Документы

Закон о реабилитации участников Белого движения

Государственная Дума РФВ целях восстановления исторической справедливости, законных прав и доброго имени всех лиц, принимавших участие в гражданской войне, чтя память погибших за Россию и осуждая проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония, а также террор тоталитарного государства, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации принимает настоящий Федеральный закон.

Прочесть...

Поэзия Белой гвардии
 

5. Екатеринбургские останки как зеркало русской смуты.

Пока что лишь часть русского народа осознала этот смысл событий XX в.: в 1981 г. Царь-Мученик был причислен к лику святых Русской Зарубежной Церковью (после чего ей была явлено великое чудо - мироточивая икона Иверской Божией Матери), а недавно и в России несколькими епархиями Русской Православной Церкви (что отмечено участившимся мироточением икон самого Царя). Большая же часть нашего народа и его ведущий слой, «творящий политику», все еще не вынесли из нашей вековой трагедии должного духовного урока.

Неофевралистский режим (перекрасившихся коммунистов-предателей) готов осуществлять декоративные «монархические проекты» лишь для маскировки нелегитимной сути своей власти - из комплекса неполноценности перед Западом и перед русской историей, к которой неофевралисты хотят примазаться. Думская оппозиция (ничему не научившиеся коммунисты-патриоты и подставной канализатор патриотизма Жириновский) способна лишь невежественно кощунствовать относительно двуглавого орла, так и не удосужившись понять выраженной в нем симфонии государственной и церковной властей...

И даже Синод Московской Патриархии продолжает игнорировать растущее снизу народное почитание Царя-Мученика, благословляет неофевралистов, не вникает в духовную природу русского православного Царства и в то, что только его восстановление может преодолеть смуту... Глава комиссии по канонизации митрополит Ювеналий, повторив даже в 1996 г. «сомнения» относительно образа жизни и правления Царя и «не найдя оснований» для его канонизации как монарха, предложил Поместному Собору 2000 г. рассмотреть вопрос о компромиссном прославлении Царской семьи лишь как мирян, принявших мученическую кончину в годы гонений...

Особенно ярко все это проявилось в отношении к предполагаемым «останкам Царской семьи», выкопанным в 1991 г. под Екатеринбургом. Демократическая власть увидела в их похоронах утилитарный предмет своей легитимации в виде официального «завершения эпохи беззакония». Не удивительно, что большинство православного народа выступило против признания останков царскими, исходя из общего недоверия к власти: если она, не замеченная в страхе Божием и насаждающая антихристианскую идеологию, постоянно лжет, когда это выгодно, то почему нужно верить ее искренности в затее с останками? К тому же секретность работы правительственной комиссии (под руководством вице-премьера Б.Е. Немцова) и игнорирование ею многих противоречий в следствии оставили впечатление, что у кого-то была и другая цель - похоронить вместе с останками важные тайны, связанные с подлинной историей цареубийства.

Для этого достаточно сравнить две публикации: «Покаяние. Материалы правительственной комиссии...» (М. 1998) и «Общественные слушания по вопросу о «екатеринбургских останках»» в Госдуме от 21.5.98 («Радонеж», 1998, № 9). Слушания в Госдуме были посвящены как раз «Материалам правительственной комиссии», которые, однако, даже после высказанной на слушаниях научной критики, были опубликованы без изменений в виде упомянутого сборника (лишь во вступлении его составитель пытается опровергнуть сомнения, высказанные нами ранее в газете «Завтра», 1998, № 11).

Прежде всего это касается ритуального характера цареубийства, о котором старший прокурор-криминалист Генпрокуратуры РФ В.Н. Соловьев пишет: «Следствие полностью исключает ритуальный характер убийства. Мотивы убийства носили политический характер». Составитель сборника добавляет к этому: «следствие... рассматривало только фактический, а не мистический аспект проблемы», - здесь имеются в виду наши аргументы (приведенные выше) для слушаний в Госдуме. Однако как раз отмеченные нами факты причастности к цареубийству еврейско-масонских кругов не изучались комиссией, о чем свидетельствует ее документ «Проверка версии о так называемом «ритуальном убийстве»...».

