плутократию, военные — милитаризм, духовные — клерикализм, а интеллигенция — любой «изм», какой только будет в книжной моде в данный исторический момент».

 

О! Господи! Пошли нам батюшку-Царя,

Мы от свободы так устали...

Кругом безверие, насилье и грызня.

И быть, чем бы должны, - мы перестали.

Людмила Хухтиниеми.


Источники:
И. Л. Солоневич. Из сборника статей, изданного в Шанхае в 1942 году.
«Анна Вырубова – фрейлина Государыни». Под редакцией И. Вихерюури. Отава. 1987.
Схимонахиня Николая. «Цветник старца Николая (Гурьянова)». Русский вестник.

Страстотерпцы император Николай, императрица Александра, Цесаревич Алексий, Великие княжны Ольга, Мария, Анастасия, Татиана - день памяти 17.07 н.ст. (04.07 ст.ст.)



Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 554
  • Спасибо: 195
[ Guests cannot view attachments ] [ Guests cannot view attachments ]
Александр ИВАНЧЕНКО
     ПРОЧИТАВ «КАТЕХИЗИС ЕВРЕЯ В СССР», СТАЛИН... В ДЕТСТВЕ ЕГО ОБУЧАЛ РУССКИЙ МУДРЕЦ, ПРИШЕДШИЙ С ПАМИРА


     Нужна умная книга о дохристианском прошлом Руси, кладезь мудрости, которая могла бы стать настольной у каждого русского. И такую книгу, возможно, мы скоро будем держать в руках: блестящий литературно-публицистический «проект» по проникновению в многотысячелетнее прошлое Руси ещё в советские времена осуществил русский писатель Александр Семёнович Иванченко, который в журнале «Славяне» (1991-1992) начал публикацию своего романа-исследования «Путями великого россиянина». И хотя в свет вышли лишь несколько глав, стало ясно: это была как раз ТА книга. К сожалению журнал «Славяне» вскоре закрылся, и публикация книги прекратилась.
     Установить личный контакт с писателем нам удалось только в январе 2003 г. Мы обратились к Александру Семёновичу с просьбой помочь разобраться в деталях биографий русского историка Е.И.Классена и польского исследователя славянских древностей Ф.Воланского. Первый, согласно новейших данных, якобы был немцем по происхождению, а второй - был сожжён на костре из собственной книги «Памятники письменности Славян до Рождества Христова». Александр Семёнович сказал, что он, работая с русскими архивами в США, нашёл точные ответы на эти вопросы и посвятил им некоторые страницы в книге «Путями великого россиянина». Автор любезно разрешил напечатать нужные нам главы из этой книги, а затем прислал нам рукопись книги: она до сих пор так и не вышла в свет. В газете «За Русское Дело» (N2/104, 2003) мы опубликовали отрывок из книги А.Иванченко, а затем этот же отрывок поместили в качестве приложения в изданной нами книге Е.И.Классена «Новые материалы для древнейшей истории славян...». Газетную публикацию, свои книги с автографами, а затем и книгу Е.И.Классена мы отправили Александру Семёновичу и были рады установившимся между нами дружеским отношениям.
     Позвонив недавно в Москву на квартиру Александра Семёновича, мы вдруг узнали, что писатель Иванченко... умер в конце августа 2003 г. Печальную весть сообщила нам вдова писателя Нинель Васильевна. Она же по нашей просьбе прислала в редакцию фотопортрет писателя и краткое описание его жизни. Вот оно:

     «ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ИВАНЧЕНКО
    25 августа 2003 г. скоропостижно скончался Иванченко Александр Семёнович - писатель, журналист, моряк, исследователь письменности и истории Древней (дохристианской) Руси.
     Он родился 19 мая 1936 г. на Украине в с. Мисайловке Киевской области в многодетной крестьянской семье. По своей первой профессии он геолог. Исходил пешком и изъездил на разных видах транспорта, в том числе и на собачьих и оленьих упряжках, самые суровые области и районы российского Крайнего Севера: Якутия, Колыма, Чукотка, Камчатка, острова Ледовитого океана. Долго работал журналистом центральных газет и журналов. Затем «морячил» несколько лет. Совершил четыре кругосветных плавания, побывал во многих странах.
     Но чем бы ни занимался Александр Семёнович, он никогда не изменял своему главному призванию - литературному творчеству. Публиковать свои стихи и маленькие детские рассказы начал в 12-ть лет от роду. А первая его книга увидела свет, когда её автору едва исполнилось двадцать лет. Потом они выходили довольно часто. В своём большинстве это литературно-художественные и публицистические книги, написанные по материалам, собранным автором в его странствиях. Это роман-исследование «Путями великого россиянина» (о Н.Н.Миклухо-Маклае), «Повести студёного юга», «Золотой материк», «Золото для БАМа», книги для детей и юношества.
     Последние десятилетия своей жизни А.С. посвятил изучению и осмыслению истории и письменности Древней (дохристианской) Руси, лексикологии письменности древнейших языков, главным образом давно вышедших из употребления, но в которых получили своё отражение ранние этапы развития цивилизации мира и проливается свет на зарождение цивилизаций нынешних. Из этого исследования были опубликованы только отрывки, так как автор предполагал продолжить работу над этой темой. Однако скоропостижная смерть не позволила осуществить это намерение.
     Похоронен Александр Семёнович в Москве, где прожил большую часть своей жизни, на кладбище «Ракитки»».
     Отдавая дань глубочайшего уважения Александру Семёновичу Иванченко, мы решили опубликовать ещё один отрывок из его необыкновенной книги «Путями великого россиянина».
     Олег ГУСЕВ , Роман ПЕРИН
*******
    ... Ещё до официального образования Государства Израиль, в мае 1948 года, его посольство обосновалось в Москве на улице Герцена, в непосредственной близости к огороженному высоким забором особняку Берия на углу улицы Качалова и Садового кольца. Здесь да и в других городах, в которых вся жизнь была под бдительным контролем агентуры Лаврентия Павловича и его «правой руки» Израэловича, израильские дипломаты, несмотря на отсутствие у них дипломатического иммунитета, чувствовали себя вполне уверенно и занимались работой, отнюдь не свойственной дипломатам. Но в Ленинграде, где первым секретарём обкома партии был А.А.Жданов, попались с поличным. В хоральной синагоге города на Неве верные не Берия, а Жданову сотрудники госбезопасности изъяли у них составленный людьми, хорошо знающими условия жизни в Советском Союзе, «Катехизис еврея в СССР», с которыми я и хочу познакомить читателя, поскольку наша плюралистическая пресса, вовсю громящая ждановщину и начатую было Ждановым борьбу с космополитизмом, официально обнародовать этот документ никак не отважится, хотя он-то и послужил тогда главной причиной кампании против «безродных космополитов» и, в частности, дал повод для появления разгромного Постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»» от 14 августа 1946 г., а затем, так как посольство Израиля распространять сей «Катехизис» среди советских евреев не прекратило, новые приближённые Сталина, которыми он окружил себя после смерти от сильного отравления А.А. Жданова, умершего 31 августа 1948 г., не без основания опасаясь такой же участи для себя со стороны приставленных к нему агентов Берия, развернули 13 января 1953 г. тщательно подготовленную и грандиозную по своим масштабам кампанию якобы против еврейских «врачей-отравителей».
     В июне 1962 г. американский журнал «Ридерс Дайджест» по этому поводу писал: «13 января 1953 года внезапно был нанесён самый страшный удар. Заголовки газет вопили, что девять выдающихся врачей (большинство из них - иудеи) сознались в том, что они занимались отравлением своих пациентов в Кремле по заданию Американско-иудейского Распределительного Комитета, работая в пользу всемирного иудейского заговора. В течение 3-х месяцев было арестовано бесчисленное количества евреев. Потом 5 марта 1953 года Сталин милостиво умер».
     Конечно, и эта кампания получила бы какое-то иное, более расплывчатое, как и предыдущая, наименование, если бы определить её окончательное название Сталину не помогли, скорее всего, для него самого неожиданно.
    11 января 1953 г., т.е. двумя днями раньше, на обеде в Кремле, как и А.А.Жданов, был отравлен Климент Готвальд, которого среди деятелей европейского коммунистического движения Сталин считал своим лучшим другом. Его пытались спасти, но к утру 12 января стало ясно, что помочь ему ничем невозможно, началась агония, которая продлилась ещё два дня.
     И в то же утро 12 января последовали аресты группы кремлёвских врачей, а ещё через день газеты опубликовали сообщение ТАСС о том, что они во всём сознались. Готвальду, несомненно, не простили арест, скорый суд и казнь 13 членов ЦК Компартии Чехословакии, одиннадцать из которых были иудеями, в том числе первый секретарь ЦК Рудольф Сланский (Зальцман). Но об отравлении Готвальда в сообщении ТАСС ничего не говорилось. Во-первых, очевидно, чтобы дело не выглядело чересчур скоропалительным, во-вторых, Сталину, естественно, не хотелось показать, что там же, в Кремле, такая же участь могла постигнуть и его, «отца народов», и он вдруг испугался за свою собственную жизнь. В газетах всё подавалось так, будто заговор «врачей-отравителей» раскрыт давно, велось длительное следствие и вот теперь они предстанут перед судом. Однако по ходу всей дальнейшей почти трёхмесячной кампании было видно, что «врачи-отравители» просто «пристёгнуты» к ней как некий зловещий символ. Она была вообще антииудейская и никаким «безродным космополитизмом», как при Жданове, не камуфлировалась. Сталин, что называется, шёл «ва-банк».
     Ещё задолго до смерти Жданова у него накопилось слишком много наблюдений и фактов, чтобы не понять, какая работа ведётся вокруг него и в целом по стране. Наши разоблачители сталинизма, никак не желающие поставить рядом со Сталиным Кагановича, настолько самоуверенны, что не допускают, наверное, и мысли о своих читателях, способных докопаться до подлинной подноготной Лазаря. Туману и всяческой лжи в его биографии действительно немало. Например, в 30-м томе Большой советской энциклопедии за 1937 г. сказано: «Каганович родился в деревне Кабаны (ныне Каганович) Киевской губ. в бедной еврейской семье».
     О «бедном» Моисее Кагановиче, потомке в 12-м колене последнего хазарского кагана Иосифа и отца Лазаря, это писалось, очевидно, в расчёте на то, что все предреволюционные справочники «Весь Киев», в которых он значится как оптовый лесоторговец, либо уничтожены, либо навечно похоронены в спецхранах, а людская память - вещь ненадёжная. Расчёт, конечно, напрасный. И справочники сохранились, и люди не забыли помещика Кагановича, которому в бывшем селе Кабаны принадлежали почти все земли и самый большой в округе шинок. Помнят и его заику-приказчика Марголина, в одночасье ставшим хозяином множества пароходов на Днепре. Как уточняет в своём очерке И. Дижур «Евреи в экономической жизни России», опубликованном в вышедшей в Нью-Йорке «Книге о русском еврействе», на имя этого Марголина Моисей Каганович оформил 70% всего тоннажа днепровского судоходства.
     Понятно, чтобы избежать чрезмерного обложения налогами, так как доходы от торговли лесом тоже были велики. И он же, Моисей Каганович, как неожиданно выяснилось в ходе следствия по «делу» об убийстве П.А.Столыпина в 1911 г., негласно держал контрольные пакеты акций многих ресторанов и домов терпимости в Киеве, Харькове, Елисаветграде, Екатеринославе, Николаеве, Херсоне и Одессе. Вот тогда «бедный» Моисей Каганович и имел крупные неприятности с киевской жандармерией и налоговым ведомством. И в том же 1911 г. его сын и наследник сана хазарского кагана в 13-м колене Лазарь, как говорится в БСЭ, «вступил в партию в киевской организации большевиков».
     Далее из БСЭ: «Каганович принадлежит к правдистскому поколению большевиков, воспитанных и руководимых Лениным и Сталиным. Вёл в Киеве интенсивную партийную работу и ожесточённую борьбу с сионистами, бундовцами, эсерами и меньшевиками... В конце 1914 и в 1915 К. был членом киевского комитета большевиков, активно выступал против империалистической войны».
     Это в то самое время, когда в своей штаб-квартире на Генеральской улице, 11, в Гомеле он принимал отчёты из Германии о финансовом положении Всемирной сионистской организации.
     Герман Назаров в своём очерке «Дальше... дальше... дальше... к правде», опубликованном в журнале «Москва» (N12, 1989), ошибается, называя Лазаря Кагановича ставленником Ешуа-Соломона Мовшовича Свердлова, известного у нас по кличке «Яков Михайлович». Свердлов действительно сделал в 1918 г. Кагановича членом ВЦИК, но этим он только выполнил повеление самого Кагановича, как и по его же распоряжению в июле 1918 г. отдал приказ о расстреле царской семьи в Екатеринбурге.
[ Guests cannot view attachments ]
     В уже упоминавшейся книге Артура Кестлера «Тринадцатое колено» на стр. 41 сказано:
    «Мы видим, что человеческие жертвоприношения тоже практиковались хазарами, включая ритуальные убийства царей в конце их царствования».
[ Guests cannot view attachments ]
     Перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением иудейского цадика с Торой в одной руке и белой птицей - в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой»».
     Наверное, по чьёму-то недосмотру открытка эта тоже сохранилась в одном из наших спецхран. Публиковалась она и за рубежом, даже в Австралии. 16 июля 1918 г., то есть за день до расстрела царской семьи Романовых, в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоящий из паровоза и одного пассажирского вагона, в котором приехал человек в чёрном облачении раввина и с закрытым лицом. Приезжего встречал, подчёркнуто оказывая ему всяческое внимание, сам председатель Уралсовета Шая Исаакович Голощекин.

[ Guests cannot view attachments ] [ Guests cannot view attachments ]
     Раввин осмотрел подвал Ипатьевского дома и острым предметом начертал на стене каббалистическими знаками: «ЦАРЬ ПРИНЕСЁН В ЖЕРТВУ - ЦАРСТВО УНИЧТОЖЕНО!» В тот же день он уехал, предварительно назначив цадиком, то есть жертвоприносителем, Янкеля Юровскго, сына Хаима Юровского, сосланного с Украины в Сибирь на поселение за воровство.
     Этим раввином мог быть только Лазарь Каганович, ибо по иудейско-хазарской обрядности сделать такую каббалистическую надпись может только каган.

     Что же касается хранящейся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ф. 602, ед. хр. 35) телеграммы Уралсовета ВЦИКу, в которой говорится, что в Екатеринбурге будто бы раскрыт белогвардейский заговор, имевший целью похитить царскую семью, и поэтому-де президиум облсовета постановил расстрелять бывшего царя Николая Романова, то она не более как инспирированная демонстрация «местной инициативы». Чтобы снять личную ответственность с Ешуа-Соломона Свердлова. Однако именно за это рабочие железнодорожных мастерских в Орле избили его в марте 1918 г. так, что через два дня в Москве он умер, по официальной версии якобы от воспаления лёгких. Тем, кто и сейчас придерживается этой версии, не худо бы прочитать в эмигрантской газете «Новое русское слово» за 1 января 1962 г. статью «Лёнька и железный Генрих» некоего Г. Александрова, называющего себя другом детства родного племянника Свердлова Л. Авербаха - выходца из семьи крупного саратовского буржуа и приблатнённого недоучку, возглавившего после революции издательство «Молодая гвардия» и РАПП (Российскую ассоциацию пролетарских писателей), и его сестры Иды, ставшей женой «железного Генриха» - Иегуды-Ягоды, промышлявшего до революции воровством, затем водворённого Свердловым на пост главы СОООГПУ (Секретно-Оперативный отдел Объединённого Главного Политического Управления).
     По той же ритуальной причине Лазарь Каганович с возгласом: «Задерём подол матушке-России!» собственноручно дёрнул ручку электрорубильника во время взрыва Храма Христа Спасителя, ибо он был таким же символом России, как во Франции Собор Парижской Богоматери.
     И третим актом не только ритуального торжества, но и мести Руси за уничтожение дружинниками Светослава Хоробре иудейской Хазарии было истребление миллионов лучших россиян - сначала донского и кубанского казачества, потом «раскулачивание», о чём свидетельствует БСЭ: «Как секретарь ЦК и заведующий с.-х. отделом ЦК К. в 1929-34 выезжал по делам коллективизации и хлебозаготовок в большинство краёв и областей СССР, в особенности на Сев. Кавказ, Украину, в Сибирь, Воронежскую обл. и др., организуя борьбу партийных организаций и колхозного крестьянства с кулацким саботажем...».

     Позже в знак «очищения от скверны» он принесёт в жертву своего соплеменника Янкеля Аркадьевича Эпштейна-Яковлева, как раз в эти годы бывшего наркомом земледелия.
     Таков возрождённый Лазарем Кагановичем, почти тысячу лет спустя, древний обычай, неукоснительно соблюдавшийся во всех четырёх иудейских каганатах: аварском, двух тюркских и хазарском. Если приносился в жертву бек (вождь или царь) и была пролита его кровь, каган «очищался» кровью цадика и его помощника (Янкель Юровский и Шая Голощекин были расстреляны); за кровь же, венчавшую победу кагана над царством, отвечал своей кровью один или несколько его приближённых, либо даже родных.
     Вот что действительно скрывается за тем, о чём пишет в своих мемуарах сбежавший за кордон личный секретарь Сталина Б.Бажанов, конечно же, разоблачающий сталинщину, но одновременно подчёркивающий, что в его бытность при Сталине, то
есть с 1922 по 1928 гг., тот, кроме постоянного подслушивания важнейших кремлёвских телефонов, никакими государственными делами не занимался и не проявил к ним ни малейшего интереса, вполне полагаясь на Кагановича и Молотова, женатого на иудейке по фамилии Карп и партийной кличке «Жемчужина», возглавлявшей Наркомат рыбного хозяйства и парфюмерной промышленности: «Лазарь Моисеевич Каганович замечателен тем, что был одним из двух-трёх евреев, продолжавших оставаться у власти во всё время сталинщины. При сталинском антисемитизме это было возможно только благодаря полному отречению Кагановича от всех своих родных, друзей и приятелей. Известен, например, факт, что когда сталинские чекисты подняли перед Сталиным дело о брате Кагановича, Михаиле Моисеевиче, министра авиационной промышленности, и Сталин спросил Лазаря Кагановича, что он об этом думает, то Лазарь Каганович, прекрасно знавший, что готовится чистое убийство без малейшего основания, ответил, что это дело «следственных органов» и его не касается. Перед арестом Михаил Каганович застрелился». Михаил-то великолепно понимал, почему он должен умереть, но ожидать цадика у него, видимо, не хватило духа. Бывший семинарист Сталин тоже отлично знал иудейско-хазарские обычаи, потому и не стал вникать в дело старшего Кагановича. Знал, разумеется, Сталин и кем приходится Лазарю Л.П.Берия, перемещая того из Тбилиси в Москву сначала заместителем Ежова, затем вместо него - главою НКВД. И то была отнюдь не его личная воля, вызванная необыкновенным умением Берия втереться к нему в доверие, как нам внушают наши новейшие особенно «прогрессивные» историки, принимая всех нас, их читателей, судя по всему, за дремучих невежд.
     Подобно тому, как Анатолий Рыбаков изобразил иудейку, мать Саши Панкратова, главного героя знаменито нашумевшего романа «Дети Арбата», благороднейшей дамой, а русского отца - неким звероподобным чудищем, думая, наверное, что, кроме иудеев, Талмуд никто не читает и не ведает, что, согласно ему, все прочие народы, не относящиеся к сынам Израиля, суть двуногие скоты, но лоно благороднейших дочерей Израиля, как учат высокомудрые рабби, устроено таким чудесным образом, что они рожают полноценных детей хотя бы и от семени скотов.
     Во всей истории с восхождением Берия к высотам безграничной власти Сталин покорно следовал по заранее намеченному Лазарем сценарию, пока не увидел, что тот, отдавший на заклание родного брата Мошэ, стал подобострастно лебезить перед двоюродным Лаврентием. Это значило, что каган начал создавать культ нового бека.
     Следовательно, пока ещё существующий его, Лазаря, уже не устраивал. Когда на ноябрьском параде 1941 г. Сталин, обращаясь к патриотическим чувствам русского народа, вспомнил его славных предков и даже реабилитировал Богдана Хмельницкого, которого до войны называли «предводителем банд головорезов» и «чудовищным антисемитом», в тот момент это было необходимо, ибо в первую очередь для иудеев решался гамлетовский вопрос «быть или не быть», и только исконный славянский патриотизм мог спасти их от подступивших к самой Москве полчищ Гитлера. Теперь же, когда война закончилась и сыгравший решающую роль в разгроме фашистской Германии русский народ своей победой, несмотря на все неисчислимые потери, законно гордился, это их национальное чувство для иудеев становилось опасным, ибо оно могло перерасти в национальное самосознание и деформировать выработанный ими, то есть иудеями, конгломеративный интернационализм и вытекавший отсюда же тезис Сталина о постепенном слиянии наций. Прежде всего сам Сталин после войны от него, похоже, начал молча отказываться. Не мог без его предварительного одобрения А.А.Жданов сказать на совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б) в январе 1948 г.:
     «Интернационализм в искусстве рождается не на основе умаления и обеднения национального искусства. Наоборот, интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину - означает потерять руководящую линию, стать безродным космополитом. Нельзя быть интернационалистом в музыке, как и во всём, не будучи подлинным патриотом своей Родины».
     За все годы Советской власти это было новым ошеломляюще. При этом, хотя на весьма представительном совещании формально обсуждалось общее положение в советской музыке по поводу Постановления ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба» В.Мурадели», Жданов в своей вступительной речи, цитируя статью «Правды», не случайно сосредоточился на критике оперы Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда»: «Слушателя с первой же минуты ошарашивает в опере нарочито нестройный, сумбурный поток звуков. Обрывки мелодии, зачатки музыкальной фразы тонут, вырываются, снова исчезают в грохоте, скрежете, визге. Следить за этой музыкой трудно, запомнить её невозможно.
    Так в течение почти всей оперы. На сцене пение заменено криком. Если композитору случается напасть на дорожку простой и понятной мелодии, то он немедленно, словно испугавшись такой беды, бросается в дебри музыкального сумбура, местами превращающегося в какофонию. Выразительность, которую требует слушатель, заменена бешеным ритмом. Музыкальный шум должен выразить страсть.
     Это не от бездарности композитора, не от неумения выразить в музыке простые и сильные чувства. Это музыка, умышленно сделанная «шиворот-навыворот», - так, чтобы ничего не напоминало классическую оперную музыку, ничего не было общего с симфоническими звучаниями, с простой, общедоступной музыкальной речью. Это музыка, которая построена по тому же принципу отрицания оперы, по какому левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, естественное звучание слова...
     И всё это грубо, примитивно, вульгарно... Музыка крякает, ухает, пыхтит, задыхается, чтобы как можно натуральнее изобразить любовные сцены. И «любовь» размазана во всей опере в самой вульгарной форме...».
     В таком же духе выступил и Тихон Хренников: «Возьмём сочинения Шостаковича. К 30-летию Советской власти появилось его небольшое сочинение, составленное из нескольких песен, связанных симфоническими кусками. Такого рода сочинения в большом количестве писались до сих пор, и они назывались оркестровыми фантазиями... И они никогда не являлись предметом принципиального рассмотрения, предметом невероятного возбуждения умов и так далее. Надо сказать, что это произведение Шостаковича оказалось неудачным, потому что любимые песни народа, которые были положены в основу сочинения Шостаковича, звучат гораздо хуже у него, чем у авторов этих песен... Но нашлись люди, которые посчитали это произведение Шостаковича изумительным, невероятным!.. А некоторые критики отнесли его сразу в разряд гениальных произведений...».
     В марте 1948 г. на это совещание в ЦК ВКП(б) отозвался передовой статьёй и журнал «Большевик», в которой, в частности и даже с некоторым нажимом подчёркивалось: «Только подлинно великие художники, писатели, поэты, композиторы ценили народное творчество и соединяли с ним своё индивидуальное творчество. Горький указывает, что все подлинно великие писатели и поэты возносились всего выше тогда, когда их окрыляло творчество коллектива, когда они черпали вдохновение из источника народной поэзии, безмерно глубокой, неисчислимо разнообразной, сильной и мудрой. Русская классическая литература, русская классическая музыка -замечательно яркое подтверждение этих мыслей Горького».
     И Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»», и необычно резкая критика ведущего еврейского композитора Дмитрия Шостаковича, и передовая статья по этому вопросу в журнале «Большевик» - всё это звенья одной цепи: ответная реакция Жданова при безусловной поддержке Сталина на распространявшийся среди советских евреев «Катехизис еврея в СССР». Причём надо сказать, что так называемый антисемитизм Сталина - миф, не имеющий под собой никакой почвы, о чём давно счёл необходимым напомнить читателям «Литературной газеты» А.Н. Яковлев - один из нынешних членов Политбюро ЦК КПСС и уж наверняка стопроцентный юдофил.
     Отвечая на вопросы корреспондента газеты, он сказал: «... кощунственно даже подумать, что идеология славянофильства -любви к славянам и их культуре - может служить базой охотнорядничества, антисемитизма, о котором даже Сталин писал: «Антисемитизм как крайняя форма расового шовинизма является наиболее опасным пережитком каннибализма».
     Если бы Сталин действительно был антиевреем, разве после самоубийства Надежды Аллилуевой он стал бы жить с Розалией Каганович и безропотно подчинялся бы самому Кагановичу? Или позволил бы любимой дочери выйти замуж за еврея Морозова и ввести его в свой дом? Муж сестры Аллилуевой, Анны Сергеевны, Реденс тоже был польским евреем, как Бажанов, которому Сталин открыл своё «святая святых», подслушивание телефонов, - украинским. Говоря о двух-трёх евреях, во всё время сталинщины остававшихся у власти, Б. Бажанов просто наводит тень на плетень. Три - это Каганович, Берия и Мехлис. А возглавлявшие концлагеря генералы Нафталий Аронович Френкель и Яков Данилович Рапопорт? Иудеи составляли и более трёх четвертей командного состава всего репрессивного аппарата.
[ Guests cannot view attachments ]
     Сталин не мог забыть слова В.И. Ленина, сказанные при нём в разговоре с Диамамштейном, возглавлявшим еврейскую секцию Наркомата по делам национальностей: «Еврейские элементы были мобилизованы против саботажа и тем спасли революцию в тяжёлую минуту. Нам удалось овладеть государственным аппаратом исключительно благодаря этому запасу разумной и грамотной рабочей силы».
     Эти слова Ленина, переданные ЕТА (Еврейским телеграфным агентством) из Москвы во все страны, были опубликованы во всей мировой прессе и множество раз цитировались в разных еврейских изданиях. Если бы Сталин и хотел их забыть, ему бы наверняка нашли возможность напомнить их. Поэтому почти всё его ближайшее окружение дома и на работе до войны было еврейским, либо состояло из людей, так или иначе связанных с евреями. Чтобы не выглядеть среди них «белыми воронами», Маленков развёл свою дочь Волю с её русским мужем и выдал замуж за еврея Шамберга, а Хрущёв женил на еврейке сына Сергея.
     Единственным близким человеком Сталина, который не последовал этому примеру, был Жданов. И когда в начале июля 1946 г. он впервые принёс Сталину «Катехизис еврея в СССР», тот, как можно судить по материалам из архива КГБ, без колебаний поддержал предложенную им кампанию борьбы с «безродным космполитизмом», которая началась с Постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»».
     Непосредственной угрозы для себя лично Сталин, очевидно, ещё не чувствовал, хотя Берия, конечно, не доверял и потому для собственной безопасности создал Особый сектор во главе со своим верным помощником Поскрёбышевым, перед которым вставали на цыпочки все секретари ЦК и министры, включая Берия. Но недавно закончившаяся война заставила «отца народов» многое пересмотреть и переосмыслить.
     У нас до сих пор принято считать, что все права гражданства евреям в России дала Октябрьская революция. Это совсем не так. Вот что писал в книге «Россия в эпоху революции» (Нью-Йорк, 1966) некогда близкий к кругам Временного правительства Григорий Аронсон: «В первый же месяц существования Временного правительства, 21 марта 1917 года, были отменены все ограничительные для евреев законы и распоряжения. Они во всех отношениях были уравнены со всеми гражданами России и перед ними открылись широкие возможности для самого активного участия во всех без исключения отраслях общественной и культурной жизни страны и для занятия любых должностей в правительственном аппарате.
     Евреи не заставили себя ожидать и по всем каналам устремились к руководящим позициям во всех, недоступных им раньше, секторах общественной и политической жизни России, а также административным постам.
    Четыре еврея стали сенаторами: М. Винавер, Г. Блюменфельд, О. Грузенберг и И. Гуревич. Городским головою Петрограда - еврей Г. Шрейдер, а Москвы - еврей О. Минор. В Киеве в 1917 году мы видим заместителем городского головы еврея - Гинсбурга.
     На ответственном посту управляющего делами Временного правительства в 1917 г. находился еврей А. Гальперн. Крупные места в министерстве заняли евреи: С.М. Шварц, Д.Ю. Далин (Левин), И.М. Ляховецкий (Майский), Я.С. Новаковский - все социал-демократы - меньшевики-бундовцы».
     Потом почти все эти люди, как и председатель ЦК Бунда Арон Исаакович Ванштейн, назначенный при Временном правительстве головою городской думы в Минске, попеременно оказывали свои услуги то анархистам батьки Махно, то Антанте, пока в 1920 г. не стало окончательно ясно, что перевес всё-таки на стороне большевиков, и большинство из них, особенно бундовцы во главе со своим председателем ЦК, благополучно «влились» в партию коммунистов и сразу же заняли руководящие посты в различных органах советской власти. Ванштейн, например, возглавил сначала Совнархоз Белоруссии, затем по рекомендации Лазаря Когановича, готовившего раздел Туркестана на отдельные республики, был назначен председателем Совнаркома и Совета Труда и Обороны Киргизии, а после тот же Лазарь переметил его в Наркомфин СССР. Но это так, к слову...
     Как рассказывает в упомянутой книге Г. Аронсон, а он человек весьма информированный и ему можно верить, ибо в отличие от подавляющего большинства евреев мира, которые являются ашкенази и потому не являются семитами, поскольку ведут своё происхождение от тюрков-хазаров, он, Аронов, считает себя настоящим палестинским семитом и всегда готов разоблачать ашкенази с достоверными фактами в руках, Временное правительство Керенского, как только оно было сформировано, создало комиссию по расследованию обстоятельств еврейских погромов в России и на Украине и привлечению к судебной ответственности их организаторов, но скоро все расследования пришлось прекратить и постепенно дело замять.
     А выяснилось следующее. Когда в 1897 г. была создана Всемирная сионистская организация (ВСО) и всех евреев мира через синагоги обложили специальным налогом якобы для накопления общими усилиями денег на покупку земли под будущее независимое еврейское государство и обустройство переселенцев из разных стран в Земле Обетованной, ВСО сочла, что приток средств из России, где в то время скопилась основная масса всего мирового еврейства, недостаточный. Поэтому создатель и первый глава ВСО отдал распоряжение скупать акции российских предприятий и вывозить из России как можно больше всевозможных ценностей, переправлять которые необходимо не в Кёльн, где находилось так называемое Правление еврейских колоний, а за океан, в Америку.
     Иными словами, Теодор Герцль ещё в самом начале нынешнего века планировал осуществить в Российской империи то, что стало возможным только после Октябрьской революции, перед которой за какой-нибудь десяток лет страна весьма умело была доведена до полной разрухи, а затем «мобилизованные революцией» иудеи бросили клич: «Грабь награбленное!»
     В истории нашего государства это очень важный момент, и я позволю себе остановиться на нём хотя бы очень коротко.
     Как-то американский еврейский еженедельник «Ньюсуик», который наподобие нашего нынешнего «Огонька», патетически воскликнул: «Мир (конечно, мир иудейский. - А.И.) не может быть спокойным, пока Россия останется неделимой!» Имея в виду также Украину и Белоруссию. Закордонные столпы политики между нами различия не делают, и напрасно мои земляки на Украине (не все, естественно, я говорю, главным образом о новоявленных вождях-популистах, которые сменили преимущественно ремесло стихотворцев на приносящую больше эйфории и душевного кайфа политику и за которыми идёт, к сожалению, доверчивая публика, принимая их по недомыслию своему чуть ли не за прометеев ХХ века) полагают, что, открестившись от России, хорошенько вздрючив задним порядком Петра I и заодно Александра Пушкина, Украина с помощью «добрых заокеанских дядей» въедет прямиком в рай. Вспомнят когда-нибудь мои слова, горючими слезами обольётся из-за них, неразумных, нэнька Украина.
     Не меньшее разочарование ждёт и матушку-Россию, если усыпит её курящийся ладан из паникадила пробившегося в члены Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева, увещевающего со страниц «Литературной газеты» Россию, дабы она тихо-мирно успокоилась, не пужаясь призрака хвори под названием «синдром врага», поелику-де хворь мнимая и то лишь кажется, что держава наша, кровью и потом отцов наших, дедов и прадедов да и более далёких пращуров воздвигнутая в твердыню несокрушимую, разваливается теперь на глазах, она-де перестраивается на лучший лад, устарел, мол, монолит народный, нынче человеческая щебёнка в моде, она-ить по нонешним временам самая популярная, а посему, смекай, и самая подходящая в качестве материала в видах одежд будущего прогресса.
     Ну, разумеется, я понимаю, что, толкуя об этом, сам себе сажаю на лбу клеймо махровейшего из реакционеров. Ничего не поделаешь, планида моя такая, видеть откуда, что и почему да понимать, что к чему и кто есть кто. Очень опасные для нашего государства, какую бы в дальнейшем оно не приняло формацию, такие люди, как сей Яковлев и его однофамилец в «Московских новостях», об иже с ними и молвить излишне. Оттого и стоят за них монолитно, проповедуя в то же время щебёнку, витии народные, прилагающие все усилия, чтобы разодрать Россию на «независимые» регионы.
     Почему они так ненавидят Русь-кормилицу? Да всё потому же, что и Лазарь Каганович. В своих кругах они шепотком, чтобы никто чужой не услышал, называют эту ненависть «мессианской», то есть угодной Князю Мессии, которого терпеливо, если не сказать стоически, ждут вот уже больше тысячелетия. Со времён канувшего в Лету Хазарского каганата ненависть к Руси стала у них генетической, в четырнадцатое колено перешла, если пользоваться арифметикой Артура Кестлера. Так что корни её ой-ой как глубоко. Голова закружится, коль заглянуть в ту преисподнюю.
     В этой связи хотелось бы напомнить им слова их известного историка Соломона Лурье:
     «В принципе рождать какие-то свои идеи мы, евреи, не способны, даже наднациональное единобожие придумали не мы, а иранский пророк Заратуштра; еврей же, говоря о едином боге, и сего дня молится своему племенному Иегове, оставаясь таким образом по существу язычником.
     Обычно мы берём две-три или несколько уже готовых идей и путём нехитрых комбинаций нарабатываем из них одну, как это сделали творцы христианства или Карл Маркс, и тогда эту идею, которая кажется наиболее приемлемой для нас и привлекательной для других, мы пускаем в ход и нередко на первом этапе имеем успех, но затем обязательно терпим крах, наше предложение губительно оборачивается против нас же.
     Основных причин я вижу тут две: 1) скомбинировав какую-то глобальную идею, мы не учитываем, что каждый народ непременно если не ассимилирует её в своём национальном горниле, то отвергнет; сами же мы ни при каких обстоятельствах никакой ассимиляции не поддаёмся, иудей всегда и везде иудей, если и считает себя атеистом; 2) у нас силён дух отрицания, но мы никогда не умели и пока не научились сочетать отрицание с созиданием, поэтому всюду несём только разрушение и отовсюду нас прогоняют.
     Поскольку в мире нас относительно мало, а земля сравнительно обширна, нам, играя роль бедных гонимых человеческих существ и тем вызывая сострадание у других, более благополучных людей, пока удавалось перетекать из страны в страну. Но наступит время, когда нас хорошо узнают повсеместно, и как бы мы тогда ни старались изобретать способы перекладывать свою вину на других, всё равно в силу своего характера дальше всё того же отрицания мы не продвинемся и боюсь, как бы, сея ветер, мы в конце концов не пожали бурю».
     Так вот, по словам весьма осведомлённого Г. Аронсона, американско-иудейский банкир Яков Шиф часто хвастался, что развал Российской империи - это дело его рук, но оно стоило его кредитно-финансовой компании огромных денег. Самым лёгким оказалось втянуть Россию в войну с Японией и обеспечить её поражение. На это они потратили всего несколько десятков миллионов долларов. Но куда дороже обошлось вовлечение «восточного монстра» в Первую мировую войну, вернее, его второе поражение, которое, не будь затрачены на него многие миллиарды, могло перерасти в победу и тогда бы Россия превратилась в самую могущественную державу мира и никакая революция в ней стала бы невозможной. Да и другие расходы были немалые.
     Но в конечном счёте все затраты окупились с лихвой, хотя проныра Арманд Хаммер, втершись в доверие к большевикам, в обход основных компаньонов тоже сумел урвать миллиарды. Яков Шиф подозревал, что Хаммеру досталась даже самая ценная книга в мире - хранившийся в Эрмитаже Коран Омара, залитый его кровью, а также лучшая в мире коллекция русских монет, собранная великим князем Георгием Михайловичем. Да и выкраденная из Зимнего дворца Бронштейном-Троцким ценнейшая коллекция марок Николая II теперь, наверное, тоже хранится где-то в бронированных сейфах Хаммера. Арманд смолоду своё дело знал отменно. Говорить умеет красиво и доллары для него - шелуха, предпочитает то, что не зависит ни от какой конъюнктуры на бирже. Поэтому он всегда в выигрыше и всем вроде приятеля, а некоторые воспринимают его даже как благодетеля, хотя и шелухового доллара он никогда не бросит, заранее не просчитав, какие получит потом от него дивиденды.
      Чтобы описать весь размах того грабежа, который пережила Россия в первые послереволюционные годы, и хотя бы бегло рассказать о разграбленных ценностях, понадобилось бы несколько десятков томов, общим объёмом не меньше, чем вся Большая советская энциклопедия. Наркомпрос, возглавляемый А.В. Луначарским (девичья фамилия его матери Смидович, а братьев от первого брака матери - Меер), дал санкцию на вывоз за границу по бросовым ценам громадного количества ценнейших художественных полотен и других не менее ценных предметов искусства и рукописей из частных коллекций и музеев, в том числе из Эрмитажа и Оружейной палаты, учреждённой Петром I «для пользы и на случай крайней нужды Отечества». Церковная же утварь из драгоценных металлов, разграблением которой ведал М.И. Губельман-Коген-Ярославский, прессовалась в брикеты и целыми вагонами направлялись на рынок в Тегеран. Исключение составляли предметы культа из золота и платины, имевшие особую художественную ценность. Они в сохранности вывозились за океан через западную границу, как и драгоценные камни, мерой веса которых были не общепринятые караты, а вместимость деревянных коробок от сигар. Со стороны банкира Якова Шифа всей этой кампанией по переправке награбленных ценностей из России в Америку руководил иудей Соль Бернато, поддерживавший постоянные контакты с А.В. Луначарским и М.И. Губельман-Коген-Ярославским, которые, в свою очередь, представляли в его распоряжение тысячи необходимых экспертов и искусствоведов, тоже преимущественно иудейского происхождения.
     Это было такое разграбление развалившейся гигантской империи, перед которым блекли все, вместе взятые, грабежи армий Александра Македонского, Тамерлана и Наполеона Бонапарта. Не удивительно поэтому, что миллиарды Якова Шифа, затраченные на обескровливание России в двух войнах, окупились даже не сторицей, а в куда больших размерах. Ну, а Арманд Хаммер, тот в ответ на свою долю миллиардных прибылей хоть карандаши в Россию поставлял, способствовал, так сказать, просвещению безграмотных масс российского пролетариата.

     Конечно, в 1902 г., пытаясь увеличить приток средств из России в фонд Всемирной сионистской организации, Теодор Герцль тогда ещё не мог рассчитывать на такой размах. Действуя через министра финансов царского правительства графа Сергея Юльевича Витте, женатого на иудейке Матильде Ивановне (Исааковне) Хотимской, он хотел скупить часть акций Лазаря Полякова - подрядчика по строительству и владельца многих железных дорог в России, Евзеля Гинцбурга, которому после крестьянских бунтов против обирателей-шинкарей в Белоруссии и на Украине в 1881-1882 гг. Витте сумел передать «питейную монополию» и сделать его «королём» питейных заведений всея Руси, а также акции сына Гинцбурга Горация, того самого Горация Гинцбурга, которому принадлежали богатейшие золотые прииски в Бодайбо и Якутии и который, дабы взбунтовать рабочий люд в России и тем самым приблизить революционную ситуацию (для масонов) в стране, выложив немалые деньги на взятки высокопоставленным правительственным чиновникам, устроил в апреле 1912 г. по указке из Нью-Йорка, от Якова Шифа, знаменитый Ленский расстрел, о коем нам до сих пор толкуют как об одном из проявлений неслыханной жестокости царского деспотизма. Но верный сам себе Г. Аронсон, ссылаясь на самого Якова Шифа, и тут поставил точку над «i». Причём Яков Шиф отвергнуть его и не подумал.
     Понятно, преданный душой и телом иудеям С.Ю. Витте охотно пошёл бы навстречу пожеланиям Теодора Герцля, но это означало бы, что сионисты получили бы право беспрепятственно вывозить из России золото прямо в слитках, не говоря уже о других ценностях, составлявших достояние государства. Поэтому все скупки акций заграничными сионистами министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве немедленно пресёк и сначала побил тростью, а затем отдал под арест и суд некоего Шмарию Герценштейна, осмелившегося предложить ему в этой связи взятку. В отличие от большинства членов тогдашнего правительства Плеве оказался неподкупным, узнав о чём, Теодор Герцль решил встретиться с ним лично, чтобы как-то всё же договориться.

     Плеве принял его в августе 1903 г. Подробности их беседы неизвестны. Мы можем судить о ней только по официальному письменному ответу Вячеслава Константиновича, который он направил Герцлю несколько позже (цитируя его, Г. Аронсон точную дату не указывает): «Если действительно исходить из того, что, поскольку сионизм имеет целью создать независимое государство в Палестине, в этом случае сионизм приведёт к эмиграции известного числа евреев - подданных России, постольку русское правительство могло бы отнестись к нему положительно.
     Но с тех пор как сионизм стал уклоняться от своей прямой цели и стал заниматься пропагандой еврейского единства в самой России, то такого направления Правительство не может потерпеть, ибо оно приведёт к тому, что в стране возникнут группы людей, ЧУЖДЫХ И ВРАЖДЕБНЫХ ПАТРИОТИЧЕСКИМ ЧУВСТВАМ, НА КОИХ ОСНОВАНО КАЖДОЕ ГОСУДАРСТВО.
     Если сионизм вернётся к своей прежней программе, он может рассчитывать на моральную и материальную поддержку русского правительства, особенно с того дня, когда какие-нибудь из его практических мероприятий сократят численность еврейского населения России.
     В этом случае Правительство готово поддержать перед Турцией стремление сионистов облегчить их деятельность и даже выдавать субсидии эмиграционным обществам...». Как видите, правительство России не только не возражало против образования независимого еврейского государства в Палестине, но и готово было хлопотать перед Турцией о выделении под это государство необходимой территории (одновременно с письмом Теодору Герцлю Плеве направил депешу русскому посланнику в Стамбул с предложением провести предварительные переговоры с правительством Турции, на каких условиях оно согласилось бы уступить часть Палестины для еврейского государства и заверить его, что правительство России со своей стороны согласится на любую компенсацию) и даже субсидировать выезд российских иудеев в Палестину, а также выделение средств для их обустройства на новом местопребывании. Однако такой оборот дела сионистов совершенно не устраивал. Им нужны были прежде всего деньги, а если какие-то евреи из России, то лишь «гонимые», которые вызывали бы сочувствие у всего мира и гнев по адресу России. Для этого необходимо стало многократно проверенное и самое надёжное средство - еврейские погромы. Но пока Плеве занимал пост министра внутренних дел, в России они были невозможны. Оставалось только устранить Плеве, что эсер Созонов и сделал: 15 июля 1904 г. застрелил Вячеслава Константиновича.
     Я хочу сделать здесь оговорку. Сейчас, когда время конспиративных кличек давно миновало, этого Созонова (по другой версии - Сазонова) во всех наших энциклопедиях и энциклопедических справочниках по-прежнему называют Евгением Сергеевичем, хотя уже на каторге в Горном Зерентуе он числился под своим настоящим именем-отчеством: Мейлох Самуилович.
     На мой взгляд, это самая низкая непорядочность - без крайней нужды отрекаться от своего роду-племени, а тем более когда отторгают тебя от него другие. Особенно же грязное дело, как я уже говорил, - приклеивать к другому народу своих подлецов. С какой стати Яков Михайлович, если он Ешуа-Соломон Мовшович? Шая Исаакович Голощекин - Фёдор Иванович. Апфельбаум и Розенфельд - Зиновьев и Каменев. Лейба Бронштейн - Лев Троцкий. Палачка Розалия Залкинд - Землячка. Осквернитель христианских храмов и церковный вор Миней Губельман-Коген - Емельян Ярославский. Отчего же Ленин ставил свой псевдоним в скобках, а подписывался, как и положено порядочному человеку своей настоящей фамилией: В. Ульянов? Так оно и повелось по сей день, особенно среди нашей пишущей братии. Люди читают книги и в простоте своей душевной полагают, что большинство писателей у нас славяне. Да и поругивают их, что книги всё хуже и хуже. Как бы не так, дай бог, чтоб под славянскими именами славян хотя бы треть набралась. Вот приклеился, например, к моему народу приблудный стихотворец-оратор по кличке «Евгений Евтушенко», да не всякому ведь известно, что то кличка, а настоящая его фамилия Гангнус. Вот и приходится терпеть срам за эту одиозную личность. Абрам Кацнельсон, поэт, пишущий по-украински, почему-то не переделывает себя в Авраменко. Стало быть, нет у него причины скрывать, от какого он роду-племени. Я понимаю, Ган-гнус не совсем благозвучно, так пиши тогда Мошкаренсон или Комаренсон, но чтобы «-сон» или, если тебе так хочется «-зон», пусть светит Солнце, а не как не наше природное «-нко». Для чего, скажите на милость, терпеть моему народу такой позор?

     Но если ты всё же украинец, русский или белорусс, но почитаешь синагогальную Субботу, никто тебе этого не воспрещает, кругом же полная свобода, но, пожалуйста, будь тогда честным, пиши, как полагается: Шабес... и дальше свою фамилию или всем известное прозвище. Народ же должен знать, какому ты богу молишься, если тебе так уж захотелось в витии народные. Зачем конспирация, когда на дворе демократия?
     Но это опять к слову, продолжим нашу тему. После убийства В.К. Плеве по Российской империи прокатились те волны еврейских погромов, обстоятельства которых потом расследовала специальная комиссия Временного правительства, но вскоре свою работу прекратила и всё, что узнала, пыталась предать забвению.
     Возможно, это ей и удалось бы, если бы в этой комиссии не оказался один строптивый караим (караимы - иудеи, признающие только Тору, отвергая Талмуд) Осип Соломонович Крым - сын члена Государственной думы 1-го созыва, агроном, как и отец, по образованию и член партии кадетов (конституционных демократов). Он-то и обнародовал всё то, чего не хотела разглашать комиссия Временного правительства, опубликовав в 1921 г. в Берлине брошюру «Граф С.Ю. Витте и Союз Михаила Архангела».
     Оказалось, что организатором погромов в Курске, Нижнем Новгороде, Твери, Балашове (1905), Одессе, Симферополе, Ростове-на-Дону, Ярославле, Челябинске, Томске (1906), а затем в Киеве, Белой Церкви, Бердичеве, Минске, Мигилёве, Гомеле, Белостоке и других городах был тот самый начальник департамента полиции Лопухин, женатый на иудейке масон, который вроде как русского Михаила Багрова устроил в личную охрану Императора Мордухея Богрова, убившего 1 сентября 1911 г. в киевском театре П.А. Столыпина. Непосредственными же громилами иудеев были преимущественно работавшие якобы под русских патриотов члены Союза Михаила Архангела, который через графа Витте финансировал Еврейский Колониальный Фонд - дочерная компания Всемирной сионистской организации, в которую аккуратно делал приличные взносы и нью-йоркский банкир Яков Шиф.
     И убийство Плеве, и убийство Столыпина, и Ленский расстрел, и еврейские погромы - всё опять-таки звенья одной цепи. Усиленно подстёгивая Германию к развязке Первой мировой войны, сионисты в то же время готовили в России контингент недовольных царской властью рабочих масс, в первую очередь страдавших от погромов местечковых евреев, которых в Российской империи тогда уже насчитывалось более пяти миллионов. Они-то не ведали, кто стоял за так называемыми «черносотенцами».
     Сталина можно обвинять в чём угодно, но только не в некомпетентности в вопросах того, как создавалась в России революционная ситуация и какую роль в её подготовке сыграли еврейские погромы. И когда более чем за год до официального провозглашения Государства Израиль, но уже фактически образованного, Жданов принёс ему отпечатанный в анонимной заграничной типографии в виде маленькой брошюрки (ни такой бумаги, ни таких типографских шрифтов в Советском Союзе не было) «Катехизис еврея в СССР», Сталин сначала воспринял его как адресованный не столько евреям, сколько вчерашним голодным фронтовикам. Попади он им в руки, последствия могли быть самые непредсказуемые, на что, как полагал «отец народов», и делалась главная ставка. Сионистам нужна была не добровольная эмиграция советских евреев в Израиль, которую Сталин вряд ли бы разрешил, а их исход из Советского Союза со статусом беженцев, чему в случае массовых погромов Сталин не только не смог бы препятствовать, но и вынужден был бы согласиться на оплату всех расходов по переселению. С другой стороны, это позволило бы Израилю заведомо откреститься от той просоветской политики, которую через Кагановича обещал Бен-Гурион Сталину.
     Так, повторяю, Сталин воспринял «Катехизис еврея в СССР» сначала, когда Жданов впервые познакомил его с ним в 1946 г. Потом, однако, своё отношение к этому документу ему пришлось изменить. Он понял, что, продолжая распространять его среди советских евреев, посольство Израиля, несомненно, пользуется поддержкой Берия, а значит, «Катехизис» - это программа в первую очередь для Советского Союза, и программа серьёзная, игнорировать которую было бы легкомысленно. Вот этот «Катехизис» в редакции 1946 г. (с тех пор его текст в зависимости от перемен в СССР видоизменялся и сейчас уже распространяются его варианты, значительно отличные от первоначального, но я имею возможность привести здесь именно тот вариант, который в июне 1946 г. был изъят ленинградскими чекистами у израильских дипломатов, так как чекисты позаботились при этом о необходимых формальностях, и все документы сохранились в архиве КГБ):
     (О подлинности «Катехизиса» идут споры, как и о подлинности «Протоколов сионских мудрецов». Мы не будем утверждать то или другое. Оба эти документа являются артефактами разных времен, документами, которые прочитали миллионы людей и по-разному их оценили. Текст приводимого «Катехизиса» отличается от того, который знаком читателю, хотя основа их едина. Скорее всего, ранее распространенный текст, является адаптированным для широкого круга читателей, приводимый же ниже текст, является первоисточником.
     Мы приносим извинения читателям, испытавшим неприятные чувства при чтении «Катехизиса». Автор и редакция не ставили своей целью оскорбить чьи-либо национальные или религиозные чувства – Ред.).
« Последнее редактирование: 17.07.2011 • 15:44 от Игорь Устинов »
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 554
  • Спасибо: 195
17.07.1918. - Убийство Царской Семьи, а также их приближенных и слуг в г.Екатеринбурге

  В ночь на 4/17 июля 1918 г. в Екатеринбурге большевики убили Царскую Семью: Царя Николая II, Царицу Александру Феодоровну, четырех Великих Княжен и 14-летнего Наследника Престола Алексея.
  До сих пор многие обстоятельства этого преступления покрыты тайной и даже архивные материалы в западных странах недоступны для исследователей. Связанные с этим вопросы ставятся в книге М.В. Назарова "Вождю Третьего Рима" (гл. III-5).

Ритуальное убийство Помазанника Божия, и далее заходите по ссылке:  http://www.rusidea.org/?a=25071704
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 554
  • Спасибо: 195
18.07.1918. - Ночью убиты в г. Алапаевске Вел. Княгиня Елизавета Феодоровна и другие члены Дома Романовых
[ Guests cannot view attachments ]
Преподобномученица Великая Княгиня Елизавета (20.10.1864–18.7.1918), сестра Императрицы Александры Феодоровны, родилась 20 октября 1864 г. (ст.ст.) с именем Елизавета-Александра-Луиза-Алиса в протестантской семье Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. Дети в этой семье воспитывались в строгих традициях старой Англии, установленных матерью. Детская одежда и еда были самыми простыми. Старшие дочери сами выполняли свою домашнюю работу: убирали комнаты, постели, топили камин. Впоследствии Елизавета Феодоровна говорила: «В доме меня научили всему». Мать внимательно следила за талантами и наклонностями каждого из семерых детей и старалась воспитать их на твердой основе христианских заповедей, вложить в сердца любовь к ближним, особенно к страждущим. Ранняя смерть матери, а также маленьких брата и сестры побудили Елизавету глубоко осмыслить призвание человека в земной жизни как служения Господу. Эта мысль в дальнейшем не покидала ее, и она уже в юности дала обет девства, мечтая о монашестве.

И далее, заходите по ссылке:  http://www.rusidea.org/?a=25071804
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 554
  • Спасибо: 195
Более 300 неопубликованных ранее фотографий Российской Императорской Семьи уйдут с молотка в Женеве   
23.11.2011, 08:03



Женева, 22 ноября - НАША ДЕРЖАВА. Более 300 фотографий российской императорской семьи, выставленных на торги Аукционным домом Женевы, имеют все шансы на то, чтобы уйти с молотка в несколько раз выше первоначальной оценочной стоимости. Об этом сообщил сегодня в интервью ИТАР-ТАСС директор аукционного дома Бернар Пиге.

"Оценочная стоимость коллекции составляет от 30 до 50 тыс швейцарских франков /35-59 тыс долларов/, но мы думаем, что реально они будут проданы в 3-4 раза дороже, стоимость коллекции должна преодолеть 100 тыс франков", - сказал он. По словам Пиге, ценность коллекции заключается в том, что содержащиеся в ней фотографии "никогда не появлялись на рынке, многие из них неизвестны, и никто их никогда не видел". "К тому же, есть очень много людей, как в России, так в Европе и в мире, интересующихся российской императорской семьей и желающих иметь у себя частицу, позволяющую помнить о ней", - добавил он.

В общей сложности на торги выставлены более 300 уникальных и неопубликованных ранее фотографий российской императорской семьи. Фотокарточки входили в частную коллекцию Фердинанда Тормейера /1858-1944 гг/, наставника и учителя дома Романовых. Швейцарец в течение трех лет был учителем при цесаревиче Николае Александровиче и Великом князе Георгии Александровиче, обучая их французскому языку и литературе, а впоследствии стал наставником при Ксении, Михаиле и Ольге.

Позже, вернувшись на родину, Фердинанд Тормейер поддерживал общение с императорской семьей. В собранных учителем двух фотоальбомах, которые уйдут с молотка, находятся официальные и повседневные фотографии царя Александра III, императрицы Марии Федоровны и их детей, царя Николая II и последних Великих князей и княгинь Российской Империи. В альбомы также вошло много изображений Великого князя Михаила Александровича, а также старшего брата, реже запечатленного на фотографиях Великого князя Георгия Александровича, скоропостижно скончавшегося в возрасте 28 лет.

Вся коллекция разбита, примерно, на 25 лотов, при этом некоторые особенно ценные фото продаются поодиночке в то время, как другие фотокарточки разбиты на группы по 5-10 штук. Кроме этого, есть возможность приобрести два фотоальбома, в каждом из которых содержится по 50 фотографий.

Самым ценным лотом Пиге назвал именно один альбомов с фото. "На некоторых карточках есть надписи, сделанные Николаем II, его братьями и сестрами, они подписаны, проставлена дата, что является редкостью. Первоначальная оценочная стоимость альбома от 10 до 15 тыс франков. Конечно, сейчас рано загадывать, но мы думаем, что он будет продан в 5 или 10 раз дороже. Все будет зависеть от интереса коллекционеров", - сказал Пиге.

Предстоящий аукцион не первый, когда с молотка уходит коллекция Тормейера. В декабре прошлого года Аукционным домом Женевы с большим успехом были реализованы рисунки, фотографии, письма, телеграммы и открытки, адресованные Великими князьями Георгием и Михаилом и Великими княгинями Ксенией и Ольгой Романовыми Тормейеру. Долгие годы сотни документов лежали в потрепанном чемодане на чердаке дома в Женеве, где когда-то жил Тормейер, пока его новые обладатели не решили продать бумаги. Общая сумма торгов достигла 385 тыс франков при том, что первоначальная стоимостная оценка коллекции составляла от 70 до 100 тыс франков.

"Мы думали, что на этом коллекция закончилась", - сообщил Пиге, рассказав, что выставить на торги фотографии на этот раз решил один из братьев-наследников Тормейера.
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ

Оффлайн Игорь Устинов

  • Полковник генштаба
  • Штабс-Капитан
  • ****
  • Дата регистрации: ШоЭ 2011
  • Сообщений: 554
  • Спасибо: 195
Теперь становится ясным возмущение кремлёвских "избранных" за высказывание Петра Толстого про "внуков и правнуков тех, кто рушил храмы..."
МИХАИЛ МЕДВЕДЕВ -ОДИН ИЗ ПАЛАЧЕЙ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ.
Автор: imperialcommiss
Предок премьер-министра России Дмитрия Медведева был палачом семьи последнего Царя – Николая Романова. Юровский и Михаил Медведев – именно они руководили расстрелом Царской семьи. По иронии судьбы второй по значимости цареубийца царской семьи носил фамилию «Кудрин». Михаил Медведев (по подпольной кличке Лом) был начальником охраны царской семьи. По его версии, Юровский лишь добивал контрольными выстрелами членов царской семьи и свиты. А сам расстрел организовал Медведев, 7 латышей его команды, 2 венгра и 2 старообрядца-анархиста – Никулин и Ермаков. В отличие от Юровского Медведев умер спокойно. Более того, он был обласкан Сталиным и его подручными. С переходом Сталина в «русские националисты» в середине 1930-х Медведев ушёл в тень, и всего лишь иногда ездил по провинциальным вузам с рассказом, как он добивал Николая Кровавого. Но с воцарением Хрущёва цареубийца обрёл вторую жизнь: кроме того, что он получил пенсию в 4500 рублей, Медведева стали привлекать и к пропаганде «оттепели» – рассказам с физиологическими подробностями об убийстве Царской семьи. К примеру, в 1959 году на встрече со студентами юрфака МГУ Медведев похвалялся, как старообрядцы-анархисты Никулин и Ермаков приняли решение экономить патроны, а потому добивать врагов трудящихся штыками. Известность рода Медведевых-большевиков началась со старшего брата будущего цареубийцы – Александра. Он вступил в подпольную РСДРП ещё в 1910 году, а в 1918-м возглавил Брянскую ЧК. Михаил поначалу был левым эсером. С 1909-го по 1912-й, т.е. в возрасте с 18 до 21 года он контролировал «крышу» на бакинских промыслах. Там же ему платил дань некий директор нефтяной конторы Нобелей по фамилии Юргенс – прадед бывшего советника тогда еще президента Медведева Игоря Юргенса. По официальным данным Медведев вступил в РСДРП в 1911-м году, по неофициальным – только в 1914-м. Но профиль своей деятельности двоюродный прадед президента Медведева не потерял: перейдя к большевикам, он так и занимался крышеванием бизнеса в Баку, а также по Причерноморью (в частности, брал кассу одного банка в Ялте в 1915-м году; добыча составила 43 тысячи рублей). В удачные месяцы боевая группа Медведева выбивала с коммерсов по 12-15 тысяч рублей дани. 2/3 денег шло наверх, остальные составляли комиссионные оппозиционеров. После 1918 года судьба Медведева-Кудрина сложилась удачно. Его сын Михаил писал в ЦК КПСС в 1964 голу (в год смерти отца):

«В ЦК КПСС обратился с письмом т. Медведев М.М. — сын умершего в январе 1964 г. члена КПСС с 1911 г. М.А. Медведева.

Первому секретарю ЦК КПСС тов. Н.С. Хрущеву от Медведева Михаила Михайловича, редактора издательства «Наука» Академии Наук СССР, сына персонального пенсионера союзного значения, члена КПСС с 1911 года, полковника Медведева Михаила Александровича (1891-1964). Глубокоуважаемый Никита Сергеевич! Несколько оправившись от постигшего нашу семью горя, я теперь в состоянии выразить Вам искреннюю благодарность за внимание к памяти моего отца, похороненного по Вашему распоряжению с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище 15 января 1964 года.

Я уполномочен отцом исполнить три его предсмертные желания:

1. Умирая, папа просил поздравить Вас 17 апреля 1964 г., в день Вашего 70-летия, пожелать доброго здоровья и лично передать Вам от его имени в подарок историческую реликвию нашей семьи — пистолет системы «Браунинг» №389965, из которого отец в ночь на 17 июля 1918 года расстреливал в Екатеринбурге последнего русского царя «Николая Второго» (гражданина Романова Н.А.) и его семью; а также передать Вам воспоминания папы о ликвидации династии Романовых, царствовавшей в России более 300 лет. Все документы, подтверждающие участие отца в уничтожении Романовых, хранятся в его личном деле персонального пенсионера союзного значения — книжка №28017-с — в Министерстве социального обеспечения РСФСР в г. Москве. Я обращаюсь к Вам заранее в надежде, что товарищи из Вашего Секретариата в ЦК КПСС помогут мне изготовить подобающую деревянную коробку необходимых размеров для совместного хранения исторического пистолета, двух обойм, 70 патронов к нему и текста воспоминаний о последних днях Романовых в Екатеринбурге (ныне г. Свердловск). Отец высказал пожелание, чтобы его партийный билет №00213416 (сданный мною через парторганизацию Электропромремонт в Свердловский объединенный РК КПСС г. Москвы) хранился бы в одной коробке вместе с пистолетом и воспоминаниями. Кроме того, я отпечатаю фотопортреты отца, сделанные им в 1918, 1921, 1933 и 1954 годах.

2. Умирая, папа просил меня передать (с Вашего согласия) в подарок вождю кубинского народа товарищу Фиделю Кастро Рус свое партизанское боевое оружие 1919 года — пистолет «Кольт» американского производства, с которым отец ходил во главе партизанского отряда в тыл к Колчаку по Северному Уралу. Партизаны были вооружены трофейным американским оружием (пулеметы системы «Льюис», пистолеты — кольты, а также гранаты, винчестеры) и на привалах в болотистых топях, когда чистили у костра оружие, мечтали о времени, когда Революция перекинется на Американский континент и, быть может, их оружие еще послужит тем смелым парням, которые будут устанавливать социализм в Америке. Отцу посчастливилось дожить до рождения первой социалистической страны на Американском континенте. Он всегда с восторгом говорил о Фиделе и его молодых бородачах — они напоминали ему его боевую молодость, когда русские парни, которым тоже некогда было бриться, после очередного боя, отрезанные кольцом врагов от всего мира, мечтали о Всемирной Революции. Папа скончался ранним утром 13 января 1964 года — утром того дня, когда Фидель Кастро прилетел на отдых в Москву. Их имена встретились только на странице «Правды» от 15 января (номер прилагаю), где был помещен некролог моего отца — Михаила Александровича Медведева (Кудрина), подписанный женой Феликса Дзержинского, сыном Степана Шаумяна, старым чекистом из личной охраны В.И. Ленина — Сергеем Ураловым и другими соратниками папы по Революции и Гражданской войне. После похорон тяжело заболела моя мать, кроме того, на меня свалились заботы по оформлению пенсии за отца и многие другие формальности — я не смог исполнить желание отца, пока Фидель Кастро гостил в Советском Союзе. Но я думаю, что Вы посоветуете мне, как лучше сделать это практически.

3. Умирая, папа советовал мне обратиться к Вам и просить сохранить моей матери — Медведевой Зинаиде Михайловне, вместе с половиной папиной пенсии — половину продовольственного пайка из Филиала №2 Столовой лечебного питания (что в Большом Комсомольском переулке). Чтобы последняя просьба отца не показалась Вам странной и неуместной, я попытаюсь уяснить суть дела. Начну с того, что отец, как узник царизма, политический ссыльный, революционер с подпольным стажем (член КПСС с 1911 года) и руководитель нелегального большевистского Союза моряков Каспийского торгового флота (1913-1914 гг.) в Баку, — имел возможность еще в 1953 году уйти на персональную пенсию и получать продовольственный паёк. Но отец, как истинный солдат ленинской гвардии, считал недопустимым отсиживаться на даче, не участвуя в социалистическом строительстве. Несмотря на подорванное царской тюрьмой и Гражданской войной здоровье, он остался в строю и работал до ухода на пенсию осенью 1962 года. Он с презрением отзывался о ловкачах, которые, работая, не стеснялись получать персональную пенсию и продовольственный паек из столовой лечебного питания. Даже выйдя на пенсию, он считал недопустимым по нормальным нормативам требовать себе паёк, хотя он, как старый революционер, имел на это все права. Нам удалось уговорить отца — человека суровых убеждений — только тогда, когда болезни мамы сделали лечебное питание необходимым для продолжения жизни. В апреле 1963 года папа отправил Управляющему делами Совета Министров РСФСР прошение о продовольственном пайке (с приложением всех необходимых документов и справок из 2-ой поликлиники Четвертого Главного управления Минздрава СССР), и в конце декабря нам сообщили по телефону (отец уже лежал в Загородной больнице со вторым кровоизлиянием в мозг), что папу с 26 декабря 1963 года прикрепили к Филиалу №2 Столовой лечебного питания на Большом Комсомольском переулке. Через 18 дней отец умер. Мама снова осталась без лечебного питания. Пока её спасало то, что почти два месяца держали на лечебном питании в Загородной больнице в Кунцево. Трудно предположить, что будет дальше. Верный заветам отца, я не прошу для матери никаких льгот и скидок. Но, может быть, в Вашей власти — если это не противоречит основным государственным установлениям — сохранить за мамой половинный паек за полную государственную цену продуктов, чтобы продлить жизнь матери, стойко вынесшей все невзгоды далеко не легкого жизненного пути отца (они были женаты с января 1917 года по день смерти папы).

4. Наконец, я должен с Вами посоветоваться относительно оставшегося почётного оружия папы, о котором отец не успел сделать никаких распоряжений: началась агония, отнялась речь, и он мне больше уже ничего не мог сказать. Речь идёт о двух пистолетах — «Наган» и «Маузер». Судя по сохранившимся в бумагах папы почетным грамотам, пистолетом системы «Наган» №12030 отец был награждён 18 декабря 1927 года Крымским Центральным Исполнительным Комитетом рабочих, крестьянских, красноармейских и краснофлотских депутатов. На рукоятке «Нагана» — серебряная пластина с надписью: «Тов. М.А. Медведеву за борьбу с контрреволюцией от Крымского ЦИКа в 10-летие ВЧК — ОГПУ». Пистолетом системы «Маузер» №173410 отец был награжден приказом ОГПУ №1180 от 20 декабря 1932 года также за борьбу с контрреволюцией. Поскольку в эти годы отец, как видно из рукописи его воспоминаний, особо отличился в борьбе с контрабандистами, фальшивомонетчиками, бандитами в Крыму, Сибири и на Дальнем Востоке, то, может быть, логично было бы передать это оружие на хранение в Музей пограничных войск? Прошу о Вашем решении по всем затронутым мною вопросам, также о дне и часе нашей с Вами встречи, когда я смогу лично передать Вам папины воспоминания и поздравить Вас с 70-летием, — уведомить меня письмом, либо по телефонам, указанным на первой странице моего письма. С добрыми пожеланиями Вам здоровья и бодрости, искренне Ваш (Михаил Медведев) редактор исторической редакции Издательств «Наука» Академии наук Союза ССР.

Москва, 14 марта 1964 года».

P. S. Прилагаю «Правду» №15 (16601) от 15-го января 1964 г., периферийный выпуск, где некролог о моем отце с кратким изложением его жизненного пути. М».

Тогда же, в 1964 году сын чекиста Михаила Медведева уговорил ещё одного сына большевика (старообрядца-анархиста) – Никулина записать на радио свои показания. При этом считалось, что Никулин якобы был лишь свидетелем послесмертного опознания тел семьи Романовых:

«Вот, я помню, в 1936 году, я еще был маленький, и Яков Михайлович Юровский к нам приходил и что-то писал… Помню, что они что-то с папой уточняли, иногда, как я помню, спорили… Тот первый выстрелил в Николая… отец говорил, что он выстрелил, а Юровский говорил, что он выстрелил…».

Михаил Михайлович Медведев уговорил в том же 1964-м записать на магнитофон свои воспоминания ещё одного цареубийцу – Радзинского.

«Один человек спустился в воду с веревками и тащил трупы из воды. Первым вытащили Николая. Такая холодная вода была, что лица у трупов краснощекие были, словно живые… Застрял в трясине грузовик, и мы машину еле вытащили… И тут у нас мелькнула мысль, которую мы осуществили… Мы решили, что лучше места не найти… Мы сейчас же эту трясину расковыряли… залили трупы серной кислотой… обезобразили… Неподалеку была железная дорога… Привезли гнилых шпал для маскировки могилы. Похоронили в трясине только часть расстрелянных, остальных сожгли… Вот Николая точно сожгли – помню… И Боткина… и, по-моему, Алексея…».

Эти аудиоплёнки до сих пор, видимо, лежат в архивах КГБ. Эти записи в 1970-х годах расшифровывал доцент филологического факультета МГУ Дувакин. В начале 1980-х исповеди цареубийц любил слушать по вечерам шеф КГБ Андропов. Исследователь генеалогии семьи Медведевых рассказал, что нынешний президент Дмитрий Медведев приходится цареубийце Михаилу Медведеву-Кудрину двоюродным внуком: дед президента Афанасий Фёдорович приходился племянником цареубийцы. Кстати, как поговаривают, потомком Георгия Маленкова – его внуком является Вячеслав Володин.
Поделиться…
http://www.belrussia.ru/page-id-8813.html

« Последнее редактирование: 03.02.2017 • 23:30 от Игорь Устинов »
"Демократия – это власть подонков" Альфред НОБЕЛЬ