Автор Тема: 1941 - 1945: БЕЛЫЙ СТАН НА БАЛКАНАХ  (Прочитано 150 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн elektronikTopic starter

  • Генерал от Инфантерии
  • Штабс-Капитан
  • ***
  • Дата регистрации: Авг. 2009
  • Сообщений: 2710
  • Спасибо: 223
'Роты построились в походную колонну на шоссе. 'Шагом марш!' - и остатки Белой гвардии двинулись в свой последний марш. Не беспорядочные толпы, а вполне боеспособные воинские части. И если бы им снова был дан приказ идти в бой против красных, он был бы беспрекословно выполнен' (из воспоминаний штабс-капитана Полянского)

Белая гвардия. Кто эти люди? Недобитая контра или верные сыны России? Новое время вернуло истории нашего края память о героическом рейде Ижевско-Воткинской дивизии, когда десятки тысяч людей под знаменами Колчака навсегда покинули родные края. Это была самая боеспособная часть на Восточном фронте гражданской войны. Их потомки рассеяны по всему миру - от Шанхая до Сан-Франциско. Тема настоящей публикации - судьба многотысячного российского воинского контингента, ушедшего от Советов на Запад и нашедшего приют в Югославии.
Эмиграция Российских политэмигрантов, вынужденно покидавших воюющую страну, гостеприимно встретили в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (с 1929 года - Королевство Югославия). Именно здесь обосновалась самая многочисленная белогвардейская диаспора. Этому способствовало то, что во время Первой мировой войны Россия встала на защиту Сербии, вследствие чего король Александр I Карагеоргиевич и патриарх Варнава занимали четкую дружественную позицию. Справедливо будет сказать, что офицерская элита югославской армии в 20-х годах говорила по большей части по-русски. Но так продолжалось недолго. Со сменой политических элит усилилась ориентация на Запад, а в предвоенное время - даже на (советский) Восток; и отношение к русской эмиграции в Югославии (как и в других центрах эмиграции - в Германии, Франции, Турции) стало меняться к худшему. Населению не были понятны причины, почему эти русские живут здесь, а не у себя дома. Скептицизм сербов и особенно черногорцев, несмотря на пропагандистские усилия (а в этом вопросе эмиграция не была едина, кроме 'белых' в эмиграцию ушли и социалисты-либералы), возрастал, ведь они отождествляли Советский Союз с 'майко Русией' ('матерью-Россией'). Такие настроения были, несомненно, на руку местным коммунистам. После убийства 9 октября 1934 года короля Александра для 'белой' эмиграции начались черные дни. Почти сразу в газетах развернулась травля русских, которых обвиняли в паразитизме. Все это 'белые' русские проходили еще у себя дома в 1917-м, поэтому решено было действовать. В 1938 году в Белграде состоялось расширенное политическое собрание русской общественности, которое высказалось за недопустимость политического признания СССР и сохранение лояльности правящему право-радикальному режиму. Но в июне 1940 года Югославия признала СССР де-юре. Русским эмигрантам запретили официально выражать свое мнение по этому поводу. В такой ситуации антикоммунистическая позиция Германии для них оказалась предпочтительней. Тем не менее в германо-югославской войне белоэмигранты приняли участие на стороне Белграда. Так, с оружием в руках выступил Гвардейский казачий дивизион собственного Его Императорского Величества конвоя (кстати, это - единственное в военной истории подразделение российской императорской армии, которое в течение двадцати с лишним лет просуществовало на чужой территории). Командовал им полковник Рогожин. 