Автор этой "проверки", все тот же Соловьев, основное внимание уделил опровержению так называемого «кровавого навета» на евреев (отрицая даже судебно-установленные случаи, описанные В.И. Далем), что вряд ли имеет прямое отношение к данному делу. В числе же своих аргументов, "опровергающих" ритуальный характер цареубийства, Соловьев выдвигает следующие:

  • «Основной причиной, заставившей Временное правительство перевести царскую семью ... в Тобольск, явилось опасение о возможной несанкционированной расправе населения с царской семьей».
  • «Ни в одном примере «ритуальных убийств», приведенных В.И. Далем, нет таких действий убийц, как стрельба из пистолетов, убийство штыком армейской винтовки, попытка скрыть трупы в глубокой шахте, попытка уничтожить трупы взрывом гранат, сожжение трупов, использование серной кислоты, наконец, сокрытие трупов на малой глубине под проезжей частью дороги».
  • «Участие еврея Юровского Я.М. во всех этих действиях было вынужденным».
  • «Наличие на стене надписи на немецком языке... не дает оснований для утверждения о ритуальном характере», ибо «не имеется данных об участии Гейне в каких-либо иудейских религиозных течениях...»; «Энель не смог доказать того, что «каббалистические» знаки являются надписью, а, например, не «пробой пера»... и того, что данные знаки ранее использовались при исполнении определенных религиозных ритуалов».
  • «С точки зрения закона обсуждение вопроса о «ритуальных убийствах» некорректно, поскольку существующее законодательство не знает такого понятия».

Если все это сравнить с нашими аргументами и вопросами, которые Соловьев проигнорировал и после слушаний в Госдуме, то такой уровень аргументации свидетельствует о пропагандно-апологетическом, а не о следственном характере данного заключения.

К вопросу о ритуальном убийстве примыкает и тайна царских голов. Соловьев решает ее так: поскольку на екатеринбургских останках «никаких следов, свидетельствующих об отсечении голов нет», значит головы не отсекались (поставить логичный вопрос: а может быть, следов нет, потому что останки не те? - следователю в голову не приходит).

Все противоречащие этому сведения (из более чем десяти разных источников - см., например, статью С. Фомина в сборнике «Тайны Коптяковской дороги», М. 1998) комиссия просто отказалась принять во внимание как "слухи", которые «популяризировались различными нечистоплотными людьми», несмотря на то, что у большевиков известны случаи отсечения голов у жертв как форма отчетности. Сам участник цареубийства П.3. Ермаков в 1952 г. утверждал, что три тела - Императора, Царевича и одной из Царевен - были лично им сожжены, а головы отделены и забраны П.Л. Войковым («Комсомольская правда», 25.11.1997). Известно, что после убийства Голощекин увез в Москву три ящика. В 1920-е годы не раз утверждалось, что заспиртованную голову Императора видели в Кремле; она упомянута и в кремлевской описи предметов, о чем промелькнуло сообщение № 21 (62) в агентстве «Аргументы и факты - Новости» от 27.01.96 и тут же загадочно утерялось. (Приведший это сообщение Л.Е. Болотин полагает, что утечка информации произошла от тогдашнего начальника президентской службы безопасности А.В. Коржакова, ведшего «свою игру», - см. «Православие или смерть!», 1998, № 8.).

На «екатеринбургских останках» нет и многих других следов, например, от удара саблей на черепе Императора и даже следов огня и разрубов на костях. Тогда непонятны такие находки Соколова в 1918 г., как вытопленные сальные массы, смешанные с землей, отрезанный палец, обожженные кости со следами порубки вместе с порубленными и обожженными драгоценностями (они были зашиты в одежду), нательными образками и другими вещами Царской семьи, а также вместе с выплавленным свинцом из пуль - все это было найдено белым следователем Соколовым у шахты и в ней самой (а не у данного «екатеринбургского захоронения» в Поросенковом логу, где, согласно «Записке Юровского», только и решили перед захоронением сжечь два тела).

Правительственная комиссия не смогла объяснить эти и другие противоречия между своими выводами, основанными на «Записке Юровского», и выводом Соколова, подтвержденным и другими участниками цареубийства (Родзинский, Ермаков) о том, что тело Императора было уничтожено. Согласно Ермакову, было сожжено три тела (это только лично им, поскольку сожжением занимались и другие во «вторую смену»), согласно чекисту Родзинскому - четыре-пять-шесть, а согласно «Записке Юровского» - только два и в другом месте...

К тому же «Записка Юровского» противоречит доказанному хронометражу событий, что показал С.А. Беляев в материале для слушаний в Госдуме: «Юровский не мог быть участником и очевидцем» происходившего днем 17 июля у шахты, ибо был в городе; а утром 19 июля невозможно было за час-полтора сжечь два трупа к тому же в 200 метрах прямой видимости от железнодорожного переезда, где находилось много посторонних людей. «Записка» противоречит и здравому смыслу: например, в ней утверждается, что уже у шахты Юровский приказал все тела сжечь и «команда приступила к сжиганию», но тут же без объяснений сказано, что «трупы опустили в шахту» и забросали гранатами. Для чего это было нужно и зачем «заваливать» шахту, если она «заранее была предназначена стать лишь временным местом их погребения», по сути на несколько часов (таково было пояснение Юровского в 1934 г.), и зачем вообще понадобилось это странное «временное захоронение», из которого вскоре красноармейцы с трудом извлекали тела?..

Похоже, все эти утверждения в «Записке» понадобились для одной цели, выраженной в самом ее тексте: «этим комендант объясняет нахождение на этом месте белыми... оторванного пальца и т. п.». То есть «Записка» составлена после появившихся за границей публикаций о цареубийстве, видимо, чтобы дать иное объяснение найденным у шахты следам уничтожения тел: мол, в течение двух дней тела лежали в шахте, доставались оттуда, долго перевозились, а не сжигались...

На основании всего этого оппоненты правительственной комиссии (Ю.А. Буранов и др. в сборнике: «Правда о екатеринбургской трагедии». М. 1998) утверждают, что «Записка Юровского» составлялась, чтобы смягчить суть злодеяния и выдать ложную версию, поэтому она и написана почерком историка М.Н. Покровского. Именно его рукою сделана и важнейшая приписка с точным указанием координат «екатеринбургского захоронения» - при множестве прочих фактических неточностей (указано неверное число убитых, неверная фамилия повара и др.). Даже если верить официальным утверждениям, что «Записка» была составлена в разных вариантах в 1920-1922 гг., то ведь именно тогда большевики начали переговоры с западными странами об установлении торговых отношений, ради этого объявили НЭП и постарались затушевать многие свои преступления. Это вполне понятно для преступников, на показаниях которых поэтому не должно основываться следствие, - в данном же случае только преступникам комиссия и предложила верить.

Комиссия не расследовала и историю данного екатеринбургского захоронения. По убеждению Ермакова, оно не могло существовать в 1918 г., а было сделано Юровским лишь в 1919 г. после отхода белых, о чем свидетельствуют и разные мостики из шпал на фотографиях этого места. Почему-то органы интересовались им и в 1946 г., когда там велись раскопки и опрашивались уцелевшие участники цареубийства; екатеринбургская газета «Новая хроника» (3.11.95) сообщила, что в местном архиве КГБ хранится документация по этому делу, которую, однако, отказываются предоставить исследователям.

В любом случае органы всегда хорошо знали эту «царскую могилу» и не делали из нее особого секрета: она упоминается даже Маяковским в одном из стихотворений; известна фотография 13 человек на месте захоронения в июле-августе 1919 г. Так что его "законспирированное" обнаружение в 1978-1979 гг. А.Н. Авдониным и Г.Т. Рябовым (действовавшим, по его словам, с «помощью самого Щелокова», министра МВД) трудно считать открытием. Бросается в глаза, что это произошло почти одновременно с разрушением дома Ипатьева в 1977 г. Тогда в эмиграции уже началась подготовка к прославлению Царской семьи, ширилось и ее почитание в России, что и побудило Политбюро ЦК КПСС принять контрмеры в Свердловске (где первым секретарем обкома был Ельцин). Трудно предположить, что в тоталитарном СССР после «помощи Щелокова» вскрытие захоронения в 1979 г. "первооткрывателями" произошло без ведома органов.

Разумеется, Рябов мог и не знать подлинных целей "помощи" ему МВД, и, объявив в 1989 г. о «найденном им» захоронении, хотел лишь прославиться. Однако записавший показания Ермакова А.П. Мурзин отмечает: «Разве не вызывает вопросов странный ряд совпадений: три отрубленные Ермаковым от августейших тел головы; три подозрительных ящика «с чем-то», которые вез Голощекин в Москву в 1918 г.; три черепа, изъятые из захоронения Рябовым и Авдониным (и сходу объявленные ими черепами Николая II, Алексея и Анастасии); три черепа, «возвращенные» ими туда же в 1980-м...» («Комсомольская правда», 25.11.1997).

Всем этим правительственная комиссия почему-то не заинтересовалась. Как признает даже один из ее членов, ее эксперты «дружно противостояли любой иной точке зрения... Удивляла и таинственность в работе Комиссии. Даже нам, ее членам, не предоставлялись все документы» («Дворянское собрание», 1998, № 9). Но можно ли тогда быть уверенным в ее «коронном доказательстве», генетической экспертизе? - ставят вопрос оппоненты. Во-первых, неизвестно, были ли скелеты проверены на принадлежность всех их частей (включая черепа) одному и тому же человеку. Во вторых, можно ли быть уверенным в том, что на экспертизу не были взяты образцы, например, из царских гробниц? Это могло быть сделано кем-то и без ведома членов комиссии. Да и почему нужно верить в честность такой комиссии, если само ее название - «по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского императора Николая II и членов его семьи» - изначально содержало в себе требуемый результат "исследования"?..* Заметим, однако, что у этой проблемы есть две разных стороны, которые не следует смешивать: 1) тайны, связанные с цареубийством, в которых нынешние демократы (бывшие коммунисты) не пожелали отделить правду от дезинформации большевиков, невольно чувствуя и свою нравственную ответственность за их преступления; 2) вопрос о подлинности и целостности «екатеринбургских останков». Поэтому в дискуссии мы всегда делали оговорку: «Пока нет убедительного доказательства подлога, нельзя исключать и того, что хотя бы часть останков подлинна. Поэтому сомнения тут не должны выливаться в грубо-пренебрежительное отношение к самим останкам. В этом вопросе лучше проявить сдержанность и терпение: истинные мощи сами дадут о себе знать...» («Завтра», 1998, № 11; «Православие или смерть!», 1998, № 8).

Повторим: исходная причина неверия православным народом в подлинность «екатеринбургских останков» состоит в нравственном облике власти. Однако многие вспоминали и сон св. прав. Иоанна Кронштадтского в 1908 г.: «... трон пошатнулся, и пала корона, покатилась. Звери ревели, бились, давили Помазанника. Разорвали и растоптали, как бесы в аду, и все исчезло...». После чего Царь-Мученик предстал о. Иоанну и сказал, что «пострадал за всех христиан», но - «могилы моей не ищите, - ее трудно найти...» («Православная Русь», 1952, № 20).


Страниц: 1
Опубликовано: 30.06.08 | Просмотров: 2931 | Печать  Статьи  Назад