'В нашем сердце снова пламя' К сожалению, война поставила точку в истории существования Королевства. Через два неполных месяца началась война с Совет-ским Союзом. А территория теперь уже бывшего Королевства стала ареной партизанской борьбы. В Югославии партизанская война была формой проявления войны гражданской: с одной стороны - четники-монархисты из бывших военнослужащих югославской армии, с другой - партизаны-коммунисты под водительством Тито (партизанские отряды формировались в основном из люмпенизированного с началом оккупации пролетариата). В этническом отношении обе стороны представляли по преимуществу сербы. И тех и других поначалу снабжали США и Британия. Но после Ялтинской конференции четники по требованию Сталина помощь получать перестали. СССР действительно не был той прежней Россией - в Югославии это поняли слишком поздно. Кроме того, выделенными в отдельное государство оказались хорваты, которые сразу начали истреблять сербов. В период оккупации немцы формировали из лояльных себе людей добровольческие подразделения. В частности, в 1942 году из антикоммунистической молодежи возник Сербский добровольческий корпус. Также на добровольной основе в сентябре 1941-го в Сербии началось формирование русского корпуса. Характерно, что первый командующий корпуса не пробыл на посту и двух суток - снят немцами за излишне независимую по отношению к Берлину позицию. Командовал Русским корпусом до самой своей смерти 30 апреля 1945 г. генерал-майор Штейфон. Корпус создавался для отправки в Россию, на Восточный (а для них когда-то Западный) фронт. Для военнослужащих корпуса двадцатилетнего перерыва в войне словно и не было, 1941-й год примкнул к 1921-му. Солдат и офицеров воодушевляла идея борьбы с Советами, с ненавистным коммунизмом, лишившим их родины. Но немцы дали понять, что этого не будет. Вся политическая история корпуса - это борьба позиций в высших эшелонах вермахта о роли русского военного контингента в Югославии. Это ясно проявилось в череде переименований: Русский охранный корпус... Русская охранная группа... В соответствии с этим части переобмундировывали и переподчиняли. Партийная элита рейха до конца войны была против посылки русских против русских, а генералитет, реально оценивая остроту партизанской войны в Югославии, не всегда мог настоять на своем. В составе корпуса находились как ветераны императорской и белой армий, так и молодая поросль эмигрантской молодежи, выросшая уже за рубежом. Принцип формирования был такой же, что и Добровольческой армии на Дону в 1917-18 гг.: на все командные должности назначались добровольцы независимо от их прошлых званий, но в соответствии с реальными заслугами и опытом. Внутренняя жизнь корпуса первоначально регламентировалась императорским уставом, а боевая тактика - советскими уставами последнего издания. В 1943-м, перейдя в подчинение вермахту, все полки перешли на немецкие уставы. Но бело-сине-красный штандарт немцы у россиян отобрать не посмели.
Солдаты С момента создания и вплоть до осени 1944 г. части корпуса охраняли шахты, пути сообщений и т.д. Принимали они участие и в антипартизанских операциях. Отношения с четниками были более сложными, многое зависело от индивидуальной позиции немецких и сербских командиров. А кроме того, русским зачастую приходилось выполнять, как мы теперь бы сказали, миротворческую миссию: они становились между противоборствующими сторонами или спасали мирное население оккупированных территорий от геноцида, в котором особенно отличились хорватские националисты-усташи и албанцы. Так, русские солдаты охраняли переправу на реке Дрина, по которой тысячами спасались бегущие сербы. (К слову сказать, нечто похожее на то, чем зачастую занимается российская армия в Чечне). ...Когда в Югославию вошли части Красной армии, Русский корпус являлся если не самой боеспособной силой в регионе, то, во всяком случае, самой идейно стойкой. В 1944 году 11-тысячный корпус состоял из пяти полков. Час испытания наступил для россиян в ноябре 44-го - части вошли в соприкосновение с наступающими силами армии-победительницы; начались кровопролитные бои. Достаточно сказать, что во многих ротах к последней военной зиме оставалось в среднем по 15 человек (вместо 150). На всем протяжении сербо-хорватской границы, вместе с отступающими из Греции немцами, 'белые' солдаты противостояли натиску войск Тито и 57-й советской армии. За их спинами были не абстрактные идеи, а живые люди, уходившие на Запад от коммунистического юга. Если взглянуть на карту военных действий той поры, то мы отчетливо увидим круто выгнутый наподобие натянутой тетивы выступ фронта, берущий начало в Сараево (Босния) и тянущийся вплоть до Словении. Это и есть зона сопротивления Русского корпуса. Вплоть до апреля 1945-го корпус постепенно отступал из Боснии в тяжелейших условиях - предательство союзников (бывали случаи, когда четники, пред лицом советского наступления, разоружали пришедших им на помощь добровольцев или в решительный момент отказывались принимать участие в совместных операциях); неопределенность будущего; все усиливающееся давление неприятеля. Даже офицеры-ветераны, испытанные в боях гражданской войны, не всегда выдерживали - сходили с ума, кончали жизнь самоубийством. Капитуляция Германии застала корпус в Словении. Полковник Рогожин, сменивший погибшего Штейфона, заявил, что никогда не сдаст оружия красным, и корпус еще три дня с боями пробивался в английскую зону оккупации, где и капитулировал 12 мая возле Клагенфурта. К этому времени в составе корпуса осталось не более 4,5 тысячи человек. Эпиграф, приведенный в начале статьи, относится именно к этому моменту истории корпуса. Даже в исполненной высокого трагизма истории первых месяцев Отечественной войны найдется не так уж много примеров подобной массовой стойкости и мужества. Кстати, примечателен и тот факт, что концентрационный лагерь Келлерберг, в котором находились чины Русского корпуса в течение нескольких лет, был признан образцовым...
http://www.dayudm.ru/article/15836/
Правила проекта "Белая гвардия" http://ruguard.ru/forum/index.php/topic,238.0.